Тысяча и одна осень

Глава 106. "Спасибо за заботу" — А-Цяо, — продолжал Янь Уши, поглаживая его по голове, — я больше ничего не сделаю против твоей воли. Ничего из того, чего ты сам не захочешь. Прости этого достопочтенного... — Ничего не сделаешь?! Уже делаешь! — вскричал Шэнь Цяо, высвободившись из его объятий. В этот момент он случайно встретился с глазами этого человека — в них были боль и отчаяние. Добрый от природы, Шэнь Цяо не любил, когда другие люди страдали, но и ложных надежд давать не собирался. Умерив свой гнев, Шэнь Цяо, как можно мягче, сказал: — Глава Янь... Я простил тебя, но я не смогу дать тебе того, чего ты от меня ждёшь, извини. Уж не знаю, как мы общались с тобой раньше, до моей травмы, но сейчас... я ничем не могу тебе помочь и не хочу давать никаких надежд. Во-первых: я — мужчина, во-вторых: я не помню тебя и не питаю к тебе никаких чувств, которых ты ожидаешь от меня, в-третьих: я даже думать не хочу о всех тех постыдных вещах... — Шэнь Цяо покраснел, вспомнив о той ночи, когда Янь Уши заблокировал его акупунктурные точки, в-четвёртых: мы слишком разные люди и такой человек, как ты, мне совершенно не подходит, ты уж извини... Шэнь Цяо старался быть как можно более откровенным и в то же время старался причинить как можно меньше боли. Он увидел как в глазах Янь Уши после его слов взорвался целый мир. Шэнь Цяо будто бы сам прочувствовал всю боль и печаль, которыми была наполнена душа этого человека, но ничем не мог повлиять на ситуацию. — Хорошо, А-Цяо, я все понимаю, — дрогнувшим голосом сказал Янь Уши совсем тихо. После этого он, не оборачиваясь, ушел. Шэнь Цяо ещё долго смотрел ему вслед. Над ним повисла полная луна, а в душе разлилась печаль и остался неприятный осадок после этого разговора. Но Шэнь Цяо считал, что лучше сразу сказать человеку как есть, чем морочить ему голову призрачными надеждами, которые никогда не оправдаются. По крайней мере, это будет честно. В душе Янь Уши творился настоящий ад. На несколько часов ему удалось забыться сном. Когда он проснулся, уже светило солнце. Очевидно, время близилось к полудню. Шиу уже готовил рис на костре. — Где он? — спросил Янь Уши, вставая с больной головой. — Учитель ушел в деревню, поработать и помочь людям, — ответил мальчик. Янь Уши недовольно хмыкнул. — Ну что же, пусть идёт и делает, что хочет, я больше за ним не побегу, — ответил Янь Уши и отправился к горячему источнику. Шэнь Цяо, ни свет, ни заря, отправился к ближайшую деревню. Он понимал, что сейчас не самое лучшее время для встречи с Янь Уши. Кроме того, даос устал от него зависеть. Глава Янь ничего не позволял ему делать самому, а постоянно пользоваться плодами его труда, питаться продуктами, которые он приносил из деревни, надоело. Он предложил свои услуги жителям деревни и за символическую плату принялся помогать. Шэнь Цяо хоть ничего и не помнил, но чувствовал, что помогать людям — это его призвание. После этого становилось теплее на душе, а физический труд отвлекал от грустных мыслей. Шэнь Цяо взялся колоть дрова, надеясь к вечеру принести с собой хотя бы пару мисок риса. — Извини, что беспокою, господин, мне сказали, что в этой деревне появился даос, это ведь ты? Шэнь Цяо поднял глаза и увидел перед собой незнакомого человека. Хотя теперь каждый человек был для него незнакомым... Его, в простой одежде, колющим дрова, сложно было назвать господином. — Да, это я, — робко ответил Шэнь Цяо. — Прошу вас, не оставьте мою просьбу без внимания! — вскричал мужчина. — У меня тяжело болен близкий человек, а я слышал, что даосская школа преуспела в медицине... Не смогли бы вы поехать со мной и осмотреть больного? Я заплачу сколько надо! Конечно же, для Шэнь Цяо вопрос стоял не в деньгах. Просто он не знал, что он может после своей травмы кроме колки дров. Человек продолжал настаивать, просил, едва ли не умолял поехать с ним и осмотреть больного. Шэнь Цяо не был уверен в своих силах, но, по крайней мере, он может попробовать сделать то, что в его силах, ведь если близкий человек этого мужчины умрет, как он сможет потом спокойно жить со своей совестью? Шэнь Цяо согласился и мужчина пригласил его в повозку, на которой приехал. Даос искоса посмотрел на этого человека. У него были совершенно белые волосы. Что это, седина? Ломал голову Шэнь Цяо. Но до того ли сейчас было. Помнит ли он хоть что-нибудь о том, как лечить людей? Жара стояла нестерпимая и Шэнь Цяо ужасно захотелось пить. Будто читая его мысли, мужчина услужливо налил ему в чашу какой-то жидкости. — Выпейте, господин. Этот чай хорошо утоляет жажду в летний зной. — Спасибо за заботу, — слабо улыбнулся Шэнь Цяо. Чай действительно оказался превосходным и он выпил его до дна. Они все ехали и ехали, путь казался бесконечно долгим, глаза слипались от усталости и Шэнь Цяо одолел глубокий сон. — Я давно искал их, — сказал Сан Цзинсин, — не мог найти трупа этого даоса. А как-то спустился в деревню и узнал от жителей, что к ним заживают два господина. Один — по описанию точно Янь Уши (уж такого точно не с кем не перепутаешь), второй — даос, потерявший память... Уж нетрудно догадаться, кто это. Так вот, — глаза Сан Цзинсина сверкнули. — Даже не думай рассказать ему правду — кожу живьём сдеру! — Что ты, учитель, я даже не собиралась! — попятились назад перепуганная насмерть Бай Жун.