Тысяча и одна осень

Глава 97. "Пока ты размахиваешь здесь мечом, твой возлюбленный истекает кровью!" Две духовные силы схлестнулись меж собой и в небе блеснула молния. Шэнь Цяо не был злым или злопамятным, но этот человек вызывал у него особую неприязнь своей жестокостью и цинизмом, тем, что он делал с беззащитными детьми. Когда Шэнь Цяо подумал об этом, в него будто демон вселился. Даос решил, что пора положить этому всему конец и уничтожить Сан Цзинсина прямо здесь и сейчас. Он начал так яростно атаковать, что Сан Цзинсин опешил, не ожидая такого напора, но подумав о том, что если бы сейчас с ним сражался Ци Фэнге, он бы наверняка вообще не поднялся. Однако, с этим даосом ещё можно побороться. Сан Цзинсин создал своих фантомов и они окружили Шэнь Цяо, чтобы остановить его атаку. Даос растерялся, не зная, какой из этих иллюзорных Сан Цзинсинов настоящий. Но это был всего лишь обман зрения. Сан Цзинсин поднял бурю, чтобы противнику засыпало глаза пылью. Глаза были уязвимым местом для Шэнь Цяо. Даос один раз почти ослеп и ходил на ощупь, пользуясь бамбуковой палкой, которую дал ему Янь Уши, зрение долго возвращалось к нему. — Мерзкое отродье, думаешь сбить меня с толку своими колдовскими штучками?! — Шэнь Цяо прикрыл глаза, в его правой руке ярко сиял Шаньхэ Тунбэй. Казалось, меч был живым и будто тяжело дышал в ожидании того, когда же ему удастся обрушиться на противника. — Ха-ха, — ответил Сан Цзинсин. — Из уст такого благочестивого даоса исходят подобные ругательства... А-Цяо, как непристойно! Шэнь Цяо молча обрушил на него свою ярость с помощью меча. Сан Цзинсин пошатнулся, но тут же взял себя в руки, выпустив в даоса острые смертоносные шипы. С помощью своей энергии Шэнь Цяо вовремя воздвиг духовный барьер и шипы попадали на землю, ударившись об него словно о щит. Даос вновь со всей оставшейся мощью принялся наступать на Сан Цзинсина. — Это тебе за детей! Сейчас ты получишь сполна все, что заслужил! — Отчаянный и неугомонный борец с несправедливостью А-Цяо, — усмехнулся Сан Цзинсин. Использовав свою демоническую магию, он уже стоял позади него, но Шэнь Цяо вовремя повернулся, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. — А-Цяо, ну подумай, зачем нам ссориться? Покорись мне. Или, думаешь, в моей постели будет не так жарко, как в постели главы Янь? Шэнь Цяо обезумел от гнева и накинулся на Сан Цзинсина, который прямо перед ним растворился в воздухе и размахнувшийся мечом даос едва не свалился в пропасть. Сан Цзинсин намеренно дразнил его и испытывал терпение. — Трус! — закричал Шэнь Цяо. — Ты даже не можешь достойно сразиться в бою! — Просто боюсь подпортить твою не в меру красивую мордашку, — послышался шепот уже сзади. Шэнь Цяо снова резко развернулся и впился взглядом в смеющиеся, наполненные желанием игры, глазами Сан Цзинсина, что взбесило его ещё больше. У Сан Цзинсина были длинные, абсолютно белые волосы. Шэнь Цяо не мог знать поседел ли этот человек или кто-то в его роду был из племени, что обладало столь редким для этих краев цветом волос. Он не знал, сколько этому человеку было лет. Возможно, он, как и Янь Уши, долгое время медитировал и ему удалось сохранить видимую молодость? Но Шэнь Цяо знал одно: он должен уничтожить этого человека здесь и сейчас, как уничтожил его ученика, сдирающего человеческие лица. Он должен уничтожить зло, чтобы Сан Цзинсин не имел больше возможности истязать детей. Видя его агрессию, Сан Цзинсин тоже обнажил меч. Их духовные энергии снова схлестнулись. В Шэнь Цяо было столько ярости, а Шаньхэ Тунбэй так яростно сверкал, будто в нем билось живое сердце гор и рек, что Сан Цзинсин начал постепенно отступать. Он понял, что даос настроен слишком решительно и не пощадит его, поэтому хитрый и изворотливый Сан Цзинсин воскликнул: — Погляди, пока ты размахиваешь здесь мечом, твой возлюбленный истекает кровью! Шэнь Цяо вздрогнул и посмотрел вниз. В этот момент Сан Цзинсин снёс его потоком своей духовной энергии. Покачнувшись и издав глухой стон, даос полетел в пропасть, широко разведя руки в стороны. Последнее, что он видел: лицо Сан Цзинсина, победоносно смеющегося над ним. — Хорошего полета, А-Цяо! Шэнь Цяо летел вниз, будто сорванный с ветки персиковый лепесток, гонимый ветром. — Глава Янь... — прошептал он, прежде чем бездна и пустота поглотили его. Когда Янь Уши начал приходить в себя, он почувствовал тяжесть во всем теле, будто кто-то придавил его к земле. Он увидел сидящую на нем сверху Юань Сюсю. Женщина вглядывалась в его лицо и даже испытывала некоторое волнение. — Янь Уши, я знала, что ты не умрёшь, пока не займешься со мной двойным совершенствованием, — ее кроваво-красные губы растянулись в усмешке. Увидев перед собой эту женщину, Янь Уши сильно разозлился и сразу же сбросил ее с себя. — Пошла вон! Юань Сюсю была оскорблена, но не подала вида и рассмеялась ему в ответ. — Твой драгоценный даос скоро сведёт счёты с жизнью. Повернись назад и посмотри на гору! Услышав, что Шэнь Цяо угрожает опасность, Янь Уши без колебаний повернулся и увидел, как на вершине горы схлестнулись в битве Шэнь Цяо и Сан Цзинсин. На какое-то время даос обернулся, посмотрел в сторону Янь Уши и тут же полетел с горы вниз! — А-Цяо!!! — не своим голосом закричал Янь Уши. Собрав остатки духовной энергии и используя цингун, он помчался туда под режущий слух, издевательский хохот Юань Сюсю, которая смеялась ему в спину. Конечно же, Янь Уши не успел. С ужасом, все ещё не в силах принять эту реальность, перед его глазами вставали страшные картины того, что теперь осталось от Шэнь Цяо, пролетевшего вниз с такой высоты. Он начал везде искать его глазами, судорожно ступая по земле, словно был в бреду. Даосу повезло, что он случайно зацепился за ветку росшего на склоне дерева, поэтому не разбился в лепешку. Но удар все равно оказался очень сильным. Янь Уши нашел его у подножия горы — он лежал среди камней и сухих веток, нападавших после такой отчаянной битвы. Глава Янь сразу же кинулся к даосу — Шэнь Цяо не дышал и был очень бледен, будто жизненные силы навсегда покинули его. Взяв его за руку, Янь Уши не смог уловить циркуляцию потоков его внутренней ци. — Шэнь!! — срывая голос, закричал Янь Уши и голос этот отчаянным эхом разнёсся по всей долине.