Большее

Ещё ничто не пугало его сильнее смерти. Уже в который раз Лакрица скребёт ручкой по исписанным листам, раз за разом нашёптывая, что загробная жизнь — всего лишь заблуждение. Только вот этот шёпот уже превратился в отчаянный крик. Он всегда был защищён длинными рукавами. С ними всё хорошо, на душе абсолютно спокойно и бояться совершенно нечего. Без них же всё по-другому. Голые пальцы безостановочно дрожат то ли от холода, то ли от страха, а под ними — только цветы вянут, да кости бренчат. О физическом контакте не может идти и речи. Брецель этот расклад потихоньку начал надоедать, несмотря на уже прожитые несколько недель с конфетной смертью под одной крышей. При всём желании ей не удастся даже взять его за руку — ревнивая ткань не позволит, уже полностью окутав чужую кисть. Но художница твёрдо уверена — хватит буквально мимолётного касания для полного счастья, хоть никто другой в здравом уме о подобном и подумать не мог. Объятия не так невозможны, хоть и без прямых касаний. Сердцу хватало и такого контакта. По крайней мере в её объятиях всегда было тепло. Лакрица смотрит и, глупо улыбаясь, прижимается к Брецель. Не получив ответных действий, он не расстраивается. Всё итак хорошо, большего не нужно. Щёлк. Он раздаётся на всю комнату, оглушает и остро впивается в голову. Через мгновение начало казаться, что что-то поменялось. Будто единственному щелчку удалось исказить время и пространство. Но стоило только найти источник звука, вывод напрашивался сам, — Лакрице лишь показалось. Всё оказалось куда хуже. Рукава не пропали, но пальцы в них дрожат, а малейшее тепло отражалось лишь в холодном поту. Наручники приковали запястье, да так, что даже длинный рукав не успокаивает. Страх из неоткуда парализовал всё тело, а от Брецель сейчас веет только жутким морозом. Эти нежные объятия превратились в мёртвую хватку, даже не думая отпускать. Лакрицу впервые пробирает дрожь, когда художница приближается к уху. — Засучи рукава, пожалуйста. Не отпустит, если продолжать бездействовать. Ничего Брецель, отнюдь, не сделает. Она хочет, чтобы он сам это сделал.