Тысяча и одна осень

Глава 88. "Как тебе спалось, А-Цяо?" Янь Уши разжёг костер. Жар от огня хорошо согревал. Шэнь Цяо бросил мимолётный взгляд на его лицо, на которое падали красноватые блики огня. — Ляг, поспи, — сказал Янь Уши. Где-то неподалеку по-прежнему тревожно кричала ночная птица. Видя, что даос все ещё стоит, переминаясь с ноги на ногу, глава Янь присел у костра и сказал: — Иди сюда. Шэнь Цяо неуверенно подошёл. Янь Уши, взяв его за руку, потянул вниз. Даос упал рядом с ним, на землю. — Ты можешь поспать, — повторил Янь Уши и, обхватив его обеими руками, опустил головой к себе на колени, прикрыв дорожным плащом. Шэнь Цяо не сопротивлялся, он очень устал. Сюаньду отобрала у него все моральные силы. Как бы хотелось проснуться и сказать себе: "все это был лишь нелепый, кошмарный сон"... — Глава Янь, ты не замерзнешь? — проговорил Шэнь Цяо. — Нет, А-Цяо, от костра идёт неплохой жар. — Но ты, наверное, тоже хочешь спать? — Благодарю, я выспался. А теперь немного подежурю у костра. Спи, А-Цяо. Шэнь Цяо замолчал, кутаясь в дорожный плащ. Крик ночной птицы снова разрезал тишину. — Глава Янь... ты ведь не уйдешь, когда я засну? — Нет конечно. Не говори глупостей. Куда мне идти? — не вставая, он разломал небольшую сухую ветку и подкинул ее в костер, вздохнув. — Тебя не понять, А-Цяо. То бежишь от меня, то боишься, что я уйду. Скажи, ты и вправду ненавидишь меня, я тебе разонравился? — Янь Уши, я уже говорил тебе, что не ненавижу тебя. Как я могу ненавидеть человека, который спас мне жизнь? Я сказал это сгоряча. Ты бы на моем месте сказал что-то другое, если бы тебя силой держали взаперти, постоянно блокируя твои акупунктурные точки, и напоили лошадиной дозой афродизиака? — не выдержал Шэнь Цяо. Янь Уши усмехнулся. — А-Цяо, я даже не могу представить себя на твоём месте. Но с афродизиаком этот достопочтенный тогда действительно переборщил, прости. — И вот после такого, думаешь, мне чего-то ещё хотелось? — О, в ту ночь тебе слишком уж хотелось... — Янь Уши не выдержал и рассмеялся. — Прости, — прибавил он. — Ну ты же сам виноват, что вынудил этого достопочтенного пойти на крайние меры. Думаешь, я игрушка для тебя? Я должен был смотреть, чтобы ты взял, развернулся и просто навсегда ушел? Этот достопочтенный сделал тебе столько добра, а ты вот так, бессердечно, собирался бросить его! И ты даже не подумал, что его несчастное сердце может разорваться на тысячи кусочков! — с присущим ему пафосом, расписывал Янь Уши. — Глава Янь, но ты же собирался закопать меня... — А-Цяо, ты серьезно думаешь, что я бы сделал это? — Нет, — подумав, ответил Шэнь Цяо, — я так не думаю. Ты потратил на меня слишком много времени, поэтому не стал бы делать этого. Янь Уши снова засмеялся: — Вот видишь, А-Цяо, ты уже начинаешь соображать... Шэнь Цяо перевернулся на бок и обнял его колени руками. Янь Уши склонился над ним и, взяв за подбородок, развернул лицо к себе. — Не провоцируй этого достопочтенного и он станет носить тебя на руках... Шэнь Цяо ожидал, что, что Янь Уши вопьется в его губы привычным агрессивным поцелуем, но вместо этого, он только слегка коснулся его губ и плотнее прикрыл своим плащом, добавив: — Спи. Шэнь Цяо очень удивился, что Янь Уши, как обычно, не начал домогаться его и в душе был ему за это благодарен, потому что очень сильно устал и все, чего он хотел сейчас — погрузиться в спасительный сон. Даос снова обнял колени Янь Уши, зарылся лицом в плащ и вскоре задремал. Янь Уши прекрасно понимал, какой стресс пережил Шэнь Цяо, мечты о Сюаньду которого рассыпались во прах, и решил оставить его в кои-то веки в покое. Глава Янь был задумчив, и не спеша перебирал густые, черные, как смоль, волосы даоса. — А-Цяо... — прошептал он. Янь Уши и сам не понимал, как мог этот человек так вжиться в его сердце, врасти в его душу, что он просто не мыслил себя без этого даоса. Этот достопочтенный никогда ни к кому не питал ни привязанности, ни любви. Что так могло зацепить его в этом даосе? Ведь на свете столько красивых людей, почему именно он? Янь Уши не мог найти ответ на этот вопрос. Он снова подкинул в кострище сухую ветку. Шэнь Цяо уже мирно спал на его коленях. Янь Уши хотелось согревать и оберегать его всю ночь. Он готов был убить каждого, кто приблизится с дурными намерениями к этому даосу, посягая на его собственность. Чуткий слух главы Янь привлек странный шорох в кустах, но он не хотел будить Шэнь Цяо. Это могла быть просто ночная птица или какой-нибудь зверёк. Обняв Шэнь Цяо, чтобы ему было теплее, он продолжал гладить его по голове. Когда даос проснулся, было уже утро, светило солнце. Не обнаружив рядом Янь Уши, он испугался. Неужели глава Янь ушел рано утром или посреди ночи и бросил его?! Но Янь Уши вскоре вылез из кустов, держа в руке связку подстреленных птиц. — Как тебе спалось, А-Цяо? — Хорошо, глава Янь. По выражению лица даоса Янь Уши понял, о чем он подумал и улыбнулся. — Не переживай, А-Цяо, этот достопочтенный уходил всего лишь за тем, чтобы принести немного дичи на завтрак. Кстати, неподалеку я обнаружил горячий источник. Несколько позже предлагаю сходить туда, неплохо было бы вымыться после пыльной дороги, — сказал он, размахивая взад-вперед связкой птиц и, не долго думая, принялся разводить костер. — Глава Янь, тебе помочь, принести хвороста? — спохватился Шэнь Цяо. — Будь так любезен, — ответил Янь Уши, — только не уходи далеко. Как знать, какой из недругов может притаиться в кустах. Пока Шэнь Цяо собирал хворост, Янь Уши уже поджаривал тушки птиц на завтрак. — Спасибо, глава Янь. — За что? — не поворачивая головы, ответил Янь Уши. — За то, что заботишься обо мне. — Спасибо ты этому достопочтенному скажешь лично несколько позже, — многозначительно ухмыльнулся Янь Уши. Поняв, что это был не совсем приличный намек, Шэнь Цяо покраснел. Янь Уши протянул ему поджаренную на костре тушку птицы с румяной корочкой. Птица была не подгоревшая, но и не сырая — в самый раз. — Спасибо, — поблагодарил Шэнь Цяо, почувствовав, как желудок свело от голода. Не выдержав, он впился зубами в ещё горячее мясо птицы.