Тысяча и одна осень

Глава 113. "Глава Янь, я всего лишь хотел помочь" — Ты что, совсем глупый, не понимаешь, что этому человеку было нужно от тебя?! — кричал Янь Уши. — Видимо, то же самое, что и тебе! — в таком же тоне отвечал Шэнь Цяо. — Сколько раз ты бесстыже домогался меня, не смотря на то, что я мужчина! — Глупый, этот человек поглумился бы над тобой, а потом бы мог убить! А я, я... — он задыхался от возмущения. — Сколько раз я уже спасаю тебя! Янь Уши было очень обидно, что Шэнь Цяо так относится к нему, не смотря на все его старания. Сколько сил и времени он потратил, чтобы спасти, выходить этого даоса, и вот она, благодарность! Ему хотелось просто плюнуть на все, развернуться и уйти — пусть делает, что хочет. Но от мысли, что Шэнь Цяо снова попадет в руки коварного и похотливого Сан Цзинсина, кровь закипала в жилах. Конечно, он не мог позволить этому случиться. Янь Уши так разнервничался, что ему сделалось плохо. Сан Цзинсин успел хорошенько ударить его несколько раз и теперь силы начали покидать Янь Уши. Он остановился и присел, бледный, как полотно. Вначале Шэнь Цяо подумал, что Янь Уши разыгрывает комедию, но тому и правда сделалось плохо. — Глава Янь! — закричал Шэнь Цяо. На счастье, мимо проезжала повозка. Шэнь Цяо остановил ее и попросил возницу подвезти их. Мужчина помог перенести Янь Уши в повозку. Янь Уши находился в полуобморочном состоянии и Шэнь Цяо прикоснулся к нему, чтобы влить поток своей внутренней ци, когда они ехали в повозке. Пришедший в себя Янь Уши схватил его за руку. Шэнь Цяо вырвал руку и сказал: — Глава Янь, я всего лишь хотел помочь. Как только мы достигнем деревни и заберём ребенка, наши пути разойдутся, я уже сказал. — Как знаешь, — ответил Янь Уши и отвернулся от него. В его голосе слышалась обида. Они молчали. Каждый думал о своем. — Останови повозку! — крикнул Янь Уши вознице через некоторое время. — В чем дело?! — спросил Шэнь Цяо. — Я голоден и тебе советую наполнить желудок, — ответил глава Янь, выпрыгивая из повозки. Шэнь Цяо ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Они вошли в какую-то забегаловку и Янь Уши заказал горячие баоцзы, свинину с имбирём, тофу, говядину с ростками фасоли в кисло-сладком соусе и рисовое вино. — Что ты будешь? — спросил Янь Уши. Шэнь Цяо застенчиво промолчал. — Есть что будешь? Заказывай, я плачу. — Я не... — Я знаю, что ты голоден, поэтому не тяни время и заказывай. Рассчитаешься со мной потом, когда-нибудь, — хмыкнул Янь Уши. Шэнь Цяо и правда был очень голоден. Протрезвев после вина, он почувствовал голод, который усилился в дороге. — Я бы взял небольшие кусочки свиной грудинки с клейким рисом, в сушеных листьях лотоса... — проговорил он, чувствуя неловкость. — Свиную грудинку с клейким рисом в сушеных листьях лотоса! — громко озвучил Янь Уши, чтобы его заказ услышали. — Да, господин, минутку терпения, мы все сейчас приготовим, мясо свежайшее! — нахваливал хозяин. В ожидании еды Янь Уши налил себе чашу рисового вина и залпом осушил ее. — Хочешь? — посмотрел он на даоса. Шэнь Цяо покачал головой, поняв, что у него начинается мигрень. — Глава Янь, как ты чувствуешь себя? — Великолепно, спасибо за заботу! — с этими словами Янь Уши налил себе ещё одну чашу вина, которую также, залпом, выпил. От глаз Шэнь Цяо не могло укрыться то, что Янь Уши был сильно обижен на него. Даос отвернулся в сторону. Наконец, еду принесли и, не глядя ни на кого, Янь Уши принялся за трапезу, поглащая телятину с ростками фасоли и запивая ее вином. Вскоре, Шэнь Цяо тоже принесли еду и он насладился свиной грудинкой с клейким рисом. Набив желудки, они вышли из таверны, возле которой ждал извозчик. Янь Уши прилично выпил и слегка пошатывался, но не обращал внимания на Шэнь Цяо. Они снова сели в повозку и продолжили путь. Янь Уши молчал. Он вспоминал, как однажды они ехали в повозке в Лоян и тогда все было по-другому. Это было будто бы в прошлой жизни. Тогда Шэнь Цяо сидел у него на коленях и они каждую минуту целовались. Янь Уши отвернулся в сторону, потому что глаза его в этот момент увлажнились. Когда Сан Цзинсин пришел в себя, ему сообщили, что все мальчики, пользуясь суматохой, наделанной Янь Уши, бежали. Сан Цзинсин был вне себя от бешенства, но тут же схватился за грудь и понял, что в таком состоянии ему не следует нервничать. Он вспомнил про юношу, который спас ему жизнь, закрыв собой, и поинтересовался, жив ли он. Юноша был ещё жив, но до сих пор так и не пришел в себя. — Позовите лучших лекарей, пусть этого мальчишку поставят на ноги! — распорядился Сан Цзинсин. На самом деле ему было все равно будет жить этот парень или нет, но его мучил один-единственный вопрос, который очень хотелось задать этому юноше. Сан Цзинсин распорядился, чтобы его уведомили, если парень придет в себя. Через какое-то время, слуги сообщили, что больной все же открыл глаза. Сан Цзинсин, прихрамывая, сразу же отправился к нему. Юноша, которого звали Чжан, лежал с открытыми глазами. Несмотря на мертвенную бледность лица, он всё ещё казался красивым. Было какое-то очарование в этой болезненной красоте. Сан Цзинсин давно уже пресытился красотой. Он обладал самыми красивыми, самыми юными мальчиками. Наслаждался их девственностью, их невинностью, но никто из них так не привлекал его, как Шэнь Цяо. Этого благородного, неприступного даоса хотелось, в конце концов, сломить и подчинить своей воле. Янь Уши, как всегда, все испортил! Сан Цзинсин от души пожелал ему самых страшных проклятий. Он встал над кроватью Чжана и молча смотрел на него. — Мой господин... — слабо проговорил юноша, заметив его. — Хм... Я бы очень хотел знать, почему ты не сбежал с остальными? Вы ведь все ненавидите меня и желаете моей смерти, только не лги, что это не так! Почему же ты не только не сбежал, хоть у тебя была такая возможность, а решил пожертвовать ради меня своей жизнью? Юноша молчал. Казалось, в любой момент слабая ниточка ещё теплющейся в нем жизни, может оборваться. — Потому что... потому что этот бедный слуга любит своего господина... — Хм, — снова проговорил Сан Цзинсин. — И ты думаешь, что я поверю тебе? Наверняка ты желаешь любой ценой добиться богатства и положения в обществе. — Все, чего я хочу — служить вам, ублажать вас каждую ночь... — тихо проговорил юноша и снова закрыл глаза. Очевидно, сознание снова покинуло его. Сан Цзинсин присел на краешек кровати и провел рукой по белоснежной шее парня. Его руки жадно сомкнулись на этой шее. Ещё мгновение, и глупый мальчишка не заговорит уже никогда. Но в голову Сан Цзинсина пришла другая идея. А почему бы не сделать этого юношу своим учеником? Хэхуань нужны верные псы. Он один из всех остался рядом и закрыл его своей грудью. Не лучшее ли это доказательство любви и преданности? Сан Цзинсин решил, что если этот парень выживет, он сделает его своим учеником и выдрессирует для себя верного пса, который не пожалеет расстаться с жизнью ради своего господина. Шэнь Цяо и Янь Уши, наконец, прибыли в деревню. Но их ждало разочарование — Шиу сбежал, узнав, что его ищут люди Сан Цзинсина, и никто его больше не видел. — Господин, мы не виноваты, — оправдывались муж и жена, которым глава Янь поручил следить за Шиу. — Он просто сбежал, вот ваши деньги, мы ничего не потратили! — Оставьте себе, — небрежно бросил Янь Уши. Шэнь Цяо был расстроен и начал винить Янь Уши во всех смертных грехах. — Я не уйду отсюда, пока не разыщу Шиу! — заявил он.