Большее

Как ни странно, у Лакрицы в шкафу оказалась целая коллекция чулков. Брецель узнала об этом, когда незаметно пробралась в его комнату, пока тот заваривал ей чай, слегка подтанцовывая под музыку из радио. Однако шкаф она намеренно не открывала, а даже наоборот - он сам был открыт, а в комнате царил сущий беспорядок, почему она решила немного прибраться, вот тогда и обнаружила достаточно большую стопку полупрозрачной ткани. Стоит отметить, что у неё самой никогда их не было, а если ей бы и хотелось их поносить, то она бы не решилась надеть их на публике или даже в собственной комнате, так как ранее очень стыдилась своей фигуры (впрочем, как и сейчас). И она, конечно, не сказала ему о своей находке, однако вскоре ей захотелось рассмотреть их поближе, дабы полномасштабно "оценить предпочтения своего партнёра". По крайней мере, именно так она себя оправдывала. На следующий день у Брецель была чёткая цель наведаться к Лакрице. Нужно было ещё раз заглянуть к нему в шкаф в надежде, что он не уберёт чулки в другое место. На этот раз он отошёл надолго, но уже в уборную, так что времени у неё было побольше, чем вчера. Немного подумав над этим, она быстренько помчалась прямиком к шкафу некроманта и бесцеремонно открыла его. Вроде все чулки были на месте, хоть Брецель в прошлый раз и не считала их количество. Если несколько и пропали, то главное, что не все. Присев на корточки, она принялась брать и рассматривать каждый, а когда закончила, Лакрица в этот же момент вышел из уборной, что заставило её тут же вскочить с места. Но также она заметила для себя один странный момент. Лакрица на её памяти ещё никогда не пользовался одеколоном, однако от его чулков исходил лёгкий приятный аромат, да и в принципе они смотрелись как роза среди навоза из остальных вещей в его шкафу, что со стороны выглядело как намеренное композиционное решение выделить ткань среди остальных, покрасив в более яркий цвет. Должно быть, Лакрица очень дорожит своими чулками... Вскоре один за другим чулки разных цветов пропадали из шкафа, оказываясь в мастерской художницы. Не то чтобы она целенаправленно хотела их украсть. Нет, она всего лишь использовала их как референс для самой себя, надевая уже на свои ноги и любуясь ими в зеркале. И хоть она всё ещё краснела, смотря на собственное тело, стоило признать, что в итоге чулки прибавили ей немного уверенности в себе. Вот только её слегка смущал их большеватый, как ей казалось, для неё и для самого Лакрицы размер, однако она тут же забыла об этом, как только бросилась рисовать. Мазки красок один за другим появлялись на холсте, после чего Брецель представила самой себе свой новый шедевр под говорящим названием «чулки». На картине был нарисован Лакрица собственной персоны, лежащий в довольно откровенной позе и в чулках чёрного цвета. Сколько ни смотри, не налюбуешься. По крайней мере Брецель при каждом разговоре с Лакрицей никак не могла отогнать от своего разума эту картину. При каждом его слове она представляла, как он невинно лежит на своей кровати в этих чулках, весь краснющий и обнажённый. В эти моменты она понимала, как сильно хочет превратить картину в жизнь. Этой ночью Брецель решила-таки столкнуться с Лакрицей лицом к лицу в любовном поединке. Романтическая музыка, ресторан под светом луны - всё это было ею оплачено, дабы немного скрасить обыденный вечер перед столкновением. И вот настал наконец момент, который она так долго ждала. Они в его комнате, наполненные любовью и полураздетые, лежат на кровати. Брецель поворачивается и не долго думая прижимает Лакрицу к кровати, надвисая над ним и тяжело дыша. — Ах, дорогая... — «возьми меня полностью» хотел он прохрипеть, но тяжёлое дыхание не позволяло. — Да, да, Лакрица... — с любовью обратилась она к некроманту, поглаживая его по щеке, тут же вспомнив причину, по которой и затеяла всё это. В сладком экстазе она прошептала ему на ухо. — Не хочешь примерить их? —«Их»...? — в лёгком недоумении, но даже с лёгкой игривостью спрашивает он. — Чулки в твоём шкафу... Внезапно Лакрица замер и заметно покраснел. Сначала он выглядел даже слегка испуганно, однако не прошло и пяти секунд, как он вдоволь рассмеялся. Бедная Брецель же сидела рядом не понимала, что такого смешного она произнесла. Но он, успокоившись, спокойно всё прояснил. — Они не мои — у Аффогато не было достаточно места для них в его шкафу, так что он на время одолжил их мне! Теперь всё стало понятно. Они были чужие. Наконец Брецель осознала, почему от них так приятно пахло и почему они казались ей слегка большеватыми. Настала её очередь краснеть. Она всеми силами пыталась скрыть свою неловкость от осознания того, что натворила, однако совесть не позволила ей не извиниться перед ним раз пять и не рассказать обо всём, что случилось. Но Лакрица всячески её успокаивал, говоря, что всё в порядке. — В следующий раз если захочешь увидеть что-то подобное, то просто скажи, ладно? — Угу... На следующий же день Лакрица всё-таки пошёл и купил себе и Брецель симпатичные чулки чёрного цвета. Вот они уже были не такими пахучими и подходили им по размеру.