Тысяча и одна осень

Глава 102. "Глава Янь, не могли бы вы убрать свои руки и отпустить меня?" Янь Уши долго уговаривал Шэнь Цяо, чтобы тот разрешил ему привести в порядок его волосы. Шэнь Цяо вначале отнекивался, но глава Янь был так настойчив, что ему пришлось согласиться. Янь Уши взял гребень и начал аккуратно, прядь за прядью, расчёсывать спутанные волосы даоса. Раньше он делал это много раз. Как же скучал он в эту минуту по тем временам! Волосы Шэнь Цяо были длинные, блестящие и черные, как вороново крыло. Так и хотелось зарыться в них с головой. Пока Янь Уши, не торопясь, расчёсывал его волосы, Шэнь Цяо глубоко задумался. Этот человек вот уже целую неделю заботится о нем и выхаживает его. Один раз Шэнь Цяо спросил, где находится его дом, а глава Янь на это ответил, что у Шэнь Цяо нет дома и что даос живёт у него. Шэнь Цяо не знал, правду ли сказал ему Янь Уши о том, что у него нет дома. Ему не нравился этот человек и он не доверял ему. Самовлюбленный, заносчивый, циничный — такой типаж совершенно не привлекал Шэнь Цяо даже в плане дружбы, не говоря уже о чем-то личном (тем более с мужчиной!) Даос был благодарен ему за помощь и заботу, но осознавал, что не обязан расплачиваться за это непотребными и постыдными вещами, которых, весьма очевидно, жаждал от него Янь Уши. Шэнь Цяо уже давно ушел бы отсюда, только он не знал, куда ему идти и был ещё слишком слаб. Кроме того, тут был ещё и ребенок. Если это правда его ученик, тогда на нем лежит определенная ответственность. Шэнь Цяо ни за что не мог поверить, что у него были хоть какие-то отношения с главой Янь в прошлом. А, тем более, Янь Уши рассказывал, что они были любовниками и парой. Это уму не постижимо и просто невозможно! Шэнь Цяо не мог себе даже такого представить в самых страшных мечтах. Он решил, что Янь Уши, очевидно, и в прошлом домогался его и получил отказ. А сейчас, воспользовавшись тем, что он ничего не помнит, сочинил эту историю, якобы они были возлюбленными, чтобы добиться его в настоящем. В это же время Янь Уши посещали совсем другие мысли. Вереница воспоминаний проносилась перед ним — все дни и ночи, проведенные вместе с Шэнь Цяо, дразня, всплывали в памяти. Янь Уши и представить себе не мог, что все сложится именно так, что Шэнь Цяо забудет о них и одарит его холодностью и безразличием после своего пробуждения. Янь Уши высоко собрал волосы даоса в хвост и стянул их белой лентой, которую раздобыл в деревне, больше у него ничего не было. Расправившись с волосами, Янь Уши не выдержал и обнял Шэнь Цяо сзади. Сомкнув руки на его груди, он уткнулся лицом в спину даоса, прошептав: — А-Цяо... Шэнь Цяо вначале замер, а потом попытался высвободиться, но Янь Уши сомкнул свои руки на его груди мертвой хваткой. Шэнь Цяо стало не по себе. Он боялся Янь Уши, ощущая его страсть, боялся, что этот человек может сделать что-нибудь непотребное. Шэнь Цяо и представить такое было страшно. Он будто жил бок о бок с хищным зверем, который в любой момент мог вцепиться ему в глотку. — Глава... — Шэнь Цяо постоянно забывал его фамилию. — Глава Янь, — осторожно продолжил даос, — не могли бы вы убрать свои руки и отпустить меня? Янь Уши, смеясь над другими, и вообразить себе не мог, что любить так больно. Физическая боль, нанесенные ему за всю жизнь многочисленные ранения, казались сущей ерундой, по сравнению с тем, как разрывалось на части его душа. Шэнь Цяо стал совсем другим, даже "глава Янь" он теперь произносит совсем по-другому. Янь Уши разомкнул руки, встал и молча вышел. Шэнь Цяо посмотрел ему вслед. Он знал, что Янь Уши обиделся. Ему не хотелось никого обижать, тем более человека, который выходил его и окружил заботой. Но такие поползновения лучше сразу пресекать и не давать никакого повода в дальнейшем. Что бы ни рассказывал этот глава Янь о его прошлом, Шэнь Цяо совершенно не собирался заводить с ним какие-либо отношения или становиться его любовником. Мысль об этом просто ужасала. Янь Уши, в расстроенных чувствах, чтобы хоть как-то отвлечься, начал больше времени проводить с Шиу, обучая его не только боевым искусствам, но также каллиграфии и разным наукам. Лучше не родиться тому человеку на свет, чьим учителем станет Янь Уши. У главы Янь была слишком высокая планка, он требовал от других практически невозможного. Янь Уши очень сложно было угодить или дождаться от него похвалы, он требовал все больше, больше и больше. Шэнь Цяо уходил тренироваться в одиночестве. Не смотря на утрату памяти, он не утратил знания в области боевых искусств. Даос ощущал душевную пустоту из-за того, что не мог вспомнить свою жизнь. Он уходил и подолгу тренировался. Один раз Янь Уши проследил за ним и строго отругал. — А-Цяо, разве этот достопочтенный разрешал тебе уходить тренироваться? — Глава... Янь, я не ваш раб или слуга, чтобы спрашивать у вас разрешение, что мне делать. — Ты должен понимать, как я переживаю за тебя! После такой тяжёлой травмы, наплевав на все мои старания, ты уходишь тренироваться как ни в чем не бывало, хотя это может быть опасно для твоего здоровья. Шэнь Цяо потупил взгляд: — Простите... Какая официальность и холодность! Янь Уши развернулся и пошел обратно в пещеру. Шэнь Цяо поплелся следом за ним. Вечером в пещере ярко горел огонь костра. Янь Уши читал какую-то книгу, которую ему удалось раздобыть в деревне, а Шиу он заставил переписывать главу "О превосходстве и необычности" философа Ханьской эпохи — Ван Чуна. Шэнь Цяо чувствовал одиночество и отчужденность. Не зная, чем себя занять, он водил палкой по земле, выводя на ней какие-то иероглифы. — Сюаньду... что это? — неожиданно спросил он. Янь Уши отложил книгу, которую читал и с удивлением посмотрел на даоса. Шиу бросил писать и тоже посмотрел на Шэнь Цяо: — Учитель вспомнил? — А-Цяо, ты вспомнил?! — воскликнул Янь Уши. Шэнь Цяо смутился от такого пристального внимания и опустил глаза.