Бриллиант

      − Как идет подготовка к свадьбе? – влетая в спальню и плюхаясь к полуспящему, лежащему на светлом, укрывающем широкую кровать пледе, и что-то листающему в телефоне парню, спросил Ильдар веселым голосом, заставляя того вздрогнуть от неожиданности. Приглушенный свет почти усыпил Женю, как и мурчание видевшей десятый сон кошки рядом, которая, к небольшому разочарованию обоих, проснулась от громкого голоса, недовольно зевнула и, соскочив на пол, с гордо поднятым хвостом, продефилировала куда-то в более спокойный уголок квартиры.       − Полным ходом, уже смотрю пекарни, которые согласятся сделать восемьдесят квадратных метров хлеба, и дизайнеров, которые всё оформят в фешен стиле, − улыбаясь, ответил парень, перекатываясь на бок, отвлекаясь от экрана смартфона и смотря на подозрительно веселого некого человека, приподнявшегося на локтях и как-то странно-волновавшегося, но старающегося скрыть этот факт.       − За что я тебя уважаю? За пекарни к свадьбе, всё верно, − кивнул Ильдар, − Надеюсь, цены за такое указаны в хэбидолларах, ага.       − Интересно, а сколько реально будет стоить такой объем хлеба? – задумался Женя и даже всерьез попытался перевести это в деньги реального мира.       − Мне кажется, для оплаты свадьбы нам надо будет подключать на твиче некий интересный контент, − протянув последнее слово, произнес Ильдар и отвел взгляд куда-то в сторону подушек, проведя рукой по своей шее.       − Ага, с разучиванием бочаты, не более, − хохотнул парень, представив у себя в голове подобную картину, − Насобираем и на яхту, и на свадьбу сразу, ага.       − На свадьбу в хлебной яхте, не менее. Так, ладно, − сказал сам себе Ильдар, помотал головой, чтобы выбросить ярко представившийся в голове бред с хлебно-яхтовым мероприятием, и сел на кровати, по-турецки сложив ноги, одернув темные домашние шорты и несколько раз радужную футболку.       − Ты выглядишь так, будто хочешь сказать мне что-то важное, − с выражением «ага, я тебя раскусил» предположил Женя голосом с нотками ехидства, садясь напротив и неосознанно копируя позу, скрещивая ноги.       Вместо ответа, мягко улыбаясь в предвкушении, Ильдар полез в карман и нащупал небольшой бархат коробочки.       − Что там у тебя? – спросил молодой блогер, переводя заинтересованный взгляд от чужого кармана к загадочной улыбке на лице мужчины и обратно.        − Самые главные бриллианты – это не камни, но всё же..., − негромко произнес Ильдар низким голосом, разлившимся бархатом в вечерней тишине квартиры, а затем достал аккуратную темно-синюю коробочку, − Открой, − попросил он и вложил в протянутую ладонь мило волнующегося Жени, явно сбитого с толку.       − Ого... – тихий вздох изумления вырвался у парня, стоило ему увидеть две аккуратных маленьких сережки. Небольшие камушки в приглушенном свете спальни сияли особенно ярко, выделяясь на черной подложке, − А когда ты..., − еще до конца неверяще начал было Женя, переводя взгляд на уши мужчины и различая небольшой свежий прокол.       − Вот как-то так, − улыбнулся Ильдар и спросил, − Поможешь? – получив на такое легкий кивок головой еще не пришедшего в себя человека, но на лице которого постепенно начинала расползаться улыбка.       Волнение Жени передалось его рукам и пальцам, которые неловко завозились с застежкой под взглядом наблюдающего за ним мужчины. Относительно недавний прокол еще явно доставлял дискомфорт, но Ильдар молча ждал, волнуясь не меньше своего человека, от которого исходили волны жара смущения, ставшие почти осязаемыми.       Не обращая внимания на небольшую боль, мужчина, стоило Жене убрать свои руки от мочки его уха, на котором теперь красовалось внезапное украшение, осторожно взял вторую серьгу и еще более осторожно принялся закручивать гвоздик, неловко перебирая кончиками пальцев. Биение венки на шее парня выдавало его волнение, как и едва заметное дыхание, от чего Ильдар подумал, что и сам едва дышит, словно слишком громкий вздох или резкий выдох могут испортить что-то важное, что-то сокровенное...       Переливы граней приковывали к себе взгляд. Мужчина невесомо прикоснулся к серьге, украшавшей теперь мочку Жени, и, очертив линию скул, чуть притянул к себе, сам поддаваясь навстречу мягкости пухлых губ, прикрывая веки и ощущая, как пульсирует то ли от серьги, то ли от горячей ладони парня, проходящейся по уху, его еще свежий прокол.       Наверно, обсуждение самой свадьбы им придется немного отложить, ведь иногда хватает маленькой искры для большого пожара, но это уже совершенно другая история...