Зимняя прогулка

В Дунчуане наступил зимний период. Времена года сменяли друг друга подобно ночным рабочим сменам у людей, но ярой разницой между ними служила их длительность. Смена сезонов года всегда составляла три месяца, в отличие от нескольких рабочих часов. Зимнее время года поистине можно было назвать прекрасным временем. Ночной и яркий Дунчуань в канун Нового Года представлял из себя удивительное зрелище. Китайский Новый год с давних времен являлся главным и самым продолжительным праздником в Поднебесной. Между улицами, над головами людей, были развешены яркие и праздные бумажные фонари. Ночью они освещали улицы и служили путеводной звездой для прохожих, словно маяки в море для мореплавателей. Везде горели разноцветные краски, звонкий смех разных людей, шумные машины на дорогах, которые не переставали ездить даже глубокой ночью, вечно куда-то стремящиеся, особенно предавали оживленность этим местам.  Вот посему, именно сегодня, Сюань Цзи не захотел отправляться один за покупками, дабы подготовиться к Новому Году. В этот раз, он заставил этого консервативного демона переступить через порог их общего жилища и пойти с ним на своеобразную прогулку. Его Величество только и делал, что днями сидел без дела дома. Ну, как без дела, он с особым усердием каждый день изучал новые устои нынешнего мира. Смотрел много «познавательных» фильмов, рылся в глубинах всемирной сети через мобильный телефон и несмотря на это называл его все еще «игрушечной коробочкой» также перечитал все книги находящиеся в доме Сюань Цзи. Назвать это «бездельем» было сродни тому, чтобы оскорбить Его Величество.  Круглосуточные магазины и торговые центры,в канун Нового Года, работали особенно сверхурочно, с виду большего наплыва посетителей. Каждый стремился что-либо купить или докупить. Кто-то справлял с семьей, кто-то с друзьями, а кто-то любил праздновать то ли один, или же совсем не планировал. Создавалось смутное ощущение того, что под покровом ночи, было более оживленнее чем обычно днем. Ночью – жизнь бурлила без остановки даже глубокой ночью. В такой значительный праздник, люди забывали о разнице меж днем и ночью. В такое время эти сутки менялись местами с друг другом.  Сюань Цзи и Шэн Линъюань только вышли из торгового центра. Юноша нес в руках несколько пакетов, а в руках Шэн Линъюаня был только молочный чай с черными желейными шариками в самом внизу пластикового стакана. Сюань Цзи не нравилось, что даже сейчас, Его Величество вел себя, как Император и просто спихнул все на него, но счел бессмысленным затевать спор,посему как его утешением было то, что ему удалось вытащить этого демона из их «логова», которое Шэн Линъюань раньше кличал «курятником», но за время совместного проживания, мужчина уже считал этот «курятник» и своим домом, посему перестал его так называть.  Внезапно, внимание Шэн Линъюаня привлекли разговоры людей, исходящих со стороны городского парка. Они с Сюань Цзи прошли уже несколько километров, уходя таким образом от «кипящей жизнью» людей. Но видно пошли в этот раз не по привычному им направлению.  Порой люди были склонны забывать свой изначальный маршрут или же то что хотели сказать, увлекаясь разговорами со своим собеседником. Сюань Цзи снова разговорился и Его Величество который с большим удовольствием любил слушать своего Сяо Цзи, сам тоже этого не заметил.  Городской парк Дунчуаня - представлял из себя парк с обширными водными пространствами,  мостами и участками естественного леса. Зеленые зоны, всегда смягчали воздействие стрессовых факторов жизни в городе. Люди часто ищут контакта с природой, когда нервничают, и даже кратковременная прогулка по парку нейтрализует у них стресс. Парк давал людям уединенные пространства, где можно побыть наедине с собой, и общие пространства, где можно быть среди людей. Но сейчас из-за зимы, ровная, водная гладь казалось застыла в потоке времени, а на деревьях не было ни одного зеленого листика. Лишь голые ветки деревьев, подрагивающих иногда от холода. Даже птиц можно было пересчитать только по пальцам.  Шэн Линъюань предпочитал первое. Ему еще не доводилось посещать парки. Когда с четырьмя Великими Бедствиями и с бушующем пламенем Чиюаня было покончено, единственной головной болью Его Величества оставался всегда Сюань Цзи. Казалось, в этой жизни, мужчина был более расстерянее чем три тысячи лет назад и не знал, как ему следует вести себя с Сяо Цзи, а когда же он разобрался то увлекся новыми реалиями современного мира. И желание покидать их общий дом, полностью отпало на нет. И вот когда спустя столько времени он располагал такой возможностью, Его Величество не стал давать ей ускользнуть. Без всякой надобности сказать что-либо Сяо Цзи, мужчина превратился в сгусток черного тумана и переместился на один из мостов парка. Сюань Цзи только и успел, что с удивлением открыть рот и окликнуть его.  ー Линъюань, куда ты! Вот же невыносимый! Столько лет уже живут вместе, а этот демон все равно остался таким же своевольным. Лишь беспомощно вздохнув, юноше не оставалось ничего кроме, как отправится на поиски Его Величества. В парке были посторонние, поэтому Сюань Цзи не мог расправить свои огненные крылья и отыскать этого демона с неба, да и пакеты в руках значительно бы мешали при полете из-за своего веса.  Тем временем, Линъюань уже успел изучить все в безлюдной части парка, где людей было от силы двое-трое и сейчас стоял на мосту. В воздухе витал холодный, зимний ветер, с неба не переставая на землю сыпались маленькие, белые кристаллы, застилая ее белоснежным покрывалом. В этой жизни подаренной ему так «любезно» небесами, он мог спокойно и беззаботно разгуливать там, где сам того желал.  В канун празднования Нового Года, Его Величество никогда не покидал порог дворца Дулин, что тут уж говорить о том, чтобы позволять высшим чинам устраивать шикарные празднования во дворце. После раскола меча демона небес, казалось весь мир потерял для него какую-либо ценность. Вместо того, чтобы дожидаться новогоднего часа, он пытался заснуть борясь с очередными приступами мигрени. Каждую ночь Шэн Линъюань зажигал благовония из листьев, на поверхности которых были вырезаны округлые шаманские заклинания «Заклятие ужаса». Эти листья были предначертаны для того, чтобы вызывать у человека его самые потаенные кошмары, но для Его Величества, который был вынужден всю жизнь проходить через своеобразную «закалку тела и души», это было не более чем обычным снотворным.  Шэн Линъюань поднял глаза на ночное небо, несколько снежинок упали на его бледное и красивое лицо и тут же растаяли. Мужчина вздохнул, выдыхая горячий воздух. Нынешняя эпоха была и впрямь лучше, чем прошлая. Но независимо от того, сколько бы раз менялся Дунчуань, он всегда оставался для него единственным домом. Его сердце было всю жизнь полно сожалений. Но это совсем не помешало ему пойти против законов Неба и Земли. Лишь дважды его сердце было полно сомнений. В первый раз, когда ему приходилось выбирать из двух зол. Либо позволить Алоцзиню и остальному клану шаманов жить, но при этом подвергнуть опасности людской род, либо же закончить все здесь и сейчас. Во второй раз, когда он наконец-то воссоединился со своим «старым другом» после трехтысячелетней разлуки. Казалось, он должен был испытывать сомнения, и когда бросил в тюрьму своего учителя, единственного человека, который заменил ему и родителей, который всегда оставался рядом с ним, присматривая за ним до самого его восхождения на престол и даже после совершеннолетия. Но, порой безжалостная реальность, всегда расходилась с ожиданиями. Шэн Линъюань без колебаний заточил Дань Ли в небесную тюрьму, где он больше года томился в «кровавом пруду». «Сердце» Императора У и тогда не дрогнуло. Дань Ли не мог предвидеть такого исхода, но такова была его расплата за раскол меча демона небес Его Величества. Было ли в этом мире хоть что-то, что  могло бы быть важнее Сяо Цзи?  После смерти Алоцзиня, на сердце Шэн Линъюаня появились глубокие шрамы, но когда же он потерял свой «смысл жизни», такой важный человеческий орган, как сердце, засчет которого органы шести чувств могли работать, оказалось ему не нужно. Боль, от потери самого близкого человека и единственного из-за которого его сердце не ведало покоя внутри его груди, оказалась нестерпимой. Тысячи мечей пронзили сердце Его Величества. Он не мог больше делать вид, что ничего не случилось, не мог больше выносить жизни без Сяо Цзи. Весь мир потерял для него всякие краски. Больше не было этого звонкого, переполненного жизнерадостностью, шумного, но такого родного голоса, который бы без умолку звал его. Перед которым Шэн Линъюань мог снять свою корону Владыки Людей и вспомнить, что в первую очередь он человек и испытывать эмоции нормально и нужно. Мог все еще искренне улыбаться и чувствовать растекающее человеческое тепло в груди, даже просто от глупых, порой, разговоров с его неугомонным духом меча. Мужчина опустил свой взгляд на молочный чай в своих руках и покрутил слегка жидкость, после же поднес к губам трубочку и сделал несколько глотков. Этот чай соответствовал всем вкусовым предпочтениям Его Величества. Смертные в этой эпохе и впрямь умели удивлять. Чай был и не столь сладким, и не столь горьким. Он удерживал своеобразный баланс, а для Шэн Линъюаня, который только недавно вернул свои кровь и сердце, вместе с тем и все свои шесть чувств, он подходил, как нельзя кстати.  А если же говорить кратко, Его Величество был похож на тех пациентов из городских больниц, которые недавно выписались после перенесенной операции, и с виду этого, должны были кое-какое время придерживаться исключительно легкого питания, которое бы не оказывало значительную нагрузку на организм. Тут до его ушей дошел такой знакомый голос. ー Линъюань, вот ты где! Я повсюду тебя обыскался. Куда ты так резко ушел, оставив меня совсем одного? Мы же обязывались сегодня прогуляться вместе! Что ты там делал? Неизвестно сколько директору Сюаню понадобилось времени, чтобы отыскать Шэн Линъюаня. Но если сравнивать с прошлым разом, когда он прямо, чуть ли не под землей его искал, юноша значительно потратил меньше времени. И вот в конце-концов отыскав Его Величество на мосту у замершего пруда, он был удивлен и наравне с этим счастлив найти его. Из-за пакетов, которые он все еще держал в руках, он не мог подбежать к Линъюаню. Посему неторопливо шел к нему. Шэн Линъюань повернул голову в сторону голоса Сюань Цзи, который шел к нему с одного из конца моста. Стоило юноше появится в пределах досигаемости глаз мужчины, как уголки его губ изогнулись в такой привычной мягкой, но в нежной и искренней улыбке. Улыбка Его Величества всегда кардинально менялась рядом с Сяо Цзи. Она была настоящей, без толики притворства. Взгляд смягчался, в темных глазах читалась безмерная нежность и любовь к этому человеку. Сюань Цзи был, как всегда полон энергии, таким же шумным, но таким любимым. Да, это был - его Сяо Цзи.  Верно, уже миновало три тысячи лет… Нужно жить настоящим и перестать думать о давно ушедших днях. Пусть Шэн Линъюань и не чтил законы Небес, он был благодарен за данную подаренную им двоим жизнь. В этот раз, они были благосклонны к нему. Как знать, может это было своего рода вознаграждение, за все пережитые им страдания. Труды, когда-нибудь да окупятся, так? Шэн Линъюань не стал ждать пока Сюань Цзи достигнет его и пошел навстречу. Стоило ему оказаться рядом с ним, как маленький сгусток черный тумана хлынул из его пальцев в направление пакетов в руках юноши. Он охватил все четыре пакета, поднимая их в воздухе. Таким образом он наконец-то «соизволил» помочь ему, но в действительности мужчина просто хотел взять всегда такие горячие и теплые ладони этого хранителя огня в свои. После же, он выпустил одну из ладоней юноши, чтобы положить свою на его щеку и мягко огладить большим пальцем. Сюань Цзи опешил от подобного, неожиданного прилива нежности со стороны Его Величества. Огненный тотем предков, вмиг появился посередине лба юноши, выдавая его смущение и негодование. На самом деле они были одни в этой безлюдной части парка. Никто не хотел затягивать свои вечерние прогулки, посему все поспешили домой. Юноша знал, куда мог пойти Шэн Линъюань, учитывая что этот демон всегда недолюбливал большое скопление людей. Он было открыл рот, чтобы высказать этому демону все, но был застигнут врасплох ласковым голосом мужчины. ー Сяо Цзи, я простоял здесь так долго.   Я замерз, пойдем домой. Ладонь, которую Его Величество держал в одной из руке, заметно сжала его собственную. На устах Сюань Цзи выступила теплая улыбка. Линъюань сам от него ушел и пожелал прогуляться по парку в такую зимнюю ночь, когда снег все еще не переставал идти, как он мог говорить о том  что замерз? Но разве осмелился бы юноша в такой момент выказать свое недовольство? Это было выше его сил. ー Хорошо, Линъюань. Идем. На часах Сюань Цзи, которые он носил на запястье было уже без тридцати девять. Совсем скоро они смогут встретить Новый Год вместе. В этот раз, да. Его Величество рассеял черный туман и взял два пакета в одну руку, а Сюань Цзи два в другую. Свободной рукой он держал и сжимал ладонь мужчины в своей, а Шэн Линъюань был совсем не против этого. Ему было без надобности скрывать сей факт того, что этот человек принадлежит всецело ему, как и то, что он давно посвятил свое сердце Сяо Цзи.