Тысяча и одна осень

Глава 125. "Что мне уже терять, мой дорогой А-Цяо?" Шэнь Цяо знал, что стольких мастеров ему, конечно же, не одолеть и поражение — это лишь вопрос ближайшего времени. Ему вовсе не хотелось прослыть героем, сложившим голову в неравном бою. Все, что ему сейчас было нужно, любой ценой спасти Янь Уши. Любой. Даос окинул взглядом окрестности, параллельно отбивая атаку сразу десятерых противников, которые окружили их, будто стая ядовитых скорпионов. Шэнь Цяо заметил, что недалеко находились привязанные к деревьям кони всадников, прибывших на подмогу. Даос поразился тому, что на них двоих (один из которых уже не в состоянии даже пошевелиться) выслали столько людей. Очевидно, Сан Цзинсин слишком высоко оценивал их боевые навыки. Шэнь Цяо знал, что любое промедление сейчас грозило им смертью. Во всяком случае, Янь Уши так точно, потому как один из людей Сан Цзинсина выкрикнул, что самого Шэнь Цяо нужно брать живым. Вспомнив один момент из прошлого, Шэнь Цяо подумал, что с Сан Цзинсином стоило бы встретиться лишь ради того, чтобы убить его. Но сейчас нужно было спасать Янь Уши. С помощью своей внутренней ци, Шэнь Цяо поднял пыльную бурю, чтобы засыпать противникам глаза. Он не помнил, что этот метод любил применять Сан Цзинсин, но воспользовался им на подсознательном уровне. Пока люди из Хэхуань были в замешательстве, Шэнь Цяо подхватил Янь Уши на руки и, с помощью цингуна, переместился к лошадям. Вскочив вместе с Янь Уши на одного из скакунов, Шэнь Цяо погнал коня галопом. — Вон они! Они пытаются сбежать! — закричал кто-то из людей Сан Цзинсина, продрав глаза после пыльной бури. Люди из Хэхуань запрыгнули на лошадей и помчались за Шэнь Цяо. Даос не помнил, чтобы ему приходилось когда-либо так быстро скакать, он боялся, что загонит коня насмерть. — Глава Янь, ты как? — наконец спросил Шэнь Цяо. Янь Уши не ответил. Он был без сознания. Всадники из Хэхуань нагоняли. Даос знал, что ещё немного и они поравняются с ним. Это будет конец. Нужно было срочно что-то предпринять. Он погнал скакуна ещё быстрее. Отстав от противника, Шэнь Цяо, вместе с Янь Уши, спрыгнул с коня и они скатились с обочины вниз по траве. Перепуганное животное продолжало нестись вперёд, выпучив глаза, уже без седоков. Пока люди из Хэхуань поймут, что конь скачет один, пройдет какое-то время, что даст им возможность затеряться. Будто не ощущая больше усталости и боли, Шэнь Цяо, с Янь Уши на руках, продолжал идти вперёд, не останавливаясь. Он не имел права на отдых и жалобы. Был кто-то, за кого он в ответе. Весь день Шэнь Цяо пробирался по лесной чаще, изодрав ветками лицо и руки. Он остановился за все это время лишь два раза: чтобы влить в Янь Уши остатки своей ци и чтобы попить воды из источника, а также смочить ею губы и лицо Янь Уши, который по-прежнему не приходил в себя. К его счастью, жара спала и начал накрапывать мелкий дождь. Наступала очередная осень. К вечеру, даосу удалось набрести на какую-то деревню. Он постучал в первый попавшийся дом, чтобы попросить помощи. В мешочке Янь Уши всё ещё оставалось достаточно денег, чтобы заплатить за кров и еду. В том же мешочке Шэнь Цяо нашел и их сплетённые вместе локоны. Ему стало больно от этого. За щедрую плату семья с удовольствием согласилась оставить гостей у себя и накормить. — Нам срочно нужен лекарь! — сказал Шэнь Цяо. — Моего близкого друга отравили, ему немедленно нужна помощь. Я заплачу! Ставя на стол миску риса, несколько рыбёшек, лепешку и кувшин вина, женщина ответила, что в этой деревне есть местный лекарь. Шэнь Цяо пообещал хорошо заплатить, если женщина приведет к нему лекаря. Кто бы отказался от денег, которые фактически падали с неба? Жители деревни были небогаты и женщина охотно согласилась помочь. Осмотрев Янь Уши, лекарь только пожал плечами. — Я не знаю, каким именно ядом отравлен ваш друг, господин, — ответил он. — Все, что я могу для вас сделать — облегчить боль вашего друга, а сколько он протянет, о том известно разве что небожителям. Оставив кое-какие порошки и настойки, старик ушел. Шэнь Цяо был в отчаянии. Все,что он сейчас мог сделать — это снова влить в Янь Уши остатки своей духовной энергии. Наконец, Янь Уши зашевелился, открыл глаза и начал кашлять. — Цяо, мы живы? — посмотрел он на даоса. — Или мне приснилась целая толпа вооруженных людей из Хэхуань? — Живы, — ответил Шэнь Цяо. — Как ты чувствуешь себя, глава Янь? — Бывало и лучше, — он попробовал приподняться и уселся на кровати. — Поешь, — сказал Шэнь Цяо, — подставив ему рис, рыбины и лепешки, к которым почти не притронулся. — Не откажусь, — ответил Янь Уши и съел все, что оставалось, запивая доброй порцией вина. — Глава Янь, если ты болен, разве можно пить так много вина? — Что мне уже терять, мой дорогой А-Цяо? — усмехнулся Янь Уши. Мороз пробежал по коже Шэнь Цяо от этих слов. — Глава Янь, приходил доктор и... он не мог понять, каким видом яда тебя отравили... — Ещё бы, — хмыкнул Янь Уши. — Я уже говорил тебе, что не доверяю всем этим шарлатанам. Откуда жителям глухой и забитой деревни было бы известно, какими ядами пользуется сейчас светская знать? И все же, А-Цяо, как мы оказались здесь, где люди из Хэхуань? Ты сотворил какие-то чудеса и уничтожил целый отряд? — Нет, глава Янь, мы просто сбежали. Сбежали, оседлав одного из скакунов, принадлежащего людям Сан Цзинсина. Янь Уши от души расхохотался. — Это ты славно придумал, А-Цяо. Но веселье его длилось недолго, так как снова дала о себе знать невероятная боль. Янь Уши согнулся в три погибели. Шэнь Цяо долго уговаривал его выпить настои и порошки, которые оставил лекарь. Глава Янь долго отказывался, но все же выпил, так как не было сил терпеть эту невыносимую боль. После этого ему полегчало.