Пластилин

      — Ну что? — Кира прижимает девушку к холодному кафелю в туалете.       Антонова чувствует тошноту подступающую к горлу и скорее хочет убрать от себя ненавистные руки, которые проходятся по её талии, задевая чувствительные зоны. Ей противно от себя. Она вновь не может сбежать. Повинуется Медведевой, жалея себя. Хочется свернуться прямо на холодном полу. Исчезнуть.       — Мне пора, — пытается вырваться Алина.       — Успеется, — шепчет Кира на ухо бывшей девушке.       — Успеется? — Завороженно повторяет она.       — Сперва покажу тебе кое-что…       — Покажешь?       — Со слухом проблемы? — Смеётся девушка, обхватывая своими ладонями чужое лицо. Припадает к пухлым губам, облизывая их. Заставляет Антонову раскрыться ей. Углубляет поцелуй, запуская пальцы в волосы девушки. Сбитое дыхание разносится по туалету и Алина проклинает тот момент, когда решила зайти сюда, чтоб избавиться от навязчивой Виолетты. Поцелуй становится настойчивее. Грубый. Девушка пытается оттолкнуть Киру, но чувствует, как та хватает за волосы и сама оттягивает от себя Алину.       — Хватит сопротивляться, — девушка проводит раздвоенным языком по своим губам.       — Отпусти меня, ненормальная, — Алина срывается на крик, надеясь, что хоть кто-то услышит.       Киру злит это. Она еле сдерживается, чтоб не ударить девушку. Смотрит в её глаза, которые наполняются слезами, и сжимает тёмно-русые волосы в своей руке. Оттягивает назад, запрокидывая голову девушки. Рассматривает ее шею и выпирающие ключицы, не раздумывая припадает к ним губами. Проводит языком, оставляя влажный след, и Антонова морщится, ощущая неприязнь.       — Отъебись, — девушка со всей силы толкает Медведеву. Звонкий хлопок разбавляет тишину и Антонова прижимает холодную ладонь к своей щеке, боясь поднять взгляд. Девушка чувствует жжение. Слезы уже нескончаемым потоком разливаются по лицу. Кира смотрит на это. Чувствует свое превосходство. Хватает девушку за волосы с новой силой и тянет к открытой кабинке. Заталкивает девушек внутрь, закрывая за собой дверь. Грубым движением закидывает её голову назад. Наблюдает за бегущими вниз слезами и улыбается. Антоновой становится жутко, она вжимается в холодный кафель. Пытается не смотреть в глаза Медведевой, которая в момент издает короткий смешок.       Девушка проводит грубыми пальцами по одежде, касаясь груди. Задевает сосок, сжимая его. Губами вновь припадает к шее, а Антонова плачет, не в силах унять эмоции. Чувство страха парализует её. Она боится, что Медведева вновь ударит её. Она сгибается, обхватывая своё тело руками, и блондинка наконец выпускает её из своих цепких объятий. Жалкое зрелище, думается ей.       — Договорим, когда успокоишься, — последнее, что произносит Медведева перед тем, как выйти из туалета, захлопнув за собой дверь. Антонова съезжает по холодной стене. Она чувствует себя загнанной в угол. И отсюда нету выхода.       Антонова целый день, погруженная в свои мысли, не говорит с Вербицкой. Накрывается одеялом с головой и тихо плачет, закрывая рот рукой. Игнорирует звонки и сообщения, даже от матери. Боится выходить из комнаты и уже неделю не ходит в университет, ссылаясь на боли в животе. Она даже взяла больничный, лишь бы вновь не столкнуться с Медведевой в коридоре.       — Если ты думаешь, что я ничего не слышу, — начинает говорить Вербицкая, сидя напротив, — то ты ошибаешься.       — Я не хочу говорить об этом.       — Я хочу.       Алина откидывает одеяло и садится на кровати, поправляя спутанные волосы. Огромные круги под глазами, которые опухли от слез. Растянутая серая футболка свисала на одном плече, оголяя татуировку. Вероника осматривает подруги и срывается с места, усаживаясь рядом. Без слов обнимает ее, сжимает в крепких руках. Девушка всхлипывает, пытаясь сдержать очередной поток слез.       — Все хорошо, — шепчет она про себя, — я просто устала.       Становится неприятно. От себя. От Медведевой. От людей, которые слышали, что происходит в туалете, но решили пройти мимо.       Тогда, выбежав в коридор, девушка огляделась. Куча людей столпились у двери, просто не решаясь зайти. Слёзы хлынули с новой силой. Жжение на щеке давно прекратилась, все перекрыла другая боль. Боль от того, что она вновь захотела довериться Кире.