Драбблы по Пожирателю душ

Хорошая и воспитанная девочка не должна допускать таких мыслей, нет. Это было еще более странным в отношении его - священнослужителя, образ которого просто не мог позволить развиться подобному пороку. Это было более чем странно тем, что рядом с ней были парни, более подходящие на участие в подобных мыслях - тот же Соул, даже (хотя не дай Бог!) Блек Стар или Кид. Они одного возраста с ней, в противовес ему безрассудные и горячие, что должно было бы будоражить молодую кровь девушки. Но они были примитивны для нее, слишком просты, предсказуемы - и для них не существовало правил, которые нужно нарушить... А ведь Мака именно из-за этого всегда заводилась, как нарушала правила и установления - она списывала это на плохое влияние окружающих, но этот азарт неповиновения был в крови и он должен был постоянно чем-то подкрепляться, пусть даже и в мыслях. А там.. там она была безумней самого Кишина - сколько крови, столько же страсти и горячего чувства вокруг. Красный - цвет крови - оттенок смерти-любви-безумия изменялся как хамелеон от ярко-алого и текучего до черного и тягучего. Свежая кровь была кислой как железо, черная вызывала тошноту даже своим видом, поэтому Мака старалась к ней не прикасаться. Неважно, чья это была кровь - ее ли, Джастина, или мертвых товарищей, она упивалась ею и ее запахом как ненормальная. А ведь еще были такие липкие руки и быстрый темп; из одежды один только крест на его груди, который она, словно измываясь над самим божеством, целовала в оргазме. Чем больше оставалось поруганных правил, тем более опустошённым были глаза Маки после. Она смотрела в потолок, держала в мокрых и потных пальцах его крестик и лежала раскрытая, желая остыть; но почему-то пламя внутри разгоралось все сильнее и мучительнее и она снова и снова... Каждую ночь она просыпалась в мокрой от пота постели с широко раскрытыми глазами и одышкой. Безумие подступало.