Осколки

аарон с омерзением смотрел на свои руки, судорожно цепляясь за край раковины. по запястьям крупными каплями стекала кровь, оставляя яркие красные следы. отвратительно. мерзко. глупо. он поверил, что сможет измениться ради кевина мать его дэя. он поверил, что сможет преодолеть свои собственные загоны и избавится от кипы социальных и психологических проблем, просто начав с тем, кого любил, отношения. любил, блядь. фу. лезвие с громким звоном выпало из рук, приземлившись в середину раковины, мгновенно пачкаясь смесью слез и крови. как же ему гадко от такого себя. тошнота быстро прокатилась от желудка вверх по пищеводу и в мгновение ока оказалась прямо у горла. аарон быстро склонился над унитазом, очевидно, стараясь выблевать кишки, но все безуспешно: последние часов так восемь он ничего не ел, так что и выходить из организма нечему. когда рвотный позыв прошел, аарон снова сунул два пальца в рот. и так каждый чертов вечер. последние пару месяцев аарон ежедневно перед сном истязал себя, проклинал, а утром снова улыбался и смеялся из-за растрепанного после сна лица кевина. поганый образ жизни, но другого не дано. когда рвота окончательно прошла, аарон на трясущихся ногах снова подошел к зеркалу и кулаками уперся в свое отражение, подняв чуть замыленный взгляд на запотевшее стекло. — посмотри на себя, ничтожество. — шум воды в душе почти полностью перекрыл звук его голоса, но аарону все равно. — зачем ты вообще существуешь? почему бы тебе не сдохнуть где-нибудь в укромном уголке, чтобы не мешать никому? взгляд медленно опускался, пока не остановился на брошенном в раковине лезвии. он может никому не мешать. он может ни о чем не думать. тихо аарон подошел к двери в ванную и проверил дверной замок. заперто. никто не сможет зайти, только если не найдет запасной ключ у аарона в наволочке запасной подушки. как же он заморачивался раньше. старался как можно незаметнее подслушивать разговоры матери. следил за тем, чтобы таблетки не кончались за пару месяцев до их конца. парился, чтобы его и кейтлин не увидели вместе, а после и его с кевином. как же много бессмысленных стараний. как много времени и нервов потрачено впустую. острый и холодный металл прошелся по все тому же запястью, но теперь гораздо глубже и ближе к венам. аарон уже не старался причинить боль: он действовал на время, пока ники не начал что-то подозревать. на руках уже не осталось живого места, а желаемое облегчение так и не наступило. аарон вспомнил свои курсы медицинского: где находятся самые крупные вены и артерии, а где ранение не будет страшным. глядя в зеркало, аарон пальцами дрожащей руки нащупал сонную артерию на шее. одно движение — и все закончится. *** хэммик серьезно заволновался: аарон в этом чертовом душе уже около полутора часов, а от него ни звука. наконец ники не выдержал и постучал в дверь ванной: — аарон, ты там жив вообще? — больше в шутку спросил ники. конечно его брат жив, это уже семейная традиция — шутить про смерть и подобное. но когда даже через минуту не послышался ответ, хэммик не на шутку разволновался. — эндрю, где чертов ключ от ванной? — откуда мне-то знать, — послышался голос второго близнеца из гостинной. — кевин блядь дэй! если ты не достанешь мне ключ от ванной, я лично задушу тебя! кевин пришел через две минуты с ключом в правой руке и смартфоном в левой. — кевин, где ты нашел его? кевин коротко улыбнулся: — аарон всегда прячет его в подушке своей, это было легко. хэммик тяжело вздохнул. он все еще не мог привыкнуть к отношениям, которые так старательно отрицали кевин и аарон. — кстати о твоем не-парне: ты не знаешь, какого черта он не выходит? открывай дверь. кевин удивленно уставился на ники, но спустя пару секунд стряхнул с себя оцепенение и открыл дверь в ванную. — о боже. ники среагировал первым и подбежал к лежащему возле раковины аарону. — как мне блядь заблюрить глазом это все. меня сейчас вырвет. о боже. скажите, что это тупой розыгрыш. кевин? дэй?! кевин в шоке стоял на пороге и смотрел на месиво, которое устроил на себе аарон. он не был в силах выдавить из себя ни звука, даже вздохнуть не мог. казалось, что весь мир замер на месте, а на глаза легла белая пелена. он мог видеть только кровь, слышать только фантомный смех миньярда. сквозь толстую пелену он разобрал топот ног нила, который прибежал на крик, и раздраженный тон эндрю, который еще не видел произошедшего. кевин понял, что его вытащили из ванной, только когда его мышцы окончательно не выдержали и он не рухнул на ковер в их с аароном комнате. бывшей с аароном комнате. кевина вырвало прямо на пол. хочется сдохнуть. отвратительно.