Плаванье

— 5 —

       Судно прибыло в порт Ли Юэ рано утром. Явившись в Банк Северного Королевства, Синьора взяла себе одну из свободных комнат, что специально были заготовлены для прибывающих время от времени Предвестников. Полуспящая Катерина сразу завалилась на постель, прижимая пышную мягкую подушку к себе, быстро вырубаясь. Прекрасная леди не стала раскладывать свои вещи, зная, что скоро снова отправится в путешествие, зато скромные пожитки своей спутницы осторожно разложила по полочкам. Девушка должна была пробыть в Ли Юэ чуть больше месяца, осваиваясь в кругах Фатуи, знакомясь с новыми людьми и новыми порядками, правилами в ее жизни.       Все вещи, что Катерина взяла с собой в путешествие, поместились в средних размеров рюкзак. На самом дне лежали листы с записями за разные даты разных годов. Женщина без зазрения совести сунула нос в текст, начав прочтение.

***

      Маленькая Катерина была послушной, спокойной и замкнутой. Девочка почти все время проводила в учебе, постоянно желая стать лучше других во всем. Единственному выжившему ребенку семьи Шнайдер, выходцев из Мондштата, всю жизнь внушали, что любовь надо заслужить достижениями. Что только будучи лучшей на нее обратят внимание, похвалят и скажут хотя бы одно приятное слово. Поэтому соседские дети ей виделись серьезной конкуренцией и дружбы с ними Катерина не водила.       Все детство девочка всходила по лестнице успеха. Все больше и больше достижений в науке, в фехтовании, только поддержки и заботы родителей все так и не виднелось. Зато за каждый самый маленький косяк ребенка били. Не жалея, до потери сознания, до тех пор, пока от многочисленных ударов кожа не полопается, запачкав все вокруг кровью. А по ночам в комнату избитой, дрожащей Катерины приходил отец, что затыкал дочери рот и пользовался в своих целях, совершенно не задумываясь о последствиях.       Может Катерина так бы и сошла с ума, покончила бы с собой, если бы по мере взросления не стала кардинально меняться. Девочка все меньше уделяла внимание наукам, больше старалась заниматься спортом и скоро у родителей и слуг возникла проблема — ранее невинный ребенок стал подростком, что уже вполне мог дать сдачи, вырвать из рук обидчика плеть или кнут, пару раз даже ударив. Тогда для порки приходилось привлекать по несколько человек, чтобы Катерину крепко держали, пусть даже так подростку удавалось вырваться.       После пусть не самого положительного, но опыта со служанкой девушка внезапно для себя открылась с другой стороны. Она осознала тягу к женщинам и любые мысли о мужчинах в постели наводили на нее скорее тошноту, нежели какое-либо желание. Отец, узнав о подобном решении дочери был в бешенстве и решил «исправить» ее своими способами. Сначала с одним другом, потом с двумя, тремя… и так до шести человек, мужчины регулярно насиловали Катерину, накрепко привязывая наручниками, ремнями или верёвками к постели, потому что из рук обычных людей девочка умела легко выпутываться за счет изворотливости, имея большой опыт.       Сил терпеть такую жизнь хватило до двадцати одного года. В одну из ночей, заранее прикрыв все двери и окна, избитая и изнасилованная в очередной раз девушка подожгла поместье и сама надеялась погибнуть, но была чудом спасена прибывшими на место соседями и зеваками.       С сильными ожогами Катерина пролежала в лазарете несколько месяцев, за которые успела четырежды попытаться покончить с собой. После таких приключений, выписавшись из больницы, девушка была отправлена «дяде».       Ныне покойный Владислав никаким родственником девушке не приходился, а был лишь другом отца, что несколько раз участвовал в ночных «вечеринках». Желая скрыть историю про оргии, мужчина договорился с Катериной притвориться его племянницей, в обмен даровав фактически свободную жизнь, однако в обмен все равно предполагалась продажа девушкой собственного тела. Время платить по счетам пришло в один из вечеров на корабле, когда мужчина напоил Катерину, но был остановлен не вовремя явившейся Синьорой.

***

       — Много прочесть успела? — Прекрасную леди отвлек от чтения сонный голос спутницы. Приподняв голову, Предвестница отложила листы, пересаживаясь на край постели. — И как много вопросов ко мне появилось после этого?       Синьора нахмурилась, пересаживаясь на постель рядом с девушкой, поглядывая на тощие ноги, торчащие из-под ночной рубашки. Выдохнув, женщина поджала губы.       — Как много я о тебе знаю настоящего? Много сказок ты мне еще наговорила, м?       — Злишься на меня, да? — девушка свела брови и прижалась к Прекрасной леди, прикрыв глаза. — Только про Влада и была неправда. Мы просто решили, что так проще будет объяснить наши отношения. Потому что это родство, а так бы это выглядело так, словно мы пара. Ну не злись, прошу, Синьора.       — Потом тебя прощу. Ты пока не заслужила, — Предвестница улыбнулась, поцеловав Катерину в макушку. — Тебе надо отработать мое доверие.       — Звучит… специфично. Будто ты хочешь меня в постель затащить. Хотя, если честно, то и в трезвом уме была бы не против… связи с тобой. Я впервые испытываю искреннее желание сделать это, у меня такого раньше никогда не было. Может сделаем вид, что ты мне ничего не обещала?       Прекрасная леди попыталась скрыть ухмылку, отстраняясь от девушки.       — Я не привыкла отказываться от своих слов, но сейчас мне очень хотелось бы, — Синьора коснулась ладонью щеки возлюбленной и улыбнулась, когда Катерина прижала руку к себе. — Сядь напротив зеркала.       Девушка послушно поднялась и пересела за трюмо, поглядывая на сонное и взъерошенное отражение. Прекрасная леди, встав за спиной спутницы, коснулась ее плеч, начав медленно, но сильно их разминать, надавливая пальцами.       — Я хочу, чтобы ты смотрела на себя, не отводя взгляд. А если посмотришь куда-то еще, я перестану что-либо делать. Договорились? — Предвестница наклонилась и поцеловала Катерину в шею, прикрыв глаза.       Девушка заметно расслабилась и выдохнула, кивнув. Глянув на свое покрасневшее лицо, Катерина подняла взгляд на Синьору, что пристально наблюдала за отражением. Только столкнувшись со спутницей глазами, Предвестница убрала руки, сведя брови.       — Какой был уговор? — женщина усмехнулась, заметив разочарование на лице девушки.        Катерина поджала губы и покачала головой.       — Прости… все, я больше не буду. Пожалуйста, продолжи, — шепнула девушка, смотря на свое отражение.       Прекрасная леди снова положила ладони на тело спутницы, наблюдая за взглядом. Размяв хорошенько плечи, девушка коснулась пальцами шеи, чуть касаясь ногтями, слегка щекоча. Усмехнувшись, Синьора приспустила ночную рубашку, наклонилась и коснулась губами ключицы, оставляя языком мокрый след.       Катерина через силу наблюдала за своей покрасневшей физиономией, ощущая, как утяжелилось ее дыхание, а промежность стало приятно тянуть, вызывая по телу тепло.       — Как ощущение? — Предвестница издевательски усмехнулась, заведя руку внутрь ночнушки, сжимая небольших размеров грудь, касаясь набухших сосков, что стали чересчур чувствительными. — Не передумала?       Белокурая тяжело сглотнула, прикрыв глаза, стараясь сдержать слишком томные выдохи.       — Мне… никогда так приятно не было. У тебя такие теплые руки.       Синьора тихо посмеялась, второй рукой касаясь щеки Катерины, задевая большим пальцем губы.       — Может расскажешь, что ты хочешь? Какие мысли у тебя возникают, пока я делаю тебе приятно, а ты медленно заводишься, опошляя свои мысли.        — Я хочу, чтобы ты касалась меня. Где угодно… в любой части. Провела пальцами… там, — девушка с трудом пыталась подобрать слова, тяжело сглатывая.        — А где «там»? У меня нет карты по твоему телу, мне угадывать или как?       — Там, — шепнула девушка, показал одной из рук на свои ноги, сведя брови.       — Тут? — издевательские протянула Предвестница, коснувшись тощей коленки. Спутница помотала головой, поджав губы. Синьора положила ладонь на этот раз чуть ближе, к бедру. — Тут?        Катерина раздраженно свела брови и ухватила ладонь женщины, заведя ее под ночную рубашку.       — Ах, ну сразу бы и сказала. А то все загадками шепчешь неразборчиво, — Прекрасная леди улыбнулась во все зубы и осторожно коснулась промежности пальцами, проводя по намокшему и разбухшему клитору. — Открой глаза и смотри на себя. Ты ведь не хочешь, чтобы я остановилась?        Катерина покачала головой и снова уткнулась в свое отражение, подрагивая от каждого движения женщины.       — Не сдерживайся. Я хочу слышать, что тебе все нравится, — Синьора улыбнулась и сама ощутила приятный жар в теле. Давно забытый, вызывающий легкую слабость в конечностях.       — Я не очень умею, но могу попробовать сделать то, что делала со мной тогда служанка. Она иногда… языком это делала.       — Не стоит, — шепнула женщина и прикрыла глаза, продолжая массировать клитор пальцами, стараясь приблизить оргазм спутницы. — Лучше думай, что будешь делать, пока меня не будет.        Катерина не продержалась долго, скоро застонав и задрожав от набежавшего оргазма.        Синьора только улыбнулась, смотря на раскрасневшуюся девушку. Тем же вечером она отбыла в Инадзуму, оставив Катерине, как обещание вернуться, кольцо.