Город: Библиотека и Демон

Библиотека руин, поле боя этажа технологических наук, Акума

      В противовес этажу истории и подобно самому этажу змеючки, поле боя этажа технологических наук мне не нравилось. Оно было крайне не комфортным для меня. Если поле боя Малхут напоминало чем-то музей, а на вотчине Анжелы был эпичный мост из книг, то вот поле боя Йесода представляла из себя мост. Обычный, скучный, огромный мост из бетона и стали. Судя по разметке, предназначенный скорее для машин, чем для людей.       Впрочем, в противовес обыденности самого поля боя, вид, раскинувшийся с моста был уже куда прекрасней. Город. Точнее лишь его иллюзия. Однако вид неоновых огней далёких высоток определённо пробуждал во мне сладостно-болезненные воспоминания. Не портили сию картину даже огромные, возвышающиеся даже над небоскрёбами, шестерни, медленно вращающиеся в унисон. Где-то за линией горизонта возвышалась башня, более напоминающая объект искусства, чем строение, и чью основу я кажется уже видел на этаже Малхут. И если следовать сей логике, то пожалуй те, на чьих этажах оканчиваться оставшиеся башни определённо придутся мне по вкусу. Сейчас же… — Предсказуемо, Ёся, — легко отвожу дерзкий выпад Змеючки, после чего перевожу его на Алису. Пусть лучше мешают друг-другу, чем мне. Ну и в очередной раз дернувшийся глаз Йесода как бальзам на душу. Раз уж его не шибко колышет одно прозвище, то нужно просто придумать другое. Ну или просто сократить его имя, сделав вид, что мне влом выговаривать его полностью. — Я говорил это раньше и скажу сейчас: твои действия слишком прямолинейны и предсказуемы. Если враг знает, что сделаешь до того как ты этого сделаешь, то считай ты лишь помогаешь противнику. — Ты постоянно говоришь об этом, но даже твои действия достаточно легко просчитать, — отмахивается Йесод, тщательно следя за действиями окружающих. Сейчас вокруг него не было ни единого союзника. Все шли на всех. — Внимание акцентируешь потому что на том, что ты делаешь, — пока говорю с интересом наблюдаю за стычкой Алисы и Малхут. Перегляд, улыбки и позы создавали напряжение в воздухе. Грозившее вспыхнуть от одной единственной искры. — А должно на том, как ты это делаешь. Враг ведает, что ты хочешь умертвить его, однако способов множество сей цели достичь. Потому в напряжение противника держи, чтобы действия твои времени у него не было просчитать. Пусть колеблется он, не ведая, что в миг ты выкинешь следующий и поймай на ошибках. Впрочем сие приходит лишь с опытом, так что рано или поздно, но даже такой закостенелый человек может научится паре трюков.       Йесод как обычно в ответ хмурится. Хмурится, но молчит. Потому что знает, потому что я уже вбил в его головушку тугую, что бой — моя вотчина и ему на моём поле не выиграть. Сам же Йесод в боевом плане был получше Малхут, он умел засунуть свои эмоции и переживания куда подальше, не отвлекаясь на них во время боя, и заниматься именно тем, что нужно. Однако при этом его действия были лишены всякой гибкости, просты, максимально выверены и предсказуемы. Достаточно было сломать привычный рисунок боя и вот Йесод, даже если и имел преимущество, то тут же терялся, не зная что делать дальше. Слишком привык он действовать по составленному заранее плану. — А мы вот так! — послышался слева веселый гвал Алисы. Почти мне в ухо. Скотина мелкая. нужно было тщательно выбивать сей пыльный коврик. Обратив туда взгляд вижу, как безжалостно моя подчиненная разнесла оборону Малхут в пух и прах. В глазах птенчика чуть ли не слёзы, но та держится молодцом. И крайне заинтересованно поглядывает на Змеючку.       Я мог бы пошутить про их непонятные взаимоотношения, в которые я стараюсь не лезть, ибо там явно какая-то нездоровая хрень, наверняка связанная не с одной крайне чудной историей, ибо все же приличий границы стараюсь бдить, однако в данном случае интерес был немного иным. Ему хана. — Уфуф, какой подлость, какая страсть, птенчик, а я и не ведал, что ты столь коварна, — пока Йесод отвлекся, следя лишь за мной, Малхут с ехидным выражением моськи предательски атаковала своего визави в спину. И Йесод даже не заметил этого по началу. Но потом осознал и в его глазах застыл шок от столь неожиданного для него предательства. Впрочем, думаю, пора бы его кончать. — Говорю же, слишком предсказуем, — с ленцой отражаю отчаянный и последний натиск Йесода, демонстративно протягивая вперед пустые руки. Лицо змеючки искажает шок и неверие, а остальные, кто тихо, а кто не очень, едва ли могут сдержать смех. Вот так и заканчивается для меня последняя партия в дурака на сегодня. — Ну-с, вы пока сами разберётесь, кто из вас достоин участи полного дурака, а я пока пожалуй вернусь на свой этаж, гляну чего у нас сегодня по гостям. — Да-да, шеф, идите с миром, а я пока разделаю этих глупцов, — помахав мне ручкой, оскалилась Алиса, в чьей победе я вот вообще не сомневался. Колода все ещё была крапленой и я был не уверен, что они это поняли. Ибо рубашки карт своих не скрывали. А потом меня ещё спрашивают, чего это я этой парочке голубков постоянно напоминаю, мол они дальше своего носа не видят?       Почему мы вообще играем в карты? Ну, поскольку выбить дурь из библиотекарей было весьма забавным занятием, однако все же несколько монотонным, этакая ежедневная рутина, чтобы проснуться, потому мы с Алисой развлечься решили. Йесод попытался было попросить нас удалиться с этажа, но стоило Малхут заинтересоваться, то покорно умолк и молча взял в руки карты.       Вернувшись на этаж, я тут же встретился с хозяйкой библиотеки. Та встретила меня крайне задумчивым взглядом и явным желанием продолжить вчерашний разговор. Но заговорить первой не решалась. Или просто не ведала, как разговор начать? Всё возможно. — В курсе же ты, что не могу мысли прочесть я твои? — насмешливо спрашиваю, пока располагаюсь прямо напротив директора. В новом расположение дивана определённо были свои плюсы — можно было растянуться вдоль дивана и продолжать следить за Анжелой одновременно. Сама директор на мои телодвижения никак не реагировала. Поначалу-то, в первые дни знакомства, глядела с явным интересом, но теперь была уж инертна. — Иногда я думаю, что это не так, — флегматично ответила Анжела, причем в её голосе были заметны нотки сарказма. Приспосабливается, жестянка синеволосая. — Но куда важней, не вопросы, которые я хочу сказать, а то, ответишь ли ты на них? — В этом плане мы схожи, госпожа главный библиотекарь, у меня тоже есть вопросы, что я держу при себе, зная, что ответом их не удостоят, — в ответ на сарказм воробушек хмурится. Она определённо не любила, когда я вкладывал такую долю сарказма в обращение к ней, превращая вежливое обращение чуть ли не в насмешку, но обычно не удостаивала это соответствующей реакцией. — Впрочем, раз ты решила заявить об этом, то тебе также надоело сие, не так ли? — Верно, если я захочу, то могу просто превратить тебя в книгу и прочитать твою историю, однако это приведет к концу наших соглашений, поэтому как и ты я вынуждена терпеть это, — вроде бы и просто озвучила свои мысли Анжела, достаточно точно указав, что не собирается ничего предпринимать, однако в душе как-то всё равно похолодело. Стать книгой мне определённо не прельщало… Хотя, наверное больше меня напряг намёк на предательство. Да, точно, определённо больше. — Тогда предлагаю размен, — раз уж я в этом гребанном месте похоже наиболее храбрый, а может просто отмороженный, то и делать шаг вперед тоже мне. — Вопрос на вопрос, плевать на то, насколько он будет безнравственным, наглым или неприличным, я отвечу, однако и от тебя жду того же, знаешь ли. Честность ответа оставлю на твоё усмотрение, но не жди от меня искренности, коль сама будешь увиливать. Устраивает?       В ответ на меня вновь обрушивается прищур. Тот самый, когда Анжеле было интересно моё отношение к разумным жестянкам. Наполненный непонятной смесью эмоций и пробирающий до самого нутра. Директор умела давить взглядом. — Хорошо, я согласна, — спустя где-то минуту размышлений ответила Анжела. — Но первый вопрос будет моим: насколько ты успел восстановить свою память? — Уфуф, решила начать издали? — иронично интересуюсь, в ответ получая гневный прищур, прямо-таки требующий, чтобы я не увиливал, а ответил здесь и сейчас. Честно говоря я ожидал вопроса о моих аугментациях, или попытки узнать мою историю сразу, но воробушек решила поступить умнее и сначала узнать, что я помню, дабы не напороться на максимально честный ответ, что мол если и ведаю, то не помню. — Ну-ну, не хмурься, я не пытаюсь увиливать, мне просто нужно собраться с мыслями. Что же я помню? Немногое: какие-то обрывистые моменты, боль от множества ран, полученных в течении всей мой жизни, фрагменты историй, связанные больше знаниями полученными в самой библиотеке, однако с каждым приёмам небольшой фрагмент встаёт на своё место в этом пазле из тысячи осколков разбитого зеркала. Если же говорить конкретно, то наиболее целые мои воспоминания относятся к периоду задолго до дымной войны, где-то лет пятнадцать назад, если не больше. И чем ближе к нынешнему, тем меньше я помню. Даже наше знакомство я помню лишь частично: я помню, что видел, слышал и делал, но мои мысли в сей момент мне неведомы. Впрочем, как ты видишь, Город не сильно изменился с тех пор. — Это больше, чем я ожидала, твоя честность как всегда удивляет, — без всякой паузы на обдумывания ответила директор, хотя для Анжелы это как раз нормально и волноваться стоит как раз когда она тратит на раздумья больше минуты. — Хорошо, теперь твоя очередь.       Пфф и вот тут я честно задумался. А что собственно мне у неё спросить? Очевидно, Анжела не дура, так что даже не смотря на сие хрупкое соглашение, вообще о всех своих секретах не поведает. Так же стоит учесть, что она, очевидно, решила зайти из далека, а потому и выбор-то есть, конечно, однако… Хмм, а давай, давненько думал об этом, но обычно мне бы скорее рот заткнули, заодно и проверим, насколько она искренна будет. — В чем твоя цель? — и вновь в ответ директор давит взглядом. — Не-не, я помню, что ты хочешь получить. Но абсолютная книга, чем бы она не была, определённо не может являться твоей конечной целью. Я бы поверил в это, будь ты просто наивным перышком, прожившим всю жизнь в лаборатории, однако ты машина, — тяжелый прищур обрушился в меня в ту же секунду, как я сказал это слово. И это было даже немного жутко, однако недостаточно, чтобы я прекратил. — И насколько мне известно, ты уж точно не наивная дура, думающая, что всё разрешится, как только ты заполучишь желаемое. Так что спрошу иначе: зачем тебе абсолютная книга? — Ты прав лишь отчасти, — Анжела не выглядела особо расстроенной моим вопросом, хотя и радушия не проявляла. Скорее это было похоже на желание выговорится. — В первую очередь абсолютная книга даст мне свободу. Я желаю свободу от этого места, свободу жить так, как я сама хочу… И свободу забывать…       С каждым приглашением Анжела немного снижала свой тон, пока под конец не перешла на почти не различимый шепот. Не уверен, услышал бы обычный человек последнюю фразу. Но обычным меня не наречь уж точно, да и человеком меня можно именовать лишь с натяжкой. Потому я услышал. А выражение глаз поведало остальное. И несмотря на амнезию вполне мог понять её желание. Желание машины, обладающей абсолютной памятью, которую никогда не желала… — Хмм, свободу забывать, да? — задумчиво бормочу, собираясь с мыслями. — Даже в моём затуманенном разуме есть моменты, которые я не люблю вспоминать, так что пусть наши цели и в чем-то противоположны, но я могу понять это желание. Этого вполне достаточно, Анжи, можешь не продолжать, если не хочешь. — Я кажется не отменяла своё обещание отрезать тебе язык за подобное, — флегматично высказала директор, при этом без всякой злобы в голосе. А я как-то вспомнил об этом только сейчас. Блин. А ведь я припоминаю, что регенерировать отсеченный язык дело… не столь болезненное, сколь крайне смущающее. — Но конкретно это… Оно никак не связанно с моим прошлым. Пожалуй, мне нравится. И раз уж ты всё равно не способен держать свой язык под контролем, то лучше используй его, чем другие прозвища, которые ты наверняка уже успел дать мне за моей спиной. — Ой, мало ли чего в палённых мозгах иногда мелькает, дальше них раз всё равно не уходит, — А воробушек прозорлива. Ну и да, как же мне повезло, что я действительно не поминал её пернатое прозвище в присутствие других библиотекарей. Делал я это правда именно потому, что заметить-то пригляд Анжелы через мистику библиотеки я способен, но вот то, насколько быстро я это делаю мне не ведомо. Но вообще нужно поменьше бы и в мыслях директора так поминать… хотя бы попытаться. — Впрочем, все же постараюсь сдерживать себя и обращаться так только когда мы наедине. — Я буду очень признательна, — кажется Анжела только что сама поняла, какую вольность позволила сначала себе, а потом и мне, потому что теперь в её голос вернулась привычная холодность. Впрочем отказываться от своих слов было не в принципах Анжелы. — А теперь возвращайся к своей работе. — Да-да, уже, — вяло поднявшись с кресла легкой рукой беру и заполняю вмиг покрасневшее приглашение. Уфуф, лишь бы не опять офис мелкой шушеры…

Двадцать второй район, офис корректировщиков. От третьего лица.

— Ахх… Ну почему у нас так мало клиентов? — жаловалась своему коллеге корректировщица, разоряясь на весь офис. Молодо выглядящая девушка с русыми волосами и карими глазами была одета в бежевую куртку с темно зелеными рукавами, а также штаны и ботинки той же расцветки. Пока она активно жестикулировала одной рукой, то во второй сжимала биту, на чьём оранжевом корпусе явно выделялись полосы темной термоизолирующей ленты. — Мы ведь партнёрский офис ассоциации Цвай! А уровень преступности на территориях, охраняемых офисом уличных фонарей, составляет целых ноль процентов, пока контракт в силе! — Ну естественно, мы ведь охраняем всего два квартала, — флегматично отозвался корректировщик, вообще не парившийся о подобном. Ему платили, а работы не было — не работа, а мечта. Молодой паренёк был одет в темно синее пальто нараспашку, из-под которого выглядывали зеленый жилет и белая футболка с высоким воротником, повязанная серым галстуком. Внизу были одеты серые брюки и коричневые туфли. В руках парень сжимал огромный двуручный плоский тесак, длиной чуть больше метра и имевший утолщение ближе к концу. — Работа будет, главное — ждать.       За последние две недели в районе, охраняемом их офисом, было относительно спокойно. Да, ночью, конечно, пропадали люди, но это было обычное дело, происходящее в специально отведённое для этого времени, а источник был известен, пусть и недосягаем, поэтому не влиял на оплату. А в остальном тишь да гладь, даже синдикаты как-то подозрительно притихли.       Казалось бы, сиди тихо и молча получай своё регулярное жалование, особенно ценное ввиду того, что пока остальная масса офисов вынуждены чуть ли не сами искать себе работу, дабы свести концы с концами, ты уж точно уверен, что тебе заплатят, но амбициозной девушке этого было мало. — Да, конечно, Марс, жди, пока не состаришься, — саркастично ответила девушка. — А я вот всерьёз подумываю о том, чтобы устроиться в более крупный офис. — Вот уж не думал, Лулу, что у тебя хватит таланта, чтобы работать в большом Офисе, — удивился Марс, при этом искренне радуясь за свою подругу. — В отличие от тебя, Марс, я приобретала деловые связи, усёк? — с напускной язвительности ответила девушка, сверкая улыбкой. — Пускай твоя мать и легендарный корректировщик, но она постоянно занята, а мои друзья готовы мне помочь в любую секунду.       Девушка даже не преувеличила. У неё были многочисленные связи, которыми та периодически пользовалась в своих целях. И пусть связи эти касались больше офисов равнозначных её нынешнему, но при желании она действительно могла завлечь на свою сторону ради проведения совместных делишек пару-тройку человек.       В основном тем, что пользуясь партнерством своего офиса с ассоциаций могла намного раньше перехватить интересную работёнку, которая в другом случае и так бы досталась её связям. Небольшая хитрая схема, пользу которой трудно недооценить. — Да-да, я понял, корректировщик из тебя выйдет на славу, — отозвался Марс, пытаясь успокоить девушку и отвлечь её от разговор о его матери. Парень очень не любил, ни когда его сравнивали с его куда более успешной и талантливой матерью, ни когда кто-то упоминал её как таковую, ибо стремился к самостоятельной, свободной от желаний его матери, жизни. — Вот-вот! Спасибо, конечно, но я и без тебя это знаю, — довольно ответила Лулу, попутно залазя в холодильник и… В шоке смотря на опустевшую полку. Тут же её взгляд сместился на Марса, а лицо исказилось в гримасе искреннего возмущения. — Эй!!! Это ты съел торт из холодильника?! — Ребята, у меня есть для вас работа, — входя в офис, подозвал корректировщиков их оператор, но те его привычно проигнорировали, продолжая ругаться из-за чего оператор обреченно вздохнул. Последний член этого небольшого офиса был одет в черно-синюю куртку, из-под которой выглядывал строгий черный костюм-смокинг с серым галстуком. В руке же он обратным хватом сжимал небольшой тесак. — Опять спорите, да? — эта картина была чуть ли не ежедневным зрелищем.       А раньше ещё часто спор переходил в тренировочный спарринг, но сейчас пусть их руки и сжимали оружие, но применять те его не спешили. Возможно дело было в том, что последний устроенный хаос оператор заставил их оплачивать из собственного кармана. Заодно проведя неплохой ремонт, который обычно ударил бы по их бюджету отбойным молотком. А так просто в тот месяц парочка спорщиков была вынуждена затянуть пояса и питаться чуть ли не совместно закупая продукты, что так же немного уменьшило накал между ними. — Этот сукин сын в который раз съедает мой торт, даже не спрашивая разрешения! — пожаловалась Лулу, налетев на Марса и возмущенно застучав по нему кулаками. Уж не первый раз сладости малышки уминались пареньком. А ещё пару раз уже сам оператор обчищал холодильник, сваливая это на Марса. Впрочем сладости, как и другие мелочи, по большей части покупались вскладчину, да и девушка тоже периодически тырила чай и конфеты у своих коллег. — Он ещё вчера просрочился, поэтому я избавился от него, только и всего, — равнодушно ответил Марс, игнорируя несерьёзные удары Лулы, от чего картина в целом смотрелась скорее комично. И Лулу было совсем необязательно знать, что Марс по большей части специально выводил её. — Это был МОЙ торт, — веско заявила девушка, для придания веса свои словам даже помахав в воздухе битой, на что Марс никак не среагировал. Если бы Лулу перешла от слов к действиям, то штраф за это не заставил бы себя ждать. — И даже если он просрочился, я бы сама от него «избавилась»! — Ладно, босс, что за работа? — поскольку их перепалка могла продолжаться таким образом ещё долго, Марс решил узнать у оператора хотелки их начальства, ассоциации Цвай. — Слышь, не меняй тему! — ответила Лулу, не собираясь отступать. По крайне мере, пока ей не пообещают возместить утрату. Никто не имел права трогать её вкусняшки безвозмездно. — Я куплю тебе другой торт, так что успокойся, ладно? — попытался загасить оператор конфликт. — Но… Сан… — Лулу в принципе уже утратила запал, получив желаемое, но последнее слово все равно должно было остаться за ней. Это был принцип. Принцип Лулу! — Это был особый торт… — Я всё ещё отношусь к этому делу скептически, но его мне поручила моя подруга из Ассоциации, — не обращая внимание на вялые трепыхания Лулу, начал пояснят детали дела оператор. — Ты про знакомого корректировщика из самой Цвай? — заинтересовалась девушка, мигом отбросив шутливое поведение. — Да, про неё, — согласился Сан. — Ассоциация Хана пока что не считает этот запрос чем-то достойным официального рассмотрения. Вы что-нибудь слышали о «Библиотеке»? — Лишь пару слухов, — отозвался Марс. — Крысы как-то её обсуждали, — одним только тоном Марс выразил весь скептицизм к подобному источнику информации. — Сказали, что книги оттуда имеют огромную ценность, — уточнила Лулу. Библиотека была одним из городских мифов, но как и большинство «мифов» и «слухов», согласно их наименования о ней были в основном лишь мифы и слухи. И слухи были не самыми жизнеутверждающими. К примеру, поговаривали, что там обитают монстры с окраин. — Ясно. Моя подруга из Цвай дала мне Приглашение в Библиотеку. — Но раз этот запрос неофициален, мы можем не получить за него оплату… — сомневаясь в том, стоит ли им лезть в это дело, подметил Марс. Хороший послужной список позволял в будущем найти хороший офис. Или же возвысить их собственный, что тоже было неплохо. — Да и в послужные списки он не пойдёт… — поддержала его Лулу. Как корректировщику, следящему за территорией и сидящему на ежемесячном жаловании, деньги не так сильно волновали её. — Имеем то, что имеем… — отозвался Сан, давая решать своим корректировщикам, а не принуждая их, как в других офисах. Их маленький офис был сработанной командой, зачастую решающей конфликты выступая единым отрядом. — Ассоциация не хочет поднимать лишнего шуму. — Неужели мы действительно пойдём в Библиотеку, о которой ничего не знаем? — Лулу была храброй девушкой, но умела осознавать риски и лезть в неизвестность с битой на голо ей не хотелось. А ещё её интуиция подсказывала, что дело не чисто. Ассоциации редко когда решали проблемы не поднимая шуму. Скорее наоборот, те работали с шумом и гамом, дабы выставить свои деяния более значимыми и запрашивать за них большую оплату. — Подруга обещала мне позаботиться о том, что нас вознаградят деньгами, сравнимыми с оплатой запроса статуса городской легенды. — глаза всех присутствующих корректировщиков мигом загорелись. — Ну что, вам всё ещё кажется, что это плохая идея? — О чём речь! — поддержал своего начальника Марс. — Похоже, у нас нет выбора, — таким тоном, будто от неё уже ничего не зависело, подтвердила своё участие Лулу. — Нам мало что известно о Библиотеке, но такие деньги на дороге не валяются. В последнее время нас словно обделили работой. — Спасибо, ребята! Я уверен, что мы справимся с этим запросом так же, как и всегда, — Сан был рад, что весь его офис согласился пойти за ним.       Заказы уровня «Городская легенда» были на голову выше того, что им доставалось и с чем они бы могли справиться. А оплата за него позволит им всем жить припеваючи до полугода, или же позволить им многое: более качественные аугментации, имплантанты, бионику и снаряжения мастерских. Шанс занять место повыше. В городе такая возможность появлялась нечасто.

Библиотека Руин, этаж общих работ, кабинет Анжелы. Акума.

— Уфуф, вот нами и заинтересовались большие шишки, — несмотря на показную веселость, внутренне я напрягся. Как бы я не презирал ассоциации, но воевать они умели. И теперь их алчные ручонки были нацелены на нас. Ну-ну, посмотрим чья возьмёт, когда их привычные тактики тотального превосходства в личном составе дадут сбой. Впрочем, пока продажные твари ещё доходят до мысли посетить библиотеку, наши нынешние гости также могут доставить нам проблем.       Корректировщики занимаются самой разной работой, но поддержание порядка это довольно «низкая» работа. Их офис скорее всего лишь класса городской миф, так что особых проблем не будет, хоть у них в отличие от того же офиса Юна сила не в количестве, а в качестве. В будущем думаю, после этого приёма стоит потрясти Анжелу на тему новых подчинённых. Желательно качеством по выше, чем птенчик и змеючка. — Большие шишки? — заинтересовалась Анжела. — Ты о «Цвай» и «Хана»? — Верно, Анжи, — раз уж мы сейчас одни, то можно и пофамильярничать. Тем более мне стоит привыкнуть к этому обращению, как и самому воробушку. — Это ассоциации корректировщиков. Фактические, очень крупные и разросшиеся офисы, что с попустительства главы взяли под контроль одну из сфер жизни этой борзой братии. И они диктуют правила жизни для остальных корректировщиков.       Спесивые убл*дки, что считают себя элитой, но стоит собрать головы пары директоров, как начинаю стелиться, вымаливая сохранить их шкуры целыми… О, Анжела, я тебя обожаю, потому что с твоей помощью я наконец-то вышел на следы своей памяти. И они были уж очень мрачными. От них буквально несло воспоминаниями тяжелого запаха артериальной крови. — Другими словами, ассоциации управляют офисами и дают им задания, — привычно перефразировала мои слова Анжела. Она вообще любила делать это, уточняя неясные ей моменты. Не могу её винить, мои речевые обороты порой и меня в ступор вводят. — Верно, именно ассоциация Хана выдаёт корректировщикам их лицензии, определяя какая из группировок считается офисом корректировщиком, а какая членом синдиката и определяющий фактор там скорее готовность лизать им тапки и получаемый с группировки барыш, чем благочестивость, — мои слова даже не требовалась аргументировать. Анжела уже видела офис Крюка, а потому была полностью согласна с моим мнением. Вот уж в чем не заподозришь людей, подвешивающих своих жертв живьём на крюки, так это в наличии приличий. — Цвай же позиционируют себя как «Ваш щит». Телохранители, бойцы правопорядка и в буквальном смысле живой щит, если уж совсем припрёт. Но лишь если сможешь заплатить за их услуги. Как и с другими ассоциями вообщем-то. Сами ассоциации берутся лишь за крупную работёнку, мелочевку оставляя на партнерские офисы, через которые и распространяют свою власть над подворотнями. Важное уточнение — как бы ассоциации не кричали о своём официальном статусе, но по большей части с точки зрения крыльев они равнозначны синдикатам. — А Офисам тоже присваиваются классы? — Анжела была на редкость благодушна, да и не спешила куда либо, так что можно было немного и поболтать. — Ассоциации присваивают классы и ранги всему, чему могут, включая офисы корректировщиков и отправляемые им запросы, — флегматично отзываюсь, пока выбираю из стопки книг самую верную. Наоки оставлю Алисе, это без вариантов. А вот себе же… Парочку голубков звать бесполезно, эти явно собранные и порубят обоих, так что книга Тайина, настала твоё время. Давненько хотел попробовать эту пару бионических малышек в реальном бою, однако обычно в руках Малхут от них было больше пользы. — Я так понимаю, они любят оценивать всё, что есть в городе? — продолжила расспрос Анжела, пока вошедшая в кабинет Алиса молча кивком поприветствовала её, тихонько взяла книгу Наоки и без всяких лишних шумов удалилась.       Маленькая, умненькая булочка с корицей знала, когда можно наглеть, а когда не стоит вразумлением своим смущать начальство, даже если ты бывший капитан команды обучающего отдела. Думаю после приёма я даже постараюсь выполнит её просьбу, пусть та и довольно бесхитростна, но для Алисы это значит многое. Хотя не, обождёт. — То лишь, что принести доход может, дела нет до остального им. А так легче соизмерять свои силы с взятым делом, пусть иногда и случаются накладки, — и вот наконец, пока я говорил, Анжела двинулась на встречу гостям. Впрочем неспешно, так что продолжил разглагольствовать. — Впрочем, скорее всего им плевать и на свершаемое ими, важнее доход. Уровень запроса варьируется в первую очередь от его прибыльности. Поэтому иногда случается и такое, что запрос остаётся долгое время не выполненным ибо риски несоизмеримы оплате. — Звучит так, будто ассоциации относятся к офисам как к расходному материалу, — немного грустно заключила Анжела. Ну да, когда ты уже испытал на себе эту роль, то тебе жаль даже врага, коль к нему относятся так же. — Так же как крылья обращаются с ассоциациями как с пушечным мясом, — флегматично заключаю, опираясь на ближайший шкаф в ожидании гостей. — Раз мы берёмся даже за такую работу, что о нас могут подумать… — брезгливо отметила Лулу, заходя в дверь. Ну да, фактически им приказали пойти хрен знает куда и разведать хрен знает что. Но это не значит, что нужно прям брать и с порога оскорблять это место, у Анжелы вон, уже и улыбка с лица сошла. Ну и да, шкафы с золоченными вставками и гребаная куча книг уже придают нашей библиотеки вид куда более презентабельный, чем их задрипанный офис, так что молчала бы. — Кончай жаловаться, — проходя следующим, попытался заткнуть её Марс. Паренёк не спешил делать выводы, цепко оглядывая это место. — Радуйся, что нам дали хоть какое-то дело, — крылья, сидели бы себе в своём партнёрском офисе, ну максимум усилили бы патрули, чтобы создать видимость деятельности дабы с ними контракт не разорвали, но нет, их на реальное дело потянуло. Ну что за глупцы. — Спасибо, капитан очевидность! — поблагодарила своего коллегу маленькая язва. О, а эта издевка ещё жива, спустя пятнадцать лет-то? Хотя она же даже тогда была стара как мир. Ну некоторые вещи просто не стареют. — Ты правда думаешь, что я настолько глупа?! — Да, — тихонько бурчу себе под нос, что не остаётся незамеченным Анжелой. Та хмурится, пытаясь давить взглядом, но видно, что директор скорее согласна с моими словами и ей не по нраву, что меня могли услышать. — Ладно, ребята, остыньте, — попытался успокоить их Сан, входя последним в уже начавшую закрываться дверь и цепким взглядом оглядывая книжные стеллажи. Оператор явно был посильнее своих товарищей, пусть и не намного. — Так сразу и не скажешь, лучшие вы друзья или злейшие враги. — Слышь! Мы с этим болваном не друзья! — Да, такая «подруга» мне не нужна, — какая синхронность, я почти готов расплакаться. — Ладно, я понял, — кажется Сана достала их ругань, потому что он решил перейти к крайним мерам. — Давайте, когда мы здесь закончим, устроим пир в ресторане Джули. Я угощаю. — По рукам! — согласно отозвалась Лулу. — Приветствую Вас, дорогие гости, — Анжела как обычно, показалась своим гостям максимально неожиданно, хотя при этом просто вышла из-за ближайшего угла. Иногда мне кажется, что это какая-то особая мистика библиотеки. — Вы, кажется, хорошо знакомы друг с другом. — Кто ты такая? — сориентировался Марс, доставая из-за спины свой зверский двуручник. Довольно тонкий при своих габаритах, чем-то напоминает мясницкий тесак. Судя по блеску скорее изготовлен из какого-то композита, чем из металла. Чем-то похоже на эфтан, но этот дрянной композит из стали и кремния же вроде только в стройке применяют, а оружие лишь в плане импровизированного? — Готовьтесь к бою, — зачем-то скомандовала Лулу, выхватывая желтую биту, обмотанную термоизолентой. Ох, чую, неспроста это. Уж больно слои ровные, видно, что мастерской сделано, не станет корректировщик париться об аккуратности. — Прошу вас, расслабьтесь, — попыталась успокоить гостей Анжела, но было прекрасно видно, что того и гляди, как они кинуться на неё всем скопом. Что же, неуязвимость тут только у самой Анжелы, остальные могут лишиться головы за попытки. Попытка может и не пытка, но и отрубленная голова тоже не пытка, смерть мгновенная. — Ваше испытание ещё не началось. Я Анжела, директор Библиотеки и её главный библиотекарь. — Приятно познакомиться, я Сан из Офиса Уличных Фонарей. — попытался изобразить манеры оператор, но для успехов в этом деле ему нужно как минимум убрать руку от клинка. А как максимум заставить это сделать и остальных. — Мы оказались здесь, подписав приглашение. И я хотел бы кое-что спросить. — Что именно? — Анжела как обычно была максимально вежлива к гостям. Иногда мне кажется, что это она так выражает уважение идущим на смерть. Впрочем данные гости хоть и похватали клинки, но в остальном вели себя приличней прошлых. — По правде говоря, я получил это приглашение от другого человека, а не от вас. Это разрешено? — хмм, интересно от кого именно он получил приглашение. Скорее всего от ассоциации, но как вообще приглашения попадают в город? — Да, конечно, дорогой гость, — согласилась Анжела. — Приглашение попало к тебе в руки, и ты подписал его своим собственным именем. Всё сработало так, как было задумано, — на слове «подписал» лица Сан и Лулу странно дернулись, к чему бы это? Чую подлянку. Нужно быть с ними осторожней. — Ясно, — ответил Сан, пытаясь изобразить спокойствие на лице, но было заметно, что словами Анжелы был он встревожен. — Желаю вам найти здесь вашу книгу, — закончила дежурной фразой Анжела, а рядом с офисом и со мной появились уже привычные двери. Причем моя появилась не рядом, а на противоположной стороне лестнице, так что показывая пример вновь всполошимся корректировщикам я сам первым вошёл в свою дверь.       Алиса уже была там, на старом добром и никак не изменившемся мосту из книг, развалившись на полу, скрестив ноги и точа виброклинки. Не то, чтобы в этом был смысл — они создавались уже максимально заточенными в момент использования книги, но видимо данное занятие помогало ей собраться с мыслями.       Пока гости пребывали на поле брани я и сам решил размять косы. Управление парой биотический орудий смертоубийства одновременно вообще было весьма занимательным опытом. Повинуясь мысленному приказу косы начали шаркать друг об друга, но в отличии от подобного жеста у Тайина в действиях моих кос сквозила игривость. Кажется это оружие реагирует на настроение владельца? Хмм, может в будущем и мне такое завести… Стоп, а разве я уже не пользовался чем-то бионическим в прошлом? Мысль прямо-таки вертится на нейронах, но никак не вспомню. — Хах, а она, оказывается, хороший человек, — видя, что мы не спешим на них нападать, а Алиса вовсе лишь нехотя поднялась и теперь покорно ожидала действий гостей, решил высказать своё мнение касаемо Анжелы Сан.       Хотя на самом дел трюк был в том, что мешковатые штаны Наоки, вроде бы такие ещё зовут шароварами, хорошо скрывали положение ног, а потому понять когда девчушка сорвется с места и попытается снести тебе башню было затруднительно. Она даже раз чуть не подловила меня во время спарринга. — Человек? Она по-твоему человек? — удивленно переспросила Лулу. Уфуф, а эта мордашка на редкость прозорлива. Полезное качество, но только если свои размышления держишь при себе, коль тебя подслушать могут. Иначе можно нечаянно угадать чей-то секрет. За что твоя голова слетит в плеч во мгновение ока. — Пускай её тело похоже на человеческое, что-то в ней было не так… — замялась наглая девчонка, подбирая слова. — Я не могу выразить это словами… — Она… Будто машина. — предположил Сан. А ведь Анжела сейчас по любому наблюдает за полем боя. И настроение от их обсуждений у неё будет… Не будет этого самого настроения. А ведь я как раз хотел обсудить просьбу Алисы… С*ки. — Не думал, что когда-нибудь увижу машину, которая так похожа на человека… — отозвался Марс. Одна ляпнула, другие подхватили. А ещё говорят, мол корректировщики без собственных мозгов долго не живут. — Давайте сосредоточимся на работе, — предложил Сан, цепко следя за мной. — Запомните: как только почувствуете, что находитесь в опасности, немедленно отступайте. — Совет-то здравый, — флегматично комментирую я их перепалку. Понимание того, когда надобно свалить было очень важным для партнёрского офиса, если те в один прекрасный момент не хотели оказаться на чьи-то клинках, не соизмерив свои силы. — Однако путей к свободе едва ли осталось, — прокомментировал я то, что сзади гостей двери, через которую они вошли на поле боя, уже не было. — И тяжести, предстоящие вам на этом пути, назначаются той, чей лик вы сейчас порочили своими грязными ртами. И она слышала ваша перепалку, если что. — Что ты имеешь ввиду? — сконфуженно спросил Марс, да и выражении лиц остальных сквозило выражение крупного такого косяка. Ну да, только что поняли, что оскорбили того, от кого зависит их судьба. — Нда, иногда мне кажется, что большинство корректировщиков думают чем угодно, но не головой, — нарочито громким голосом, наполненным обреченной констатацией факта, припечатываю всю троицу. Ответ не заставляет себе ждать. Корретировщики мгновенно ощетинились в мою сторону всем своим оружием. Но нападать не спешили. — Впрочем это лишь иногда. Большую же часть времени я уверен, что макушка у таких людей, лишь чтобы в неё есть. — Эй, ты что нарываешься?! — занеся биту за спину для удара угрожающе спросила Лулу. Остальные же пока молча сверлили меня недружелюбными взглядами. — Утверждаю, — нарочито неспешно вынимаю тати из ножен и фривольно красуясь, исполняю пару нарочито небрежных позёрских финтов, попутно разминая кисть, и обращаю клинок прямо на девчонку, почти касаясь острием пола. — Без информации сбора, не разобравшись, ту оскорбляете, кто испытаний тяжести распределяет, на ваши лики выпадающие. Не характеризует сие ли вас как сброд низкоранговый, жалкий, безмозглый и никчемный?       Анжеле наверняка сейчас может показаться, что я излишне груб, однако всё куда проще. Прямо сейчас я специально довожу их. Бью по больным мозолям любого мелкотравчатого офиса. Пусть разозлятся. Пусть накинуться всем скопом без всякой тактики. Пусть сами подставят свои шеи под мои клинки. Пусть сами добровольно превратят своё численное преимущество в свою же слабость.       Также я хочу проверить, что будет, если гостям, просёкшим природу тела Анжелы, намекнуть, что они ошиблись. Разумеется без прямого указания, а то даже низкоранговые корректировщики обладают весьма развитой чуйкой. Однако всё равно — сами бы они не догадались, скорее бы списали на неизвестные им аугментации или ещё что-то в этом роде. Значит, кто-то их подтолкнул.       И выяснить это так куда быстрее, чем прочесывать их книги. Для того, чтобы выяснить эту информацию из книг нужно будет прочитать всю их жизнь. А она там ни разу не кратенько описана! Я как-то раз решил посчитать количество страниц и жизнь двадцатилетней крысы вместилась аж на пяти тысячах. Пяти, бл*дь, тысячах страниц исписанных мелким корявым подчерком этой самой крысы. Не представляю как Анжела это читала. А так, навести их на нужные мысли пролистать то, о чем они думали во время проведения приёма куда быстрей. — Да?! — Лулу продолжала напирать. Казалось ещё немного и она действительно рванёт в бой. Тем же для неё хуже. — А если я тебе башку сейчас проломлю?! — Вы хотите сказать, что она человек? — старательно делая вид, что не обращает внимания на рвущуюся в бой девчушку, пытается изобразить вежливость Сан. Но следит за мной цепко, ожидая атаки. Не ошибусь, предположив, что именно он здесь самый опасный, ведь неспроста же он оператор. У Марса тоже что-то похожее во взгляде, но имитация скорее лишь того, что у матери своей он видел, кем бы она там не была. — Почеловечней некоторых, — беззаботно отзываюсь, от чего и остальной парочки взгляд становится окончательно недружелюбным. Ну вот, теперь они будут планомерно пытаться меня задавить. Всё как и планировалось. — И да, девчушка, аз есмь испытание ваше. И так череп мой придется попытаться проломить предстоит тебе. Высказывая столь и так очевидные вещи ты разум свой не красишь. — Эээ… — нда, накрытие и попадание. Витиеватая манера речи успешно задоминировала разум девушки, подворотнями рождённой. — Он меня сейчас дурой назвал? — даже как-то неуверенно спросила Лулу у Марса, на что получила такой же неуверенный кивок. Сан же в это время уже осторожно сокращал дистанцию с тесаком наготове.       В следующую секунду Лулу не выдержав насмешки все же рванула на меня. Её даже пытается остановить Сан, заподозрив неладное, да только поздно. В момент, когда бита, раскалившись, неслась навстречу черепу моему, резво подняв клинок, принимаю удар на мягкий блок, заставляя орудие пройти выше моей макушки и тут же пара бионических кос, до этого момента успешно скрываемых за моей спиной, устремляются к шее и по ребра девчушки.       Так бы и закончилась жизнь девчушки, если бы не подоспевший Марс, заставившей меня отступить широким взмахом своего огромного меча. На удивление быстрый удар приходится принимать на косы, после чего отгоняю паренька лезвием тати. То ли меч легкий, то ли Марс использует уж больно качественные аугментации для офиса своего ранга.       Вслед за Марсом на меня пошёл и Сан. И вот это уже было довольно интересно. Пусть по отдельности они были слабыми противниками: активировавшийся имплантат позволял мне идти в размен с Саном, ибо из-за разницы в длине его тесака и моих кос он мог оставить мне лишь неглубокие царапины, если вообще не держаться на почтительной дистанции длины клинка тати, а огромный меч Сана был уж очень пусть и быстр, но весьма прямолинеен и отводить его атаки было легко, что косами, что клинком.       Однако вместе они умело работали в группе и перекрывали недостатки друг-друга, потихоньку разукрашивая моё тело множеством порезов. По крайне мере они так думали. А так да, парка Тайина постепенно превращалась в лоскуты, как и кимоно под ней, однако раны были поверхностными. Даже более менее высокоранговый корректировщик мог бы проигнорировать их, на мне же они исчезали чуть ли не быстрее, чем появлялись.       Пока я танцевал сальсу с двумя противника сразу, Лулу, получив вспоротую куртку, сменила цель и сцепилась с Алисой, что под шумой было попыталась вогнать Марсу виброклинки Наоки. Пляска у них была тоже веселая. У Лулу было серьёзное преимущество в длине биты, но постоянно держать биту раскалённой та не могла, видимо защиты рук низкокачественная мастерская в своё творение завезти не соизволила, а у Алисы было два клинка и моя девчушка была чуть шустрей, а потому у них был партер.       Равновесие, подобно хрусталю в своей хрупкости, которое разрешится первой же ошибкой с любой стороны: ознакомила бы Лулу макушку моей девчушки, или же Алисы бы подрубила конечности их девчушке. Малейшая ошибка определит победителя их стычки. А ведь в начале нашего знакомства моя пигалица бы проиграла этой девчушке. Приятно видеть результат своих действий.       В то же время наш собственный партер откровенно злил. Мои аугментации даровали мне чудовищную регенерацию, но ничего не бралось из пустоты и каждая рана истощала моё тело. И пусть мелкие царапины не требовали многого, но свою плату взимали. Брюхо уже призывно урчало. Нужно будет поставить вопрос Анжеле ребром, раньше это не было так уж заметно, но кухонька мне необходима. Да и вообще хуже лезть в бой натощак только сражаться с битком набитым брюхом. Что же, раз эти две сволочи уже явно собрались меня измотать, то пусть они подавятся своими же действами! — Глубина порезов зависит от силы разума и воли! — стоило произнести эту фразу, как тут же сознание затопило ощущение чужого присутствия. Тяжелый взгляд извне, не принадлежащий никому из ранее присутствующих здесь людей. Фантомный тяжелый запах крови наполнил ноздри, а в голове начал раздаваться шепот знакомого голоса. «Можешь ли ты противостоять такому глубокому отчаянию?.. Может ли твоё ничтожное мужество оставить достаточно глубокий шрам?.. Шрамы — это всего лишь следы неудач… Ты ничем не будешь отличаться… Давай отпустим всё, закроем глаза и погрузимся в этот бездонный бассейн!» — десятки разномастных голосов кричали, молили, требовали, утверждали… Они желали крови! Желали наполнить кровавый бассейн!       Под очередной размашистый удар Марса я просто проскальзываю с невиданной ими до этого легкостью, сближаясь и вставая так, чтобы огромный тесак паренька был между мной и Саном, попутно знакомя диафрагму корректировщика с рукояткой тати. Сила аномалии могла быть использована, чтобы получить различные преимущества. Сейчас — стать быстрее, ловче, гибче, уподобиться кровавому студню из которого состояло тело аномалии. Впрочем ставшую ещё более пластичной плоть становилось легче порезать.       От вбитой двумя руками под ребра металлического кабуто-ганэ, тыльной части рукояти, Марса скрючивает от боли и внезапно сбитого дыхания. Только вот отдышаться ему уже не успеть.       Сразу после удара рукоятью обе металлические косы, до этого помогавшие мне с равновесием резво и глубоко вонзаются в бедро Марса, проходя насквозь, разрывая мышцы и сухожилия на куски, обнажив бедренную кость. От увечья корректировщик кричит, срывая горло, равновесие утратив, припадая на колено. Ещё жив, но уже не боец.       Сан пытается броситься на помощью другу, но едва ли сам не присоединяется к нему, лишь чуточку разминувшись своей шеей с клинками кос, однако при этом сами косы улетают в стороны, будучи отрезанными удачным ударом тесака.       Тати же в это время лезвием касается пола поверхности, дабы в следующий миг взмыть вверх, разрубая тонкую шею раненного корректировщика. Прямо между позвонков, одним ударом и голова падает с плеч, последний крик Марса резко обрывается. Первый готов, осталось двое!       Слаженной командной работой пара корректировщик успешно противостояла мне, но раз на раз Сан едва успевает защищаться под натиском атак. Навыки владения примерно равны, я под влиянием аномалии шустрее и имею почти двойное преимущество в длине клинка, в то время как Сан крайне опытен в вопросе защиты, да и его тесак это именно что защитное оружие, которое в нормальных условиях должно применяться в паре с ещё чем-то быстрым, шпагой или саблей.       Теперь уже именно тело выжившего корректировщика начало покрываться кровавым узором из рваной ткани и бардовых пятен. Нанести глубокую рану не выходит, однако Сан не высокоранговый корректировщик, так что рано или поздно количество перейдет в качество.       И вот Сану начал хиреть от кровопотери и постоянного напряжения. Пора заканчивать!       Под очередным ударом тесак корректировщика уводит в сторону из-за ослабевших рук его держащих и лезвие тати находит свою цель, хищно вгрызаясь в правое плечо. Дурная рана, рукой ему лучше не шевелить, а ведь она была ведущей и сжимала тесак. Вырвав тати из раны, расширяя ту, тут же возношу лезвие над собой в двуручном хвате, метя прямо в левую ключицу. На последок Сан все же успевает удивить меня, выхватив из-под одежды запасной, однако заблокировать удар времени ему не хватит…       Думал я, да только когда клинок уже прошёл половину пути меня снесло в сторону размашистым ударом биты по моим рёбрам. Бл*ть, рано похвалил Алису, нужно было больше дури из неё выбивать!       Снесенный в сторону, тут же вскакиваю с книг, попутно разрывая дистанцию, чтобы не прилетело, да только удара не происходит. Вместо того. чтобы попытаться добить меня, Сан тащит бьющуюся в истерике Лулу, чья одежда также изрезанна в потемневшие от крови лоскуты, в сторону появившейся в ворохе книг двери. Какого синдиката тут происходит? Анжела же говорила, что гости удрать не могут! И она верила в то, что говорила!       Напоследок все устремляюсь за гостями, однако зайти в дверь те успевают и быстрым ударом я лишь отсекаю Лулу пару пальцев, прежде чем они скрылись внутри и дверь истаяла в воздухе. Вот бл*дство!       Оглядев поле боя нахожу взглядом Алису. Девушке прилетело по голове. Судя по тому, что она могла лишь стонать держась за голову, хорошенько так прилетело, возможно сотрясение мозга получила. Ничего страшного, ничего такого, чтобы не могла излечить мистика библиотеки. Приём офиса «Уличного фонаря» был завершен, пусть и частично.       Далее последовала привычный поток ветра, несущий золотые страницы, секунда дезориентации организма, привыкшего различать малейшие шорохи и изменения положения вещей вокруг, не говоря даже про положение собственного тела, внезапно оказавшегося в полностью отличного от прошлого окружение, и вот я снова в кабинете Анжелы. Директор, как и всегда, сидела в своём кресле с выражением крайней задумчивости на лице. Ну что же, значит пока директор не начала песочить меня, нужно пропесочить её! — Анжи, душенька, а поведай-ка мне, каким образом гости смогли удрать? — разумеется вопросом того, могут ли гости удрать я задался давненько, ведь это типичная тактика для тех же крыс, однако… — Говорила вроде, что птичьей клетке библиотека подобна: «никто не может свободно войти, и никто не может свободно выйти…» — кажется так, верно?       И разумеется не в первый раз интересуюсь этой темой у директора. До этого ответ был один: попасть лишь через приглашение, свалить лишь через трупы библиотекарей, проводящих приём. Именно поэтому я не позволяю остальным главам этажей проводить приёмы самостоятельно. Иначе они бы своим поражением лишили бы меня преимущества фактора неожиданности выпадающих гостям испытания. — Верно, обычно гости не могут покинуть библиотеку по своей воле, — согласилась Анжела, соизволив наконец-то взглянуть на меня и показав такую же растерянность во взгляде. Мда, тут даже как-то ругаться дальше неловко становиться. Видно, что сама не ожидала такого. — Однако, они не подписали приглашение. Библиотеке этого оказалось достаточным, чтобы не посчитать их гостями и даровать возможность сбежать. — Сие понятно, — и как бы не было прискорбно, но придется смириться и следить, чтобы гости впредь не сбежали. Может стараться не убивать их сразу, а сперва подрубать ноги? Тем более обычно их все же берегут меньше, чем брюхо пред которым пляшет алкающее крови лезвие. Ну и раз уж Воробушек сама затронула тему, которую не любила упоминать… — Однако ты говорила, что создала это место и вот уже не в первый раз законы его не просто не подвластны тебе, но даже неведомы, пока не аукнуться в самый неподходящий момент — в чем причина? — Библиотека — это место безграничных возможностей, — флегматично отозвалась Анжела, но в глазах читалось раздражение. Нда, не любит воробушек не иметь контроля над ситуацией. Могу её понять. — И даже я не могу постичь её бесконечные пространства и мощь. — То есть правила мистики этого места в полной мере непостижимы даже для той, кто сотворил его? — недоверчиво интересуюсь, получая легкий кивок от директора. При этом директор возмущенно играет бровями, но молчит. — Не удивлён я даже почему-то. И делать с этим будем, что дальше? Аховой ситуацию нашей не наречь, но провалом сие точно уж является.       Ну, как я и говорил, Анжела не в первый демонстрирует, что не знает чего-то о своём творении. А учитывая, из чего, по словам некоторых библиотекарей, она сотворила эту штуку, удивляться сие фактом было бы глупостью. Впрочем, не мне слухам вверять выбор свой, ой не мне, так что веры библиотекарям не много у меня, одной Алисе разве что, но та ничего не ведает и лезть в сие не желает, так что слово последнее за директором лишь. — Что ты имеешь в виду? — недоумённо встревоженно вопрошает Анжела. Ты-ка поди, а ведь совсем недавно каждое моё слово ставили под сомнение, теперь же явно прислушиваются. Приятно, когда тебе доверяют, пусть лишь и слегка. — Цвай послали их сюда, — конечно, немного непривычно разъяснять столь очевидные для моих мозгов вещи, но хей, воробушек явно до этого жил в клетке, мира за которым не видела, да и мало ли кем я был? Может сие очевидно лишь для меня из-за специфики жизни? — И синешкурые послали их провести боем разведку и успешно вполне прошла та. Мы утратили преимущество фактора внезапности. Теперь ассоциации известно, что за испытание ждёт гостей и они будут тщательно к нему готовится. — Я понимаю о чем ты, однако я не вижу в этом проблемы, — честно ответила Анжела. — Если ассоциация присвоит нам высокий статус, то это привлечет более сильных гостей из которых получаться более ценные книги. Это гораздо эффективнее, чем бессмысленный сбор книг, не несущих полезной информации, не так ли?       Хмм, кажется воробушку наконец-то надоело читать однообразные описания жизни низкорангового сброда. Не то, что я этого не ожидал, однако думалось мне, сие случится чуточку позднее. Впрочем, не могу не понять директора: наложить лапы на информацию, проходящую сквозь ассоциации? Обычно подобно сие самоубийству, но в условиях библиотеки будет достаточно заманить директора и снести ему голову… Уфуф, интересно, а сама Анжела осознает, сколь искушающие вещи говорит мне? — Согласен, добыча манящая члены ассоциации, однако сил на неё не хватит нам, — как бы искушающе не были речи директора, да только я прекрасно осознаю свои нынешние силы. И что важней не только свои. — Я вполне сдюжу против их псов, скорее всего пусть и с трудом, добуду голову их главаря, но одновременно сражаться со всем отрядом? Не с нашими нынешними силами? — Разве ты уже и так не тренируешь библиотекарей? — с легким сарказмом в голосе поинтересовалась директор. — Я лишь периодически выбиваю из их голов дурь, едва ли это сравниться с многолетней муштрой псов ассоциации, да и не требуй невозможного — из беззубых агнцев не сотворить мне волкодавов, — отрезвил я директора. Как бы не хотелось обратного, но сотворить чудо мне было не дано и пусть я вбил в макушку Малхут и Йесода немного необходимых навыков, однако мой путь кровавого искусства им не подходил. Библиотека даровала им необходимые знания и снаряжение, но едва ли конечный результат мог сравниться хотя бы с изначальным владельцев навыков, не говоря о чем-то большем. — В данный момент большинство аномалий не готовы расстаться со заточенными библиотекарями, а насильное извлечение может навредить им обоим, — пусть и с неохотой, но отказала Анжела. И я был склонен ей верить. Воробушек не отличалась терпением. Верно будет сказать, что она умела ждать, но не любила. И это мягко сказано. Такое чувство, что она терпеть не могла любое промедление. — Когда это измениться, я тебе сообщу. Сейчас же нам действительно пока придется ограничиться обычными гостями.       И вот я уже было хотел завершить разговор, как библиотека вздрогнула. Это было похоже на взрыв на первом этаже, когда ты сам стоишь на пятом. Слабый толчок, но сердце уходит в пятки, ведь рефлекторно ты думаешь о том, как бы не рухнул пол под тобой. Тут же я вскочил с дивана, на котором как обычно расположился по прибытию и постарался как можно сильнее напрячь рефлексы. На краю слуха внизу раздавались какие-то странные звуки. Скрипы, треск и другие подозрительные шумы. Директор же на это никак не прореагировала, так что наверняка знала что это такое, поэтому тут же удостоилась крайне настойчивого и красноречивого взгляда, требующего разъяснений. — Этаж Литературы пробудился. Тебе следует посетить его и познакомиться с библиотекарем-покровителем. — прокомментировала Анжела произошедшее. — Однако сначала… душенька?       Для придания веса своим словам Анжела даже специально сделала паузу. А у меня как-то внутри всё скрючило. Опять не заметил, что вновь не сдержал свой язык. И в этот раз походу мне не отвертеться от лишения языка… Хотя погоди… Плохая идея, но других нет… — А что, мисс директор не привыкла когда к ней обращаются ласково? — отчаянная попытка выкрутиться, однако елейный тон, невинный вопрос и чтобы не хотела сказать Анжела, но вместо ответа она молча сверит меня нечитаемым взглядом. Буквально пару минут, прежде чем ответить, но всё равно выглядит внушительно. Ну, насколько может внушительно выглядеть молодая девушка хрупкого телосложения почти на пол головы ниже меня… Скорее мило. Внушительно, шутить желания нет, но все равно мило. — Хорошо, можешь возвращаться к своим обязанностям, — все же выносит она вердикт спустя пару минут, нарочито игнорируя мой вопрос. Уфуф, отбрехался. — Да-да, необязательно каждый раз расписывать мне одно и тоже, — вяло реагирую на повторяющийся вот уже в третий раз монолог, на что директор даже не удостоив меня каким-то ответом молча возвращается к чтению. Новый библиотекарь-покровитель? Что же, пусть я и хотел нормальных людей, однако видимо придется работать с тем, что есть.       Итак, вопрос на засыпку: где мог возникнуть новый этаж? Снизу? Сверху? Между уже существующими этажами? Если бы. Новый этаж появился слева, подвинув вход на этаж технологических наук. И разве это вообще можно назвать новым этажом? Мистика библиотеки как обычно крайне эффективно сбивала с толку. Впрочем, новый «этаж» все же мне нравился. Это было довольно просторное помещение в высокими потолками с которых свисала куча застывших капель какого-то светящиеся вещества. Ради интереса потыкал ножнами в одну из них и та лишь начала раскачиваться. Забавно. Книги на этом этаже хранились на простых дощатых полках, расположенных по краям помещения, что в центре образовывало длинный коридор тянущийся куда-то в туманную даль. Идя вдоль коридора я вскоре наткнулся на такие же нарочито простые деревянный круглый стол и стулья. На фоне прошлых этажей этот казался крайне скудным, однако пожалуй в этом было своё очарование.       Собственно за рекомым столом и на рекомом же стуле и сидела библиотекарь-покровитель этого этажа. Спиной ко мне. Маленькая садистская жилка внутри затрепетала, подобную возможность нельзя было упускать. Бесшумно, пусть и все ещё немного в шоке от того, что в массивных берцах по довольно скрипучим половицам можно двигаться абсолютно беззвучно, аккуратно приближаюсь к девушке. А теперь намеренно, не доходя полметра, давим на носок сильнее чем нужно, скрипя доской… — Приветствую, — с максимумом вежливости, на которую вообще способен мой голос, выдаю эту фразу прямо в ушко уже начавшей вставать со стула и поворачиваться на шум девушке. Эффект… впечатляет. Пунцовое лицо меньше чем на секунду, да и сама девчушка, оказавшаяся лишь чуть выше Алисы, слегка ниже Анжелы и почти на голову ниже меня, крайне резво вскочила со стула, едва не запнувшись, но все же сохранив равновесие. — Здравствуйте, — крайне энергично и что важней низко поклонилась мне девушка. А ещё весьма вежливо. — Я Ход, библиотекарь-покровитель этажа Литературы.       Стоило девушке развернуться ко мне, как я наконец-то мог внимательно её рассмотреть. Одета Ход была в уже видимом мною стиле библиотеки, один вид которого заставляет меня подозревать, что Анжела определённо заставила библиотекарей одеваться в одном стиле. Впрочем, девчушке сей прикид определённо шёл: сверху коричневый пиджак, под которым находилась белая рубашка с пышным рукавом, ворот которой подвязан уже привычным жабо с темной оранжевым камнем, а внизу помимо длинного подола пиджака была белая юбка до колен с разрезом спереди, из которого выглядывала чуточку менее длинная черная юбка. И будто бы этого мало, уже под данным бутербродом были белые чулки и элегантные туфли под цвет пиджака. А мне нравится, эта девчушка определённо смыслит в стильной одежде. — Тебе и так это должно быть известно, однако приличия ради: Акума, наёмник и покровитель этажа общих работ, — в ответ лишь легонько киваю. В кое-то веки приличное знакомство, где библиотекарь понимает, кто здесь главный… И кажется в прошлом я уже определённо возглавлял… Что более организованное, чем простую ватагу отморозков, но все же не столь дисциплинированное как офис корректировщиков или отряд шавок крыльев. По крайне мере уважительное обращение воспринимается мной как что-то должное, обязательное, но все же в таком формате несколько режет слух. — Приятно познакомиться и надеюсь на плодотворное сотрудничество. — Я тоже… Надеюсь, — потупив взгляд, тихо ответила Ход, концовку так и вовсе чуть ли не через силу. А ещё в её голосе были очень знакомые интонации. Нет, ну вы издеваетесь, только подумал, что общаешься со здравомыслящим человеком, как выясняется, что она такая же, как и прочие покровители. — Что, тоже с Анжелой раздора пламя тлеет? — это как бы и так видно, однако убедиться-то надо? Ну и маленькая надежда на то, что я ошибаюсь, куда же без неё. — Я однозначно недовольна её прошлыми решениями, — выдержав паузу, тихо и неохотно начала колоться Ход. — Но мы заключили с ней сделку, поэтому я обязана помогать ей без всяких жалоб. — Что же, приятно, что хоть кто-то в нашей «дружной»… — от того тона, которым я выделил последнее слова Ход немного усмехнулась. Горько усмехнулась, что крайне хорошо подчеркивало степень правдивости моих догадок. — компании не забывает о таких простых вещах, как вежливость, учтивость и субординация. В любом случае, до ваших разногласий мне дела нет, у меня личные интересы, знаешь ли. Потому буду рад видеть столь хорошо понимающую реалии этого места девушку на следующей тренировке. — Спасибо, я обязательно приду, — в доказательство серьёзности своих слов Ход даже ещё раз поклонилась. А я ещё более уверился, что мои размышления верны. Эта учтивость… уже слегка раздражала. — Уфуф, кланяться не нужно, я не с твоей макушкой разговариваю, — не удержавшись одним плавным движением сокращаю дистанцию и кладу ладонь на макушку Ход, взъерошив аккуратные каштановые волосы. В ответ девушка вздрагивает, но разорвать дистанцию не решается. А ещё… Уфуф, да она начала мелко дрожать. Подобно мелкому зверьку попавшему в лапы хищника… Хмм… Даже интересно как она отреагирует. — Ну-ну, хомячок, не бойся меня, в каннибализме не нахожу я радости, тебя не съем.       И вот этих слов Ход хватает, чтобы резко разорвать дистанцию, скинув мою ладонь. Да и взгляд в глазах цвета моря стал уже совсем затравленным. Ещё немного и она либо сбежит от меня, либо покажет зубки. Учитывая, что об этой девчушке мне поведала Алиса, ранее ходившая под этой малышкой, первое более вероятно. Сбежит и обидится, чего мне не нужно, так что пока сдержим свою наглость. — Весьма рада этим фактом, — попыталась поддержать мою нехитрую шутку Ход, проглотив прозвище и даже выдавив небольшую улыбку, но было видно, что ей сейчас крайне стыдно и неловко, даже кончики ушек заалели. Впрочем, сколь бы сладостной не было продолжение сего развлечения, но меру нужно было знать. — Ну да ладно, как бы то ни было, но может хоть ты поведаешь мне, чего такого вы все дружно не поделили с Анжелой, что готовы вцепиться ей в глотку словесно, несмотря на все соглашения? — раз уж эта девица, согласно словам Алисы, вечно пытается со всем подружиться, то воспользуемся-ка этим в собственных целях. — Не то, чтобы это было мне интересно, однако все не хотелось бы не намеренно отдавить чью-то больную мозоль. — … — Ход молчала, собираясь мыслями и явно мечась меж ними, решая что ей делать. Я же, дабы ещё больше не смущать эту девчушку, намеренно прошёл так, дабы между нами был и стол, как бы защищающий её от моих дальнейших посягательств, что придало ей уверенности для ответа. — Как и я, она сделала кое-что непростительное… — Ясно… — нда, печально, но вопреки словам Алисы, сей хомячок все же стержень имеет и по глазам видно, что более мне пока не узнать. Конечно же, можно надавить на неё, однако о дружбе после такого можно будет забыть. Не стоит лишний раз плодить себе неприятности, а потому… — Ну-с, познакомились и хватит пока, а то ещё немного и ты от меня сбежишь со своего же этажа, так что я пожалуй пойду, — уже развернувшись и действительно собираюсь покинуть общество столь забавной девчушки, делаю вид, что только что вспомнил о чем-то важном. — И да, Алиса передавала привет.       Последняя фраза для Ход была подобна удару подых, заставив её выглядеть ещё более жалко и побито, чем до этого. А ещё в её взгляде была злость на саму себя. Какое все же интересно знакомство мне довелось. Хомячок, терзаемый грузом собственных грехов, однако все же не сломленный. Думаю, я ещё не раз смогу насладиться подкалывая её…