Тысяча и одна осень

Глава 57. "Господин, не проходите мимо, купите шпильку в подарок возлюбленной!" Когда Шэнь Цяо проснулся, Янь Уши ещё спал. Промелькнула мысль, что на те деньги, которые он получил в дар на Новый год, можно накупить Янь Уши подарков. Глава Янь столько всего подарил ему в эти праздники, баловал каждой мелочью, что Шэнь Цяо захотелось тоже сделать ему что-нибудь приятное. Осторожно положив Янь Уши, который до сих пор спал в его объятиях, на подушки, даос, стараясь как можно меньше шуметь, даос оделся и, взяв с собой деньги, вышел на улицу. За ночь намело много снега, а мороз чувствительно пощипывал за нос и щеки. Но Шэнь Цяо это не останавливало: что может быть прекраснее, чем увидеть город, утопающий в праздничных фонарях! Но даос не знал, чем можно удивить и порадовать такого человека, как Янь Уши. — Господин, не проходите мимо, купите шпильку в подарок возлюбленной! — послышался голос торговца. Шэнь Цяо слегка покраснел, но все же взглянул на шпильки: из золота и драгоценных камней, нефрита и слоновой кости. В форме дракона, пиона и феникса, с золотыми цветами. Некоторые были сделаны из золота в форме дракона, украшенные жемчугом и нефритом. Все же, Шэнь Цяо нашёл кое-что попроще, что подходило ему по цене, и сделал покупку. Конечно же, Янь Уши делал покупки совершенно другого уровня, но Шэнь Цяо не мог похвастаться большим количеством денег и сам любил носить простую одежду. Однако, чтобы не обижать Янь Уши, ему приходилось принимать в подарок дорогие вещи и надевать их. Праздничная атмосфера настолько увлекла Шэнь Цяо, что он потерял счёт времени. Когда он смотрел представление уличных циркачей и фокусников, уже была вторая половина дня. Наверняка, Янь Уши давно проснулся и недоумевает, куда подевался даос. Шэнь Цяо направился к постоялому двору, в котором они остановились, и едва не заблудился. Он не мог похвастаться знанием этого города, но прохожие подсказали, какой дорогой ему следует идти. Ещё издалека Шэнь Цяо заметил, что возле входа собрались люди, очевидно, что-то произошло. Даос подошёл на расстояние, с которого его глаза могли различить возню возле постоялого двора, и просто обомлел. Картина убила его наповал: целая куча вооружённых стражников сгрудились вокруг лежащего на снегу человека, рядом стояли ещё человек десять, которые скорее всего принадлежали к каким-либо сектам боевых искусств. Человеком, который корчился на снегу, изрыгая проклятия, был конечно же Янь Уши. Из его рта шла кровавая пена, как у загнанного скакуна. Когда Шэнь Цяо это увидел, он уже собирался кинуться на помощь главе Янь, но крик так и застыл на его губах, не успев сорваться, а, потерявшее способность двигаться, тело перестало подчиняться ему. — Шэнь даочжан, мы надеемся на твоё благоразумие, — прошептал ему на ухо Бянь Янмэй. — Если ты сейчас кинешься туда, тебя непременно схватят и кто тогда поможет лао Янь? — тихо сказал Юй Шэнъян, стоя по другую сторону от него. — К сожалению, мы подошли слишком поздно, учитель уже был повержен. Даже, если бы мы бросились в драку, шансы на победу были бы ничтожными. Если нас всех схватят, учителю некому будет помочь. А найдутся ли ещё люди кроме нас троих, которые захотят помочь ему? Вряд ли кто-то захотел бы помогать Янь Уши. Из-за его характера и силы главу Янь не любили и боялись. Шэнь Цяо, замерший как статуя, с заблокированными акупунктурными точками, не дающими ему пошевелиться, смотрел, как Янь Уши тащат в повозку и по щекам его безмолвно текли горячие слезы безысходности и бессилия. Даос был в ярости. Янь Уши волокли человек десять. Даже лишенный почти всей своей силы, Янь Уши продолжал осыпать обидчиков оскорблениями, а кому-то даже плюнул в лицо кровью. — Что будем делать? — спросил Юй Шэнъян. — Если сейчас мы освободим его, он тут же кинется туда и будет схвачен, — ответил Бянь Янмэй. — Но если он останется стоять здесь, то превратится в сосульку. Бянь Янмэй вздохнул и, схватив Шэнь Цяо, перекинул его через плечо. — Лучше поскорее уйти отсюда и как можно дальше. Поищем другой постоялый двор. Юй Шэнъян, оглядываясь по сторонам, последовал за ним. Шэнь Цяо продолжал без движения сидеть в углу, на его лице отложилась печать ужаса. — Шэнь даочжан, — посмотрел на него Бянь Янмэй, — ты же учитель великого и мудрого Ци Фэнге, разве не должен ты трезво реагировать на события? Если ты примешь то, что произошло холодным разумом, как данность, возможно, на ум само придёт решение этого вопроса. Подумай, на свободе ты сможешь сделать для учителя гораздо больше. Кинуться в драку как пятнадцатилетний юнец — не самое лучшее решение. — Боюсь, если мы его сейчас освободим, он так и сделает. Бянь Янмэй снова повернулся к Шэнь Цяо. — Шэнь даочжан, я думаю, что ты и сам все понимаешь. Глаза даоса все ещё были красными и слезились от бессилия и гнева. — Если что, я уже наготове и снова заблокирую его, — шепнул Бянь Янмэй. Юй Шэнъян уверенными движениями разблокировал акупунктурные точки даоса и вернул ему способность говорить. — Я все прекрасно понимаю, — проговорил Шэнь Цяо, пытаясь размять руки и ноги. — Я не собираюсь бежать, как идиот, за императорской стражей. — Вот и славно, — ответил Бянь Янмэй. — Но как? Как?! Только вчера Янь Уши повздорил с пьянчужками в одной таверне, практически раскрыв свою личность, но чтобы собрать столько представителей разных школ боевых искусств... На это нужно время. — Весьма очевидно, что учителя уже давно поджидали в Лояне. Откуда и кому это стало известно я понятия не имею. — Но что теперь делать?! — засуетился Шэнь Цяо. — Больше чем уверен, что учителя повезут обратно в Чанъан, — сказал Юй Шэнъян. — Значит нужно срочно отправляться туда прямо сейчас, не теряя ни минуты! Шэнь Цяо не знал, что возница, который изначально согласился отвезти их в Лоян, был вовсе не глухонемой, а жулик, собирающий и продающий информацию. Так как Шэнь Цяо и Янь Уши в повозке распустили свои языки, извозчик быстро сообразил кого везёт. По возвращении в Чанъан, он доложил обо всем императорской страже. Император отправил в Лоян на поимку Янь Уши целую делегацию, собрав лучших мастеров боевых искусств из разных школ. Так как глава Янь был несдержан и самоуверен, он быстро выдал себя в трактире и на следующий же день был схвачен. Целых десять мастеров боевых искусств сражались против него одного, не считая императорских стражников. Прежде, чем они схватили Янь Уши, он здорово успел потрепать им нервы.