Натурщик, или как правильно учить анатомию

В маленьком душном кабинете сидел один прекрасный, как утренняя роса на траве парень. Его блондинистые волосы были в небрежном состоянии. Антон, так звали того блондина, который сидел перед мольбертом и кого-то так терпеливо поджидал. У него были подготовлены и кисти и палитра, а вода немного бултыхалась в стакане, что говорило о том, что еë недавно налили. В дверь душного кабинета постучали. — Входи, — Антон знал, кто может прийти к нему в такое время. Он ждал того момента, когда войдëт он. Его натурщик. Дверь громко скрипнула. Слегка подул мягкий ветерок, из-за открытой двери. За ней показался парень. Красивый юноша, у которого на лицо падали его чëрные пряди волос. Волосы, что были немнго ниже плечей сейчас были распущенны и беспорядочно падали на его лоб. — Здравствуй, Антон, — тихо произнëс парень, закрывая за собой скрипучую дверь. Сразу после этого небольшой поток ветерка перестал поступать в кабинет. — Давно не виделись, Дима, — сказал блондин. Он ждал натурщика, ждал как преданный пëс своего хозяина.— ты помнишь что делать? Хотя к чему риторические вопросы. Ты знаешь что делать. — Да, я помню что делать. И буду это делать столько, сколько тебе будет угодно! — парень, что оказался Дмитрием сжал свои пальцы в небольшие кулачки. Его руки были изящны, пальцы тонки. Вены было отчëтливо видно на его нездорово-бледной коже. Дима положил свой небольшой рюкзак на стул. И начал раздиваться. Он снял худи, которое было на нëм, сразу стало видно его худобу, которую раньше скрывал этот кусок ткани. Он снял штаны и всë что было ниже них. —Антон, я готов, — неуверенно сказал Дима, встав на небольшую сценку, где могли уместиться только два человека. —Ты помнишь в какой позе ты был в прошлый раз? — спросил художник, слегка изогнув правую бровь. — Я помню, — сказал с блеском на глазах черноволосый юноша. Он был без одежды, но не смущался еë отсутсвия. Полного отсутствия одежды. Дима лëг на холодную сценку животом вверх. Он приподнял поясницу и согдул ноги, но ногу которая была ближе к Антону он согнул немного меньше. Натурщик поднял руки и произнëс всего одну фразу: —Я готов... —Славно,— художник подошëл к Диме с красной летной и связал руки, что были в воздухе. Своей рукой он начал рисовать непонятные узоры на теле натурщика, от чего тот начал прерывно дышать.— Митя, Митя... Ты самый лучший, самый лучший... С этими словами он сжал губы человека под ним в лëгком поцелуе, у них ещë в запасе много времени, для совместного изучения анатомии...