Сборник драбблов КРД.

Олег стоит позади тебя, в его прекрасных глазах отражаются блики маленького огарка свечи. Его впалые скулы с начала блокады побелели. Слишком большие для него вещи висели на юноше мешком. Да и ты была не лучше. Как скелет. Рёбра торчали так, что казалось что одно дуновение ветерка и ты упадешь, гремя костями. Ты снимаешь вечернее платье, Стоя лицом к стене, Ты закрываешь глаза. Из под век бежит одинокая слеза. Надежды уже не остаётся. Блокада длится уже год. Где же, где освободители?! Хлеба уже нет третий день, всю продукцию съели. И я вижу свежие шрамы, На гладкой как бархат, спине. Белая сеточка шрамов покрывает всё твоё тело. Война она и в осаждённом городе война. Куда страшнее люди. Из-за голода, совсем не удивительным фактом стало появление людоедов. Ты срываешься на надрывный кашель, сгибаясь пополам от режущей боли в груди. Олег срывается с места, подхватывая тебя, осознаёт, что ты стала ещё легче чем была. Проклятая война. Проклятая блокада. Проклятые фашисты. - Олег, представляешь, бабу Нину сегодня захолоделой нашли... - А что с её внучкой, Катей? Маленькая же... - Она ещё вчера. Астма добила. Судорожный вздох Олега показал, что он не ответит. Он мягко сажает тебя на ободранный стул, укутывая в раздербанное одеяло. Мне хочется плакать от боли, Или забыться во сне, - Давай вспомним прошлое лето? Помнишь, как мы в Неве ноги мочили? И "Онегина" читали... - ответа не последовало. Тихая дрожь прошлась по твоему лицу, ты всхлипнула, прокусывая губу. Слез уже не оставалось. Где твои крылья которые, Так нравились мне? - Мы умрём, Олежа? - Я не знаю.