Тысяча и одна осень

Глава 121. "Глава Янь, на сегодня хватит" Шэнь Цяо встал, смущённо надевая халат. Ему уже почти удалось сделать это, но Янь Уши потянул сзади за ворот халата и спустил его с плеч даоса. Увидев обнажившиеся точёные плечи, на которые падал вкрадчивый свет луны, он припал к ним губами. — Цяо, я так соскучился по тебе! — признался Янь Уши. Он был просто ненасытен и не отпускал даоса все это время ни на минуту. Шэнь Цяо притих и молча сидел на одном месте, покорно принимая поцелуи главы Янь, которыми тот осыпал его плечи. Янь Уши хватило ненадолго. Он примерил маску нежного романтика, но вскоре снова превратился в страстного и ненасытного зверя. Губы Шэнь Цяо опять вспухли от его поцелуев, а на теле пестрели многочисленные засосы. Янь Уши задумался об этом. — Цяо, — наконец сказал он, — если я в чём-то перегибаю палку, просто останови меня, хорошо? — Хорошо, глава Янь, — смущённо проговорил даос. Янь Уши потянул его за шею, пока голова даоса не оказалась на его коленях, тогда глава Янь нагрянул сверху с поцелуями, склонившись над ним. Шэнь Цяо смотрел в звёздное небо, но после того, как Янь Уши принялся целовать его, прикрыл глаза. Его длинные ресницы опустились, словно крылья бабочки. По всему телу разливалось приятное тепло, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, а от волнения пробегала дрожь. Он не знал, что это за внезапно нахлынувшие ощущения, подозревая, что это и есть любовь. Теперь он мог поверить, что действительно, в прошлом, у него могли быть отношения с этим человеком. И весьма близкие. Насытившись поцелуями, Янь Уши устремил свой взгляд в звёздное небо. — Да, А-Цяо, не так-то просто в этом мире найти человека, с которым захочется встретить старость и любоваться звёздами. Это подарок небес, — философски заключил Янь Уши, продолжая разглядывать звёзды. Его руки обнимали Шэнь Цяо за шею. Даос был по-прежнему одержим всеми этими чувствами и эмоциями, волнением, стесняясь своих потаённых желаний. Янь Уши опустил на него свой взгляд. — Что, А-Цяо, хорошо я удовлетворил тебя, верно же? Ты же этого хотел, не так ли? — с лёгкой усмешкой спросил Янь Уши. Искусство цеплять людей было у него в крови и с этим уже ничего нельзя было поделать. Щеки Шэнь Цяо залились краской. Глава Янь уже снова склонился над ним, покрывая поцелуями обнаженное плечо. — А-Цяо, я хочу тебя каждую минуту... — прошептал он. — Глава Янь, на сегодня хватит, пожалуйста, — проговорил Шэнь Цяо, — у меня уже все болит. — Хорошо! — спохватился Янь Уши. — Как скажешь! Этот достопочтенный счастлив уже от того, что смотрит вместе с тобою на звёзды. Он многозначительно погладил Шэнь Цяо по плечу, про себя восхищаясь его нежной кожей и вернул на место ворот его халата. — А-Цяо, а ведь мы с тобой весь день ничего не ели, — сказал Янь Уши, роясь в своей сумке. Найдя в ней кусок вяленой баранины, он протянул его даосу. Шэнь Цяо поднял голову с его колен, тщательно запахивая халат. — Спасибо, глава Янь. — Я уже стал твоим мужем, а ты до сих пор называешь меня главой Янь, — с сарказмом ответил Янь Уши, доставая второй кусок баранины. — Или ты будешь отрицать, что мы свершили брачный обряд, поклонившись небу и земле? Твои волосы до сих пор лежат в моем мешочке. Шэнь Цяо ничего не ответил, молча откусив кусок баранины, он был голоден. Янь Уши протянул ему тыкву горлянку. — Что там? — спросил Шэнь Цяо. — Вино, то, что мы пили вчера. — Я не могу так часто пить, — проговорил даос. — Хотя бы пригуби, — порекомендовал Янь Уши, сделав из горлянки большой глоток. — Один раз, когда я лежал чуть ли не при смерти, ты поил меня супом из баранины, рот в рот. Этот достопочтенный не любит ходить в должниках. Набрав в рот вина, Янь Уши наклонился к Шэнь Цяо и влил вино в его полуоткрытый рот. Даос закашлялся. — Когда ты привыкнешь, тебе понравится это, — заверил его Янь Уши, повторив то же самое действие. А когда Шэнь Цяо проглотил вино, глава Янь слизал винные капли с его губ и закончил все это длинным и чувственным поцелуем. Шэнь Цяо обхватил его за шею, с упоением отвечая на поцелуй. Сейчас ему казалось, что Янь Уши — весь его мир, в котором он постоянно растворяется. Но глава Янь вскоре отпустил его, посоветовав доесть кусок вяленой баранины. — А-Цяо, тебе нужно хорошо питаться, — говорил Янь Уши, — ты стал совсем худым. — Тебе не нравится, что я худой? — спросил Шэнь Цяо. — А каким я был раньше, глава Янь? Может быть, я был толстым? Янь Уши представил Шэнь Цяо толстым и от души рассмеялся. — А я бы нравился тебе, будь я толстым? — снова серьезно спросил Шэнь Цяо. — А-Цяо, сейчас я бы стерпел тебя любым, — ответил Янь Уши, прожевывая кусок вяленой баранины. — Глава Янь, расскажи, как мы познакомились, — попросил даос. — Я хочу знать все-все, любые подробности. — А-Цяо, я уже сто раз рассказывал тебе эту историю, но ты не верил мне. — Но теперь я верю, глава Янь! Янь Уши посмотрел на Шэнь Цяо в свете луны и умилился его красоте. Свет луны мягко ложился на длинные распущенные волосы даоса. Янь Уши почувствовал, как на него громадными волнами накатывает любовь к этому человеку. Это был просто девятый вал. — Я уже говорил, мы нашли тебя у пика Полушага, полумертвого, и мой ученик долго выхаживал тебя... — Глава Янь, ты говорил, что я с кем-то сражался и упал вниз с большой высоты. С кем я сражался в тот день? Янь Уши вздохнул. Он не хотел травмировать Шэнь Цяо, рассказывая ему всю правду. Например, как самый близкий соратник предал даоса и отравил его перед тяжёлой битвой. Как сам он подобрал Шэнь Цяо только ради эксперимента и попросил ученика закопать его в случае, если даос останется калекой. В этот момент Янь Уши даже радовался, что Шэнь Цяо ничего не помнит. Сейчас появилась возможность начать все сначала, с чистого листа. И Шэнь Цяо никогда не узнает, как, в свое время, Янь Уши продал его Сан Цзинсину за сущую безделицу — совершенно ненужный ему меч. Да, Сан Цзинсин проговорился об этом случае, но ведь Шэнь Цяо не поверил ему.