Солёная вода и звезды в небе

— Хён, побежали! - парень разжимает чужую руку и бежит. Куда? Он не знает. Бежит по лужам в белых кроссовках, которые уже насквозь промокли и внутри хлюпали. Несётся куда-то вперёд, брызги от луж сливаются в унисон с сильными каплями дождя, которые больно барабанят по плечам. Осветленные волосы противно липнут к лицу, перекрывая хоть какую-то видимость. Но парня всё это не волнует, он живёт и дышит этим моментом, этой осенью и этим дождём. — Проныра, — другой парень, немного повыше, догоняет друга, снова соединяя их руки. Контраст ощутим, тёплая большая рука почти полностью закрывает маленькую холодную от сильной непогоды. Ему не нравилось гулять под дождём, по крайней мере мокнуть под ним, но как только он переводит взгляд на счастливое веснушчатое лицо, забывает о своём возмущении. Они бегут по пустой улице, громко и заливисто смеясь над своими шутками, которые никто не может и не должен понять. Дождь идёт на уступки двум чудесным людям и немного успокаивается. Ноги полностью мокрые у обоих, и никто из них не удивится, если завтра же они будут лежать с высокой температурой и больным горлом. И это всё не важно. Они, как подростки, радуются разнообразным мелочам и подмечают множество удивительных деталей, на которые обычные взрослые, эти суровые и злые, не обращают и долю своего внимания. А ведь это так волшебно, стоит лишь оглянуться. Чего стоит сейчас выглядывающий розовый закат из серых тяжёлых туч. Темноволосый просит остановиться и ныряет в свою благо водонепроницаемую сумку за фотоаппаратом, который уже успел до этого немного намокнуть. Убеждает блондина встать под объектив и делает снимок, чтобы навсегда запечатлеть этот день и этого милого оптимистичного парня, который нравился ему до дрожи в коленях и разрыва лёгких. Как только он начинает думать об этом, порхающие бабочки переполняют его лёгкие, пытаясь выбраться, ломают рёбра и чешут глотку. Блондин отворачивается спиной к другу и тянет руки к еле заметному солнцу, которое его безусловно любило, и даже целовало, ведь не зря его лицо всё в россыпи звезд, таких же как и оно само, и целых созвездий. Темноволосый парень научился ловить и вправду волшебные кадры, от которых захватывало дух, с этим серьёзным ребенком. И вот у него снова получается поймать момент, которых пополнит его коллекцию и будет греть светлую душу. Блондин машет рукой, подзывая к себе, а после ведёт куда-то вглубь, через осенний лес. Листики только недавно окрасились в разные тёплые цвета: красный, бордовый, жёлтый и оранжевый, и поэтому большинство ещё висит на деревьях, колыхаясь на ветру. А некоторым всё же не хватает сил удержаться, и они улетают куда-то далеко на холодных волнах ветра. Белочки прыгают по веткам в поиске пропитания и запасов на зиму. Одна из них усаживается на сплетение веток и заинтересовано наблюдает за проходящими мимо нарушителями её порядка. Парень выключает вспышку и наводит камеру на обитательницу этого чистого храма, делая щелчок. Она глупо хлопает глазками и машет хвостиком, убегая повыше в цветастую крону. Темноволосый парень продолжает идти за младшим, не задавая никаких вопросов, хотя без понятия куда он их ведёт. Он полностью доверяет ему, кажется, лучше, чем самому себе. Ещё через несколько минут ходьбы деревья перед ними начинают открывать завораживающий вид. — Ты куда нас привёл? — шепчет парень, подходя почти к самому обрыву, а внизу бирюзовые волны с белой пеной бьются о край, и дальше, за горизонтом, тоже вода. — Тебе нравится? — немного оттаскивает и обнимает со спины, очень любит такие объятия и сейчас он явно замёрз, поэтому пытается найти тепло в рядом стоящем человеке. — Ликс? Ты сильно замёрз? —поворачивается уже лицом к блондину и всматривается в глаза, тот отрицательно качает головой, но замечая раскрытое тёплое пальто, врывается в личное пространство и зарывается холодным носом куда-то в горло свитера. — Нет, Джинни, я совсем немного подмерз, — парень улыбается и прижимает продрогшее тело вплотную, обнимая за талию. Они не считают сколько времени прошло с тех пор, как здесь оказались. Им это не нужно, им нужны друг другу только они и их чувства. Розовое небо уже давно сменилось на темно-синее в белую крапинку. Небосвод всегда будет величественным и притягивать две пары глаз чудесных и чудны́х людей. Оно бескрайнее и неизведанное, из-за это и становится настолько манящим. Ночь же, тёмное полотно с белыми хаотичными точками, самый таинственный период времени, мечтаний и снов. — Ликси, смотри, — Хван поднимает голову, замечая падающую звезду, и говорит об этом блондину, который сразу же подрывается с белой и мягкой вещи. Зрачки младшего расширяются от безумной красоты, она и впрямь безумная. Такого оба ещё не видели. Звёздочки по одной начинаю загораться, как искорки, и пролетать куда-то далеко, за небосклон, на немного оставляя после себя светящийся хвост — Волшебство... — шепотом тянет Феликс, стараясь не нарушить тихую обстановку между ними двумя. Каждый думает о чем то своём, наблюдая за белыми линиями на небе. — Ты знаешь, если звезда падает нужно загадать желание? — Хенджин смотрит в чужие глаза, в которых сейчас отражается, как от воды, ночное чудо. — Знаю... И какое же желание ты загадал? — Ли поворачивает голову, сталкиваясь с взглядом. В нём плещется что-то родное, какие-то блёсточки любви и заботы. По крайней мере парню хочется в это верить. — Я? Признаться тебе, — парень наклоняет голову набок и немного приближает её к белому лицу, которое сейчас так и горело удивлением. — Я люблю тебя. Люблю настолько сильно, что хочу быть с тобой рядом всегда, в любых ситуациях. Феликс быстро-быстро моргает. Ему хочется, чтобы это не оказалось сном. Он встаёт на цыпочки, обволакивая скулы напротив своими маленькими ладонями, и нежно поглаживает кожу, которая, как казалось Хвану, начинает плавиться от нежности. Младший тянет на себя, заставляя губы соприкоснуться и начать двигаться, медленно, как рядом шумящая тёмная вода, трепетно, как только они могли, обнажая всю свою любовь друг другу. Хенджин кладёт руки на талию притягивая ближе, он хочет почувствовать его кожу на себе, хочет знать, что он всегда будет рядом. Они разрывают поцелуй одновременно, протягивая тонкую нить слюны, которая короткое время светит на лунном свете, а после рвётся. Старший прижимает парня к себе, ему не хватало этой близости, чувствует, как тот обхватывает его со спины и кладёт голову на грудь — Я тоже люблю тебя, Хён... А помнишь, вчера, четыре года назад мы познакомились... — Помню, я такое не забуду никогда, родной...