Законы притяжения

— Мисс Эванс, зайдите ко мне на минуту, — из-за спины раздался голос Реддла, и я замерла, пытаясь осмыслить, зачем понадобилась ему в столь позднее время. Да ещё и в его покоях. Во время дежурства я столкнулась в коридоре с первокурсником Слизерина Сэмом. Он в слезах направлялся к Слагхорну и не желал мне ничего объяснять. Оказавшись в преподавательском крыле, я уже почувствовала неладное, поэтому без пояснений оставила Сэма его декану и направилась к выходу. Реддл перехватил меня на полпути. С того момента, как он провёл мне наглядный урок по физике, прошло около двух недель. Профессор перенёс мои отработки, так как у него много сил уходило на подготовку Хогвартса к приёму студентов из Дурмстранга. Но уроки ЗОТИ приобрели совершенно другой градус: Реддл иногда бросал двусмысленные фразы, прожигая меня взглядом, а я позволяла своей язвительной натуре вырываться на свободу, хоть и понимала, что рано или поздно меня настигнет наказание. Гости в школу должны были прибыть только через неделю, а значит, я могла насладиться этой временной безнаказанностью сполна. Мы практически не пересекались в коридорах. За это время была лишь одна встреча, которая запомнилась мне очень хорошо. Полдня я провела с Джеймсом в Выручай-комнате — мы устроили дуэль, желая отточить новые заклинания. Сириус и Римус тогда отправились в Хогсмид — дождливая ветреная погода никак не повлияла на их план: пропустить пару кружек пива в Кабаньей голове. И вот, уставшие и немного растрёпанные, мы вышли из Выручай-комнаты, где нас встретил Реддл. Он коротко поприветствовал, мазнув по нам безразличным взглядом, и, трижды пройдя мимо стены, скрылся за появившейся дверью. Сложилось впечатление, будто он уже не первый раз встречает студентов, которые знают о зачарованной комнате. Джеймсу не понравилось такое пренебрежение к его яркой персоне, поэтому он обсуждал этот случай с ребятами чуть ли не целый час, набрасывая различные варианты развития событий вплоть до закрытия территории, где находилась заветная дверь. Отбросив воспоминания, я настороженно вошла в покои. Реддл, сидя напротив камина, небрежным жестом указал мне на соседнее кресло. — Хочу предложить вам проект, где вы углубитесь во взаимосвязь магловской физики и магии, — заговорил он, стоило мне откинуться на спинку. Не хотелось сидеть в зажатой позе с ровной спиной после часового патрулирования. — Я, разумеется, буду его курировать. Думаю, мы успеем закончить к концу семестра. — И вы решили поговорить об этом именно сейчас? — в моём голосе звучало недовольство, которое я не желала скрывать. День был и без Реддла насыщенным и тяжёлым, а этот разговор мог подождать и до завтра. — Почему нет? — наигранно удивился он, переведя взгляд с пламени на меня. — Знаете, столько дел, что боюсь, забуду упомянуть об этом завтра на уроке. — А у вас что, проблемы с памятью? — вопрос вылетел до того, как я успела его осмыслить. Глаза Реддла едва заметно сузились. — Просто хотел сообщить об этом как можно раньше, — медленно сказал он, отставив наполненный чем-то тёмным бокал на деревянный подлокотник. — А память у меня отличная. Например, я очень хорошо помню, как вы реагировали на мою близость в тот вечер. Я тяжело вздохнула и попыталась проанализировать ситуацию. Я сидела в личных покоях Тома Реддла в столь позднее время, и у меня не было проблемы, которая требовала срочного решения, как у того же Сэма. Разговор начал утекать в плоскость, что вызывала любопытство и одновременно пугала своей неопределённостью. Но мне сейчас не хотелось открывать новые горизонты. Приняв правильное решение, я поднялась на ноги, поправила юбку и уверенно произнесла: — Я, пожалуй, пойду. Но далеко пойти не получилось. Против сокрушительной силы, обхватившей тело, я не успела ничего предпринять. Ноги подломились, и я рухнула на пушистый ковёр лицом вниз. — А ещё прекрасно помню ваш растрёпанный вид, когда вы выходили вместе с мистером Поттером из Выручай-комнаты, — как ни в чём не бывало, продолжил рассуждать Реддл. Пульс участился от испуга, колени ныли, хоть ворс и смягчил падение. А я устало перекатилась на спину и недовольно посмотрела на профессора. — Вы издеваетесь? — Да. — Он смазанным движением переместился ко мне и вздёрнул мои руки вверх. — Что если я скажу вам, что… хочу вас взять? Прямо здесь, на полу? Моё сердце заколотилось с удвоенной силой, стоило мне осознать, что происходящее точно не сон. Я готова была послать к дементорам Реддла, вот только для начала нужно было понять, чего именно хочу сама: сбежать или остаться, наплевав на все принципы, нормы морали, школьные правила и мысли о будущем. Я не раз прокручивала в голове сцену, навеянную магией Реддла в тот вечер. Его губы и руки, скользящие по моему телу, мои зажмуренные от удовольствия глаза и стон. Там, в фантазиях, мне было хорошо. Преступно хорошо. — А как же школьные правила? Вы ведь мой учитель, — пробормотала я так, будто спрашивала о погоде. Попытка оттянуть время, дабы разобраться в своих чувствах и мыслях. Правда, попытка неудачная — слишком много было отвлекающих факторов. — Слышал, в Германии уже давно ввели уроки полового воспитания. Думаю, пора это внедрить и в Хогвартс. Начну, пожалуй, с вас, а дальше, как пойдёт. — Он наклонился, его дыхание коснулось губ. — То есть моё мнение не учитывается? Он усмехнулся. — Почему же? Учитывается. Я просто знаю, что вы согласны. Я судорожно вздохнула, когда он едва ощутимо прикоснулся губами к моим, и тихо призналась: — Это мой первый опыт. Реддл плавно отстранился и посмотрел так, словно пытался прочитать в моих глазах, лгу я или нет. Судя по реакции, он действительно был уверен, что мы с Джеймсом занимались в Выручай-комнате отнюдь не отработкой заклинаний. — Значит, у тебя будет прекрасный первый опыт. Как всегда, слишком самоуверенно. Провёл пальцами по губам, размыкая их — сильно и властно, за миг до того, как повторил этот жест поцелуем. Раскрывая мой рот, словно уже брал, бесстыдно и яростно. Я ответила, забывая о страхе, забывая о грядущей боли. Позволила огню захлестнуть волной. Наверное, так чувствуешь себя во время полёта, когда мир внизу теряет очертания, остаётся только бьющий в лицо поток. Не то ледяной, не то обжигающий. И дыхание тихим стоном вырывается из груди, когда он это тебе позволяет. Возбуждение нахлынуло волной, стирая все возражения, все мысли и всё, что разделяло нас. Я трясущимися пальцами расстёгивала пуговицы рубашки, желая стянуть её с Реддла. Ужасно хотелось прикоснуться к его горячей коже. Чувства обострились настолько, что, когда он потянул наверх свитер, я закусила губу. Прикосновения губ, повторяющие скольжение ткани по коже, заставляли выгибаться дугой. Вытянула руки, чтобы ему помочь, и дёрнулась, когда новый поцелуй ожёг грудь. Реддл отстранился, на миг закрывая глаза, нахмурился и тяжело вздохнул, словно принимал какое-то важное решение. — Лили, — наконец прошептал, посмотрев на меня, — проведя эту ночь со мной, ты кардинально изменишь свою жизнь. Не уверен, что эти изменения придутся тебе по душе. Поэтому я разрешаю тебе уйти. Прямо сейчас. Мы, возможно, вернёмся к этому, но позже и при других условиях. Он действительно придавал такое большое значение девственности? Её потеря, конечно, довольно серьёзное событие, но я уже с этим смирилась. Я уже решила нырнуть в этот тёмный омут с головой. — Я хочу остаться, — уверенно произнесла. — И хочу тебя. — Потянулась губами к губам, обвивая его шею руками. Вскрикнула, когда Реддл… Том сгрёб мои волосы в ладонь, заставляя запрокинуть голову. Заколка под его пальцами жалобно треснула, пряди рассыпались по ковру, и с губ Тома сорвался хриплый выдох. — Ты вся дрожишь, — прошептал он, покрывая скулу поцелуями. — Так страшно? Меня и впрямь лихорадило. Шея и грудь горели огнём, и этот огонь будто рвался к Тому — он бесновался, готовый смести всё и вся на своём пути. Испепелить, если не получит желаемого, долгожданного слияния с его магией. Это жжение было настолько приятным, что мне не хотелось задаваться вопросами о природе его происхождения. Меня гораздо больше волновала близость Тома и осознание того, что должно, обязано было сейчас произойти. — Просто надеюсь оказаться на высоте и превзойти учителя. Тихий смех. — Боюсь, мне сейчас немного не до того, чтобы заполнять твой табель. И для разговоров больше не осталось места. Он снова поцеловал меня, глубоко и горячо. Мои ладони ласково поглаживали его тело, изучая плечи, грудь, напряжённый живот. Опустились ниже, и поцелуй заглушил стон. Том рывком привлёк меня к себе, щёлкнула застёжка бюстгальтера, мешающая ткань отлетела в сторону. — Том… — сдавлено прошептала я, когда его губы коснулись напряжённого соска. Я выгибалась, судорожно вдыхая разгорячённый от взаимодействия нашей магии воздух, пока Том поглаживал языком торчащую вершинку или втягивал её в себя целиком, плотно обхватывая губами тонкую кожу. Его руки медленно скользнули вниз, и он отстранился, напоследок подув на безумно чувствительный сосок. Я приподняла бёдра, когда он решил избавить меня от юбки и трусиков. Горячая ладонь погладила внутреннюю поверхность бедра, зубы слегка сомкнулись на мочке, и всё тело пронзило диким, будоражащим предвкушением. Пальцы то поглаживали самую чувствительную точку моего тела скользящими, ласковыми движениями, то повторяли контур резинки чулок, превращая ласку в своеобразную пытку. Пламя струилось сквозь меня, текло по рукам, собираясь на кончиках пальцев. Шея горела так, будто находилась в жерле вулкана. Низ живота сводило от подступающего наслаждения, а потом Том неожиданно убрал руку. Я едва не застонала от разочарования, которое было недолгим. Миг — и он поддался вперёд, позволяя мне ощутить твёрдость его желания. С силой дёрнула неподдающийся ремень, и Том вновь отстранился, чтобы избавиться от ненавистной одежды. Вцепилась ногтями в сильные плечи, стоило ему вернуться ко мне, и тут меня захлестнуло силой. Мощной, подчиняющей, беспощадной, вызывающей покалывание в шее и груди. Удар в моём теле отозвался хриплым выдохом и ни с чем не сравнимым чувством полного слияния, когда Том оказался во мне. Так глубоко, так жёстко и так больно. Он заполнял меня целиком, двигаясь медленно и бережно, называл своей, шептал всякие нежности. И сейчас я действительно была его. От этого осознания кружилась голова. Его рука скользнула вниз, и в этот момент мне стало хорошо — так хорошо, что хотелось остановить этот миг и одновременно сжать время, чтобы очутиться вместе с Томом в той заветной точке, где кончается пространство. Я сходила с ума от безумного, идущего по нарастающей наслаждения, от боли, вызываемой мощными сильными ударами внутри. Царапала его спину, чувствуя, как перекатываются под пальцами мышцы, задыхалась от жадных поцелуев, выпивающих меня до дна. Томительно сладкая судорога пронзила низ живота. Я всхлипнула, сжимаясь на нём, и застонала от взгляда в упор. Огненная волна прокатилась по всему телу, отзываясь внутри пульсацией. Том ускорил движения, желая получить и свою порцию удовольствия. Оргазм затихал, а боль и неприятные ощущения вышли на первый план, но он продолжал двигаться, принимая в себя мои жалобные стоны в глубоком поцелуе. Спустя пару мгновений я наконец услышала его сдавленный стон. Том вышел из меня, и горячее семя полилось на живот. По телу растеклась усталость, думать совершенно не хотелось. — Как ты себя чувствуешь? — отчистив меня заклинанием, хрипло спросил он и растянулся рядом на ковре. Я в ответ лишь поморщилась — говорить тоже не хотелось. Шею уже не пекло, но моя рука непроизвольно потянулась к ней. Ощутив под пальцами тонкие выпуклые линии, которые напоминали вздувшиеся вены, я оттолкнулась от пола, принимая сидячее положение, и в ужасе уставилась на Тома. Голова от такого резкого перемещения закружилась, и я надавила ладонями на виски, надеясь, что это простое движение поможет мне удержать равновесие и не свалиться обратно на пол. Том криво улыбнулся и указал рукой на небольшую дверь. — Зеркало есть в ванной. Если у тебя, конечно, хватит сил до него добраться… Опираясь на рядом стоящее кресло, я встала на ноги и, игнорируя неприятные ощущения внизу живота, добралась до нужной комнаты. Включила свет и настороженно приблизилась к зеркалу. Шею и часть груди оплетал витиеватый узор белого цвета. Стоило мне прикоснуться к одной из линий кончиком пальца, как она начала переливаться, а вскоре окрасилась в чёрный. Я в ужасе отдёрнула руку и, сделав шаг назад, прислонилась к стене. Стекла по ней на пол, сжимая трясущимися пальцами ткань чулок, которые Том по какой-то причине решил оставить. Меня переполняли абсолютно разные по своей природе эмоции, но они с такой скоростью сменяли друг друга, что я не успевала ухватиться за что-то одно. Разум заволокло туманом, я не понимала, что происходит и как мне нужно на это реагировать. Поток холодного ветра пробежался по телу, Том оказался в поле зрения, опустившись на корточки. Я прошлась взглядом по его брюкам и непроизвольно схватила резинки чулок, желая натянуть ткань как можно выше. — Тише-тише… — Том провёл большими пальцами по моим щекам, убирая слёзы — и когда они успели появиться? — Идём. — Подхватил меня под бёдра, заставив обнять за шею. Как только мы опустились в кресло, в моих руках оказался бокал. Я, не задумываясь, осушила его глубокими глотками. Поднесла руку к лицу и поморщилась. — Существуют заклинания и ритуалы, что требуют больших магических затрат. И дабы не опустошать личный резерв, некоторые пользуются услугами доноров, — вернув бокал на место, спокойным тоном заговорил Том, его пальцы обхватили резинки чулок и аккуратно потянули вниз. По телу растёкся оцепеняющий холод, стоило мне проанализировать услышанное. — Для лучшего результата между магом и его донором устанавливается связь. Но она не гарантирует того, что донор останется в живых при выполнении особо сложных ритуалов. Его резерв тоже не бесконечен. И я как-то подумал... Повисла пауза, он небрежным движением отправил чулки на пол и жадно провёл ладонями по потерявшим защиту бёдрам. — Почему бы не создать донора, который за счёт взаимодействия со мной будет генерировать магию. Этакий вечный двигатель. — Вечный двигатель — невозможный механизм, — прошептала я и, обернувшись, посмотрела на ковёр. Каким именно образом он смог провести этот ритуал? Ухватившись за единственное возможное объяснение, я отцепила руку от плеча Тома и взмахнула ей. Край ковра загнулся, и моему взору предстала часть горящей гектограммы. — В мире маглов нет, — согласился Том, пока я с трудом пыталась осмыслить происходящее, повернувшись обратно к нему, — но в мире магии возможно многое. Правда, шесть предыдущих опытов были не самыми удачными, но уверен, с тобой всё будет иначе. Цифра семь для меня имеет большое значение. — Перевёл взгляд с гектограммы на меня, ожидая реакции, но её не последовало. Эмоций, мыслей не было, ужасно клонило в сон. — Скоро ты уснёшь, поэтому буду краток. В этой ситуации есть и плюсы. Ты наверняка переживала за то, что мои намерения не серьёзны, что у нас, возможно, нет будущего. Теперь всё это у тебя есть. Ты будешь со мной всегда, — вынес приговор и усмехнулся, проведя тыльной стороной ладони по моей щеке. — Ну… по крайней мере, до конца своей жизни, точно. И мир погрузился во мрак.