О набросках и звёздах

      Что такое звёзды? Простой человек может не предать им никакого значения, ничего не ответив. Астрологи скажут, что звёзды – путь к познанию судьбы человека. Астрономы расскажут вам саму суть звёзд, как отдельных космических тел, о их жизненном цикле от рождения до самой смерти. А Альбедо? Он просто скажет, что это одна из самых завораживающих вещей, что ему доводилось видеть.       Быть может дело в его творческой натуре, но парень ещё с детства любил их. Он до сих пор помнит, как будучи совсем маленьким впервые увидел звёздное небо во всей красе. Мама выехала с ним за город, а после рассказывала про различные созвездия, указывая в небо, пока мальчик слушал затаив дыхание, не отводя взгляда от россыпи белых блёсток.       И сейчас он вновь здесь, студент, не тот впечатлительный ребёнок, но опять позыбывший о том, что ему нужен воздух.       Только вот сейчас он завороженно смотрел не в небо, а на парня рядом с собой, уже не обращая внимания на холод, что пробирал чуть-ли не до костей, когда они только приехали.

«Не посчитай меня идиотом, но может съездим за город? Прямо сейчас»

      –Смотри, – Альберих указывает пальцем на небольшое скопление звёзд, что, кажется, светят немного ярче остальных. – Это созвездие похоже на Павлина. – поворачивается к блондину, улыбаясь.       Альбедо не раз сравнивал Кэйю с произведением искусства. Настолько тот был великолепен. Его голос был мелодичен, а внешне он казался идеальной моделью для написания портрета. Чего только стоит лунный свет, отражающийся в васильковых глазах, придавая им ещё большее количество оттенков, делая их ещё прекраснее. Парень старается как можно лучше запомнить чужой вид сейчас, дабы потом перенести его на холст с помощью красок.       –Думаю, оно тебе подходит. – теперь улыбается уже блондин, видя непонимание в чужом взгляде. – Не в плохом смысле. Просто, мне кажется, что они чертовски красивые.       Синеволосый молчит несколько секунд, а потом тихо смеётся, подходя и заключая своего парня в объятия.       –Знаешь, а я люблю твои способы сказать: «Ты мне нравишься».       Альбедо давно понял, что влюбился как глупый мальчишка. И убедился в этом ещё раз, когда не думая согласился на предложение Кэйи, будущего литературного критика, съехаться после года отношений. Но также из раза в раз убеждается, что не он один. Убеждается, когда получает очередной не мастерски написанный, но всё же искренний стих, посвящённый ему одному. Понимает, что любим, когда его чуть-ли не насильно тащут в спальню, недовольно бурча что-то о том, как вреден недосып «А свои наброски закончишь завтра после пар, если тебе рисования в универе не хватает».       Альбедо не силён в поэзии. Ему трудно подбирать красивые слова, чтобы выразить все свои чувства в песнях или простой устной речи. Он может просто быть рядом, обнимать и внимательно слушать, если Альбериха что-то тревожит. Вновь будет помогать с рефератом по столь ненавистной философии. Он не может написать стиха, передающего всего своего восхищения, поэтому он вновь и вновь делает наброски с одним и тем же синеволосым юношей. И он готов поклясться, что сделает ещё как минимум сотню, а может и больше.       Он будет вновь и вновь выводить карандашом знакомые черты на полях тетради со скучных пар по истории искусств, а потом выслушивать самодовольное «Любишь меня», молча улыбаясь и кивая вместо ответа.       Ему трудно показывать свою любовь, но он будет посвящать картины одному и тому же человеку, пока он всё ещё может держать в руках кисть. Пока самая последняя звезда в этой галактике не взорвётся, оповещая о своей смерти. Хотя он уверен, что даже после этого они продолжат любить друг друга.       –Поехали обратно, – Кэйа ёжится от очередного порыва ветра. – боюсь, что ты простынешь.

Глупцы. Влюбленные в искуство и друг друга глупцы.