winter falls

Морозный вечер. Снежинки медленно падают, кружась в порывах ветра. Джисон задумчиво идёт по побелевшей дороге, внимательно рассматривая кристаллики снега, которые пролетают мимо. Вот, один из них приземлился ему прямо на лицо. Сразу растаяв, снежинка потекла вниз по щеке, словно слеза. В последнее время Хан часто так останавливается, смотря в небо и думая о чем-то своём. О работе, учёбе, друзьях, о своей влюбленности?.. Это единственная и самая большая его тайна. Он не рассказывал об этом буквально никому. Не то чтобы никто не хочет его выслушать, или он не доверяет своим друзьям, просто когда ты влюбляешься в парня, да ещё и в одного из своих приятелей, признаваться как-то не хочется. Не только окружающим, но и себе. Джисон долго сопротивлялся странным чувствам которые вдруг начали возникать внутри при взгляде на Минхо. Знаете, те самые моменты, когда при взгляде, или даже при обычном воспоминании о человеке в животе начинают порхать бабочки, а мысли сбиваться в кучи и думать о чём-то кроме него не получается, да и не особо хочется. Вот Хан теперь знает. Он не помнит, вернее даже не догадывается о том, в какой именно момент так получилось: в какой момент его сердце решило выбрать именно Минхо. Единственное, что он знает это то, что теперь не может спокойно смотреть на него, его губы, глаза, в которых будто существует целая вселенная, в которой Джисон готов утонуть, лишь бы быть вечно рядом с Ли. Хан, занятый своими мыслями, простоял на улице около пятнадцати минут. Обычно после перерыва на свежем воздухе ему становилось лучше, но сегодня было что-то не то. Решив не задумываться об этом Джисон пошёл дальше, сразу ускоряя шаг, ведь темнеет зимой все же быстрее чем обычно, а возвращаться домой ночью ему не хочется.

***

Зайдя домой, Хан сразу проверяет телефон на наличие каких-либо уведомлений. И оказывается прав. Пару звонков от родителей, звонящих каждый вечер чтобы проверить своего сына, несколько от друзей, которые, видимо, хотели уточнить у него пойдёт ли он в бар в эту субботу или нет. И вот чудо, один звонок от Минхо, который ему обычно не звонит, да и в целом телефон в руки берет не так часто, предпочитая книги и живое общение. Вероятно, это было что-то важное, но, к сожалению, уже было: " Звонок был выполнен 1 час назад», — гласила надпись на экране мобильного. Прочитав это, Джисон почувствовал волнение: " Зачем он мне звонил?.. Может, это правда что-то важное…» — мелькало в голове Хана, пока он не услышал трель телефона. Минхо. Он опять звонит. Джисон, не медля ни секунды, ответил на звонок, но каково было его удивление, когда вместо родного и столь привычного голоса своего хёна он услышал тихие всхлипы… Хан, Он… Растерялся. Слышать слезы Минхо, хена, который вечно дерзит всем, всегда чем-то недоволен и такой, казалось бы, неуязвимый, было для него крайне необычно, вызывало странные чувства. Джисону хотелось защитить Ли, только скажите от кого, скажите что с ним сделать, все что угодно лишь бы хён не плакал. Скажите, что делать со своим сердцем, которое так предательски трещит и расходится по швам от услышанного в динамике. Тишина отдавалась болью в груди, осознанием того, кто именно молча плачет по ту сторону трубки. Хану хотелось бы прекратить эту пытку, но он прекрасно понимал, что Ли сейчас хуже, что ему сейчас нужна поддержка, и просить её у кого-то помимо Джисона он не будет, попросту не у кого. Хан держал телефон у уха, пока не услышал долгожданное: «Приезжай, пожалуйста», — после этого слезы у Минхо полились ещё сильнее, будто он буквально выворачивал себя наизнанку, чтобы сказать это.

***

У себя дома, в, казалось бы, уютной обстановке, Ли рыдал навзрыд. Он не пьёт, чтобы заглушить свои чувства, он даже не двигается, просто сидит на полу и не может успокоиться, у него так впервые. Его впервые выворачивает от чувств, от омерзения к самому себе, от непонимания родителей и от всех тех мелочей которые вместе образуют огромный снежный шар, буквально несколько часов назад сбивший Минхо с ног. Когда Хан заходит в его квартиру, он не видит своего хёна, он видит лишь чёрную кучку, слабо напоминающую человека, но как бы больно не было это осознавать, это все же Ли, его хён, его друг, его первая любовь. Джисон тихо подходит к нему и приседает на корточки, пытаясь обнять его и хоть немного успокоить, но Минхо лишь привстаёт и, уткнувшись ему в плечо заливается ещё сильнее. Хану не остаётся ничего, кроме как, прижав его к себе сильнее и подняв на руки, отнести на кровать. Он нежно опускает Ли на простыни и ложится рядом, снова обнимая своего хёна. Во сне Минхо ворочается и что-то неразборчиво бубнит, не давая Джисону заснуть. Поэтому Хан, отбросив все попытки, решил просто наблюдать за ним. Ресницы дрожат, дыхание сбивчивое, губы приоткрыты, смотреть на него одновременно и тепло, и так больно. Смотреть и осознавать что это милое и, оказывается, такое чувствительное, и эмоциональное чудо никогда не достанется тебе. Минхо во сне, вероятно, даже не задумываясь о своих действиях, обхватил его руками и ногами, забравшись на него почти всем телом. Джисону нравилось это: доставляло удовольствие то, что в этот момент он мог так близко чувствовать Ли, который не был сторонником телесных контактов. Конечно, после таких фантазий Хану было ещё больнее, осознание и здравый смысл больно били под дых, заставляя нижнюю губу дрожать от подступающих слёз. Но Джисон, закусив её, старается держаться: " Нельзя быть слабым пока хён рядом, он наверняка будет волноваться, всегда волнуется… "

***

Утром Хан просыпается один. Сначала ему даже кажется что все это был сон, но, оглядевшись по сторонам, он осознает, что находится не в своей комнате, да и помятая простынь рядом намекает на то, что был он тут не один. Подумав, Джисон решил проверить это, первым делом направившись в кухню. Когда по пути послышалось копошение, Хан осознал, что всё, что было вчера все же являлось правдой. Но услышав звуки бьющейся посуды обеспокоился и решил поспешить на место происшествия. Дойдя, Джисон увидел лишь своего хёна, который преспокойно мыл посуду, видимо, роняя уже не первую тарелку. Джисон мог бы вечно любоваться этой картиной, если бы не очередное блюдце, которое так и желало выпасть из рук Ли. Секунда, и вот Хан уже пытается поймать его, рассекречивая себя, чтобы хён ненароком не поранился. Утварь падает в раковину, Джисон на пол, а настроение Минхо резко поднимается при виде этой картины. И как бы Хану не было обидно, он счастлив что после вчерашнего Ли быстро пришёл в себя и снова улыбается ему как обычно.

***

У Минхо в голове не складывается абсолютно ничего, все разбросано и уборку делать лень. Он запутался. Запутался сам в себе, в своих чувствах и в отношении Джисона к себе. Удивительно, но именно он стал той самой опорой, близким человеком и родственной душой, которой не смогли стать ни родители, ни братья, ни другие его знакомые. Ли запутался и уже несколько лет скрывает себя за маской. За холодной, временами жестокой маской, проломить которую смог только Хан. Удивительный. Именно так Минхо и охарактеризовал его при первой встрече. Джисон был милым, наивным ребёнком, как оказалось позже скрывавшим в себе невообразимо прекрасную вселенную, так неожиданно открывшуюся Ли. С каждым днём с ним все интереснее, маска все тоньше, чувства все сильнее. Каждый день Хо все сложнее сдерживать свои эмоции. Тот клубок, что лежал в стороне очень долгое время, решил, что взорваться будет проще, чем распутаться. Ли сам не понял как это произошло, но почему-то после звонка родителей, после очередной ссоры с ними, его прорвало. И первым к кому он обратился был Хан. Почему-то в тот момент именно его хотелось увидеть больше всех и только ему можно было показаться таким. Таким жалким и беспомощным… Только в его объятиях хотелось найти тепло, только в его руках поддержку и только в его глазах ту самую, присущую только Джисону, надежду на лучшее. Он и сам не понимает, почему Хан до сих пор общается с ним, почему до сих пор остаётся самым родным человеком и опорой, которая ещё ни разу не дала трещину. Джи для Минхо как брат и даже больше, но, кажется, в этом спутанном комке завязались не те узлы. Не те, что вызывают братские чувства, не те, после которых вообще можно назвать человека своим братом. Ли кажется, что он сходит с ума. Все вроде как обычно, они гуляют, разговаривают, но теперь Минхо, вместо того чтобы слушать, зависает на его губах, наслаждаясь его голосом, который так приятно ласкает слух. Кажется, он правда сошёл с ума и теперь ему чудится, что Джи делает тоже самое, хотелось бы, чтобы это и вправду было так… Возможно, это лишь игра его воображения, но теперь ему кажется, что зависают они так вдвоём и, если бы Минхо хоть иногда слушал Хана, то понял бы что все его догадки реальны. Но увы, у Джисона слишком красивые губы и милая улыбка. Наверное, у него были и другие варианты, и Минхо правда не знает, почему выбрал именно этот. Возможно, он боится. Просто боится признаться Хану. Ведь Джисон это вроде как друг, вроде как почти брат, но Ли сам уже сомневается, что считает так. Он запутался в бесконечности своих «вроде». Хан всегда был милым, но сейчас как-то больше чем обычно. Минхо всегда был грубым, но с ним — никогда. Отдалиться. Пережить свои чувства в одиночку, изжить их. Судьбоносное решение, которое Ли принял в одиночку, ведь Хан не примет, он брат, друг, но не его будущий парень. И, как бы Минхо не хотелось этого, дружба важнее. Лучше ведь хотя бы общаться с Джисоном, чем быть в ссоре и никогда больше не увидеть его глаза, загорающиеся тысячами маленьких звёзд, и беличью улыбку, которая делает этот мир и Минхо лучше.

***

Что-то идёт не так, Джисону вовсе не становится легче от того, что Хо становится меньше в его жизни, совсем наоборот. Ему хочется рыдать. Закатить истерику, вспоминая их близкие отношения, доверие друг к другу, о которых Ли, кажется, забыл. Просто в один момент он перестал ему звонить, гулять с ним, иногда даже на сообщения не отвечает, ссылаясь на занятость. Хан бы поверил, правда, если бы знал его совсем немного. Хён, он ведь раньше всегда оставлял дела на потом, даже если они были слишком важны для него, лишь бы побыть рядом. Он всегда искал счастье рядом с Джисоном, а Джи с ним, но сейчас что-то изменилось и Хан бы хотел понять что, но просто не может. «Может, у Минхо появилась девушка?» — мельком проносится эта неловкая мысль в его голове, и он, конечно, рад за хёна, но ревность, чувство собственничества, не даёт ему думать об этом. Он может только злиться на Ли за то, что не сказал, не поделился, за то, что встречается с «кем-то», не с ним. У него не получается даже оформить эту идею в голове, не получается точно так же, как и остановить слезы, непрерывным потоком текущие из его глаз и тушащие огоньки в них. Так же, как и не получается отмести мысль о том, что, может, Минхо и вправду забыл сказать ему или не захотел. Не захотел поделиться с таким близким ему Джисоном такой важной частью своей жизни?.. -Нет, не мог. Просто не мог. Так ведь? — беспомощно метался Хан в своей голове. Пытаясь найти ответ, он ходил по кругу, накручивая себя только сильнее, но не мог остановиться. В конце концов, окончательно измотав себя, Джисон плюхнулся на кровать и почти сразу заснул. Но, к сожалению, сон не принёс ему покоя, он наоборот был тревожным и только сильнее утомил Хана. Пару раз он нервно вскакивал, чтобы попить воды и лечь обратно, но спокойствие так и не пришло. Мысли метались в голове как бешеные, в разуме поселились тысячи вопросов, ответы на которые были только у Минхо. Того, с кем встречаться Джисону хотелось меньше всего.

***

Это происходит случайно, просто в один день они сталкиваются в продуктовом магазине. И эта неожиданная встреча заставляет Джисона вспомнить почти забытое, а его сердце колотиться как бешеное от прилива адреналина. Минхо только открыл рот, чтобы поздороваться, но, подняв на Хана голову, увидел, что тот прячется в свою — итак слишком большую — куртку, оставляя видными только глаза, и чуть ли не плачет, смотря на него. Ли хотел было спросить, но Джи, отвернувшись в противоположную сторону, быстрыми шагами скрылся из виду. Пытаясь сообразить, что произошло мгновение назад, и почему его… То есть, просто Хани выглядит таким грустным, Минхо бесцельно бродил по магазину. Он подолгу рассматривал полки, на автомате клал что-то в корзину. Из продуктового Ли выходит на ватных ногах, мысли пульсируют у него в голове, в попытках понять и найти решение. Нутро разрывало от желания спросить, но, кажется, Хан не был рад его видеть, и это загоняло в тупик. Он был растерян от реакции Джисона. Даже предположить не мог что сделает ему настолько больно своим отсутствием. Минхо определённо не был готов к такой реакции, он собирался привыкать к холодному взгляду Хана, чьё доверие предал. Но к тому, что Джи будет сдерживать слезы от одного взгляда на него — нет. К такому подготовиться он не мог и никогда не сможет. Джисон, его самый близкий и дорогой человек, чуть не расплакался, смотря на него. -Это… больно.- тихо прошептал Минхо себе под нос, напряжённо хмуря брови. Мысли в голове мешаются, меняются местами, но кажется всё же встают в правильном порядке. Ли осознаёт, что именно он является причиной всего этого. Он и его дурацкое решение, которое надо было откинуть и возненавидеть при первой же мысли. Жаль, что он сделал это слишком поздно. Боль, которую он причинил Джисону уже не вернуть, не стереть так просто. «Как же я обложался», — пронеслось в голове у Ли. Эта мысль давила на него, как двухтонный грузовик, хотя и была такой простой. Он облажался, испортил все своими собственными руками, идеями и действиями. Ли оттолкнул человека, который был самым близким в его жизни, который смог показать ему, что такое счастье, который искренне доверял ему. -Был -, с грустной усмешкой говорит Минхо, непривычно думать о Джисоне в прошедшем времени. Но, наверное, сейчас так и надо. Так надо думать, так надо снова привыкать к скучным одиноким будням, опять заполненным самокопанием. -Уже всего лишь был. Как жаль, Минхо, правда? Как жаль что для того чтобы осознать насколько человек тебе дорог, его сначала нужно потерять, — с горечью тихо произнёс Хо. Он злился на ситуацию, но больше, конечно, на себя. Понимал, что нужно что-то сделать, нужно поговорить, объясниться, но просто не представлял, как будет это делать. Пока Минхо думал над этим — сам не заметил, как успел пройти почти пол пути к дому Джисона. Осознав, он резко остановился, беспомощно оглядевшись вокруг. Он будто искал знака от вселенной — должен ли он идти дальше или лучше прямо сейчас закончить все бегством? Внутренний страх, так и норовящий выбраться наружу, кричал о том, что не стоит идти, надо обдумать, подготовиться, переждать. Но Минхо понимал, сейчас, возможно, был его последний шанс, пока ещё не слишком поздно. Он понимал, что само собой все разрешиться не может и наконец взял все в свои руки. Решительным шагом направившись к Джисону, он тщательно раздумывал над словами, которые должен произнести, собирался с мыслями.

***

Джисон выбегает из магазина так быстро, как будто за ним гонится стая голодных собак или едет скоростной поезд. Он чуть не поскальзывается у выхода на льду, но все равно не сбавляет шаг, боится что его догонят. Вот только кто? Или что? Хана подгонял его собственный страх. Страх, из-за которого он не мог смотреть на своего хёна, страх слышать его голос, страх, по вине которого Джи не мог назвать Минхо «своим». Он боялся столкнуться с ним лицом к лицу и окончательно разбиться. Раскрошить все свои, даже самые крохотные, надежды на лучшее. Хан всегда умел их хранить, даже дарить другим, но сейчас, в самый важный момент, не мог найти в себе сил для этого. Он бежал почти всю дорогу до дома и поскальзывался слишком часто, будто вселенная хотела его остановить, но Джи не слушался. Наконец дойдя до своего подъезда, он остановился и слегка оперся на колени, чтобы дать себе отдышаться, но не удержал равновесие и, заскользив по льду, упал. Оказавшись на земле, с него будто слетели все барьеры. «Я итак уже достаточно опозорился, терять больше нечего», — мелькнуло в мыслях Хана, перед тем как по его щекам покатились слёзы. Он не рыдал навзрыд, а тихо плакал, рассматривая облака, проплывающие по небу. Когда капли начали скапливаться и стекать в уши, Джисон слегка поморщился и, приложив немало усилий, чтобы снова не упасть, аккуратно поднялся, оттряхивая свою куртку от снега. Поднимаясь по лестнице к своей квартире, он вытирает слёзы и снова подаётся в размышления: что делать, если Минхо всё же захочет поговорить с ним? Что если у него действительно есть девушка? Что если он тоже будет задавать вопросы?.. Вопросы, ответы на которые Джисон называть не захочет. Ответы на которые даются тяжело даже когда он сам себе их задаёт. — Не хочется снова расплакаться перед ним, — грустно хмыкнул Хан, вспоминая в каком состоянии выбегал из магазина. Если следующая из встреча будет последней, он ни в коем случае не хочет, чтобы хён винил себя в его плохом состоянии. Ведь Минхо правда не виноват в том, что Джисон так неосмотрительно влюбился в него. Он не смог бы ничего сделать с чувствами Джи. «Разве что, перестал бы быть таким бесконечно прекрасным», — всего лишь мимолетная мысль, заставившая Хана залиться краской и вновь воспроизвести в голове совместные воспоминания. Блуждая в своих мыслях, Джисон дошёл до своей квартиры. Он открыл дверь. Глубоко вдохнув и выдохнув, Хан наконец успокоился, когда оказался внутри личной крепости. Он медленно передвигался по квартире, приготовил себе какао и остановился окончательно, приседая на кухонный диванчик. Несмотря на собственный страх, разговор был неизбежен. Нельзя оставлять столько свободного места для безосновательных мыслей, нужно заполнить его ответами. Ответами, которыми обладал только Минхо. Джисон, мысленно себя успокаивая, готовился к разговору, представлял возможные исходы. Он точно решил, что сможет выдержать его, и, главное, если ему придётся отпустить Ли, чтобы тот был счастлив, Хан был готов даже на это.

***

Джисон живёт относительно недалеко, поэтому уже спустя пару минут Минхо, запыхавшись от бега, стоит перед дверью в квартиру, не решаясь нажать в дверной звонок. А, когда наконец касается заветной кнопки то, кажется, через все тело проходит электрический заряд. Ли впервые в жизни так нервозно и так страшно. Страшно, что Хан его отвергает, потому что имеет на это полное право, потому что Минхо его бросил, потому что слишком поздно осознал. За дверью слышатся тихие, шаркающие шаги. У Ли перехватывает дыхание, пару секунд назад он, хоть ему и было страшно, думал о том, какую речь он произнесет перед Джисоном. А сейчас, кажется, не сможет выдавить из себя и слова. Шуршание прекратилось, а за тонкой баррикадой Минхо различил тихий вздох. — Зачем ты пришёл? — спокойным тоном спросил Хан, но в его голосе все равно была слышна тоска, которую он так усердно пытался скрыть, — иди домой, я не настроен на разговоры… Услышав эти слова Ли запаниковал, он побоялся что Джисон уйдёт, выскользнет у него из-под носа прямо сейчас. Что он больше никогда не сможет увидеть его улыбку, стать её причиной. — Я люблю тебя, — протараторил Минхо, настолько быстро, насколько смог. Вроде всего три слова, но как тяжело они ему дались. — Что? , — растерянно спросил Хан — Люблю тебя… Я, — чуть громче, но уже с опаской того, что Джи не станет его слушать после такого, сказал Ли. Замок двери тихо щёлкнул, и она приоткрылась. На порог вышел Джисон, в своей любимой серой пижаме, которую на день рождения ему подарил хен, и тапочках с маленькими сердечками. По всему его виду можно было точно сказать, что встречать гостей он готов не был, но Ли пришёл без спроса, так что можно сказать, что он и не гость вовсе. Скорее взломщик, нагло похитивший и разбивший его сердце. — Ты идиот? — так же спокойно спрашивает Хан со слезами на глаза, но в его голосе больше не слышно той грусти, которая была до этого. — Нет, ты точно идиот, — ещё раз уверенно повторил Джи, смотря на Минхо с глупой улыбкой. Ли, стоящий напротив, не понимал абсолютно ничего. Потому смотрел на Хана растерянно и вопрошающе. В его взгляде читался немой вопрос о смысле происходящего. Джисон вытер слезы рукавом и снова посмотрел на хена, такого родного и такого глупого. Он бы рассмеялся от такого исхода событий, но сейчас у него были силы только на то, чтобы выйти из квартиры и заключить Минхо в объятия. — Я тоже люблю тебя, придурок, — шепчет Хан в плечо хену, все также по-дурацкому улыбаясь.

***end***