1
15 октября 2022 г., 14:00
— Расскажите о себе.
Напротив Амалы сидела красивая рыжеволосая девушка в белой рубашке, расстёгнутой на три пуговицы, и кожаных шортах. Глядя на ручку, которой собеседница легонько постукивала по блокноту, мисс Кхан сглотнула.
«Нервная обстановочка».
Она натянула улыбку, задорным тоном начала:
— Меня зовут Амала Кхан, мне двадцать три года. Я жила и училась в Лондоне, и пару недель назад приехала в США, чтобы…
— Учились на актрису? — так мило перебила девушка, что Амала не испытала раздражения или злости, лишь неловкость за тот ответ, который предстояло дать.
— На индолога, — выдохнула она.
— Вот как, — вежливо и заинтересованно поддержала собеседница.
— Я наполовину индианка, все родственники по материнской линии из Калькутты. С отцом мама познакомилась после её переезда, он англичанин.
— У вас весьма интересные черты лица. Это хорошо. А фигура? Могли бы встать и повернуться вокруг себя?
Амала вскинула брови, помедлила, но всё же исполнила просьбу.
Девушка что-то быстро записала в блокнот:
— Продолжайте рассказ о себе.
— Семья хотела, чтобы я знала свои корни, и настояла на обучении на индолога. Мне это нравилось, конечно, но... Больше всего на свете я мечтаю стать актрисой!
— У вас есть опыт участия в съёмках?
Амала чуть покраснела, растеряв весь свой задор.
— Нет. Отец умер, когда я была маленькой, мама исчезла семь лет назад. Мне пришлось заботиться о больной бабушке и брате, работать в семейном магазине, чтобы нам было, на что жить... Но я готова много трудиться! Я не боюсь сложностей, очень активная и быстро всё схватываю!
Девушка напротив записала что-то ещё и, вернув взгляд на Амалу, улыбнулась:
— Это очень хорошо. Возьмите, — она протянула несколько листов. — Ознакомьтесь с текстом, пожалуйста, а затем прочитайте реплики Луизы так, будто играете её роль.
Амала взяла бумаги, кивнула и сосредоточилась на изучении написанной сцены. Диалог был весьма простой — археолог Луиза обсуждала с коллегой необычную находку. Продумав интонации, Амала с воодушевлением зачитала реплики. Её первые пробы! Не зря она всё это затеяла — оставила Англию, прилетела в Лос-Анджелес, чтобы исполнить свою мечту. Она докажет всем, кто в ней сомневался, что можно добиться славы, будучи простой девушкой, даже без образования, но с талантом, огромным желанием и упорством!
— Спасибо, — вновь улыбнулась собеседница. — Мм... секунду, — она опустила взгляд на записи в блокноте, обдумывая что-то. Быстро обернулась, посмотрев на зеркальную стену позади себя, взяла телефон, что-то набрала. Вскоре раздалось негромное звонкое «дзинь», и рыжеволосая девушка заскользила по экрану глазами. Мисс Кхан терпеливо ждала.
— Последний вопрос. Скажите, Амала, почему вы пришли на пробы нашего фильма? — увидев растерянность на лице начинающей актрисы, она пояснила. — Я хочу спросить, чем он вас заинтересовал.
— О! Как я поняла, часть событий будет разворачиваться в Индии, и фильм в жанрах боевик, приключение, мелодрама... Мне показалось, участвовать в таких съёмках будет очень увлекательно! К тому же Киллиан Лайтвуд весьма перспективный молодой режиссёр, я видела две его первые работы, от которых в восторге!
Собеседница посмотрела на Амалу неожиданно пронзительным взглядом:
— Дело в том, что над этим фильмом мистер Лайтвуд собирается работать с оператором Эмметом Роузом. Вам что-нибудь говорит это имя?
Мисс Кхан отрицательно мотнула головой.
— Ничего страшного. Так вот, фильм будет отчасти экспериментальным. Рассчитанным на более узкую аудиторию, более взрослую... Вас это устраивает, Амала?
Девушка с энтузиазмом закивала.
— Да. Да! Я готова.
— Ну что ж, — собеседница встала, обворожительно улыбаясь. — Нужно будет пройти через кое-какие формальности. Но вы нам подходите.
— Что? Как? — поднимаясь следом, неверяще захлопала глазами Амала. — Это всё?
— Да. Дело в том, что каст уже набран. Нам не хватало лишь главной актрисы, мистеру Лайтвуду хотелось найти новое, ещё не известное лицо. Он вас одобрил, — девушка кивнула на зеркальную стену.
— Нас... оттуда видно? — начала понимать Амала.
— Да. Киллиан привык ориентироваться на первое впечатление. Но если кандидаты видят его на пробах, то ведут себя неестественно. Поэтому он наблюдает за кастингом оттуда, — ещё один кивок на стену. — С нашей стороны — это зеркало, с его — стекло. Вас это смутило, Амала?
— Нет, всё... Всё нормально.
Конечно, такого она не ожидала, но мало ли какие причуды есть у режиссёров. Вдруг она замерла, осознавая, наконец, слова собеседницы.
— Значит, я буду играть главную роль?
— Именно. Можешь звать меня Лима. Я главная ассистентка мистера Лайтвуда и с этой минуты — твоя ближайшая подруга.
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошли двое мужчин. У того, что остановился в проёме, в руке был бокал для виски с янтарной жидкостью и кубиками льда, а на губах — хищная ухмылка. Другой, держа руки в карманах, подошёл ближе к Амале. Её сердце подпрыгнуло от волнения и осознания того, кто стоял перед ней. «Киллиан... Киллиан Лайтвуд!»
Лицо было серьезно, когда он произнёс:
— Добро пожаловать в команду проекта икс!
— Проект… икс?
— Не хочу раскрывать название фильма раньше времени. Не все члены съёмочной группы умеют держать язык за зубами. И как только репортеры что-то узнают, сразу начинают доставать всех. Мне же важно обеспечить безопасность всей команды, — мистер Лайтвуд слегка улыбнулся разнервничавшейся девушке. — И вашу в том числе, Амала.
***
Следующие несколько дней пролетели, как в тумане. Амала с ума сходила от событий, обрушившихся на неё: договориться, приехать, подписать что-то, привезти, отвезти, прочитать, разузнать, ответить — и так бесконечное число раз. Так как она была последней утверждённой актрисой, начало съёмок назначили уже на следующий понедельник. Перед этим режиссер решил собрать всю команду. Встреча носила неформальный характер, и всё же Амала ругала себя, что пожалела денег на такси, решив, что и так дойдёт, и теперь почти бежала на каблуках, опаздывая к назначенному времени. Ещё какое-то время занял поиск чёрного входа и карточки, по которой её должны были пустить внутрь, в бар. Отдышавшись, она уже собиралась дёрнуть дверь, как вдруг… — Ай! — вскрикнула она, чуть не вписавшись в стену, когда кто-то пихнул её плечом. — Осторожней, девушка. Амала обернулась, ловя на себе насмешливый взгляд ярко-зелёных глаз. Внутреннее напряжение достигло предела, и она взорвалась: — Осторожней?! Разве это не вы меня толкнули? — Если б я знал, что вы такая красавица, вёл бы себя аккуратней. «Это что, комплимент? А он... Нет-нет-неееет, Амала, остановись», — тут же осадила себя начинающая актриса. — «Не вляпывайся снова». — Грубиян! — Разве? — ещё раз ухмыльнулся он, и, кажется, потеряв к ней интерес, открыл дверь. Растерянно глядя в проход, Амала всё же взяла себя в руки и вошла следом. Показав карту качку сурового вида, последовала в том направлении, куда тот указал. — Амала! — восторженно воскликнула Лима, стараясь перекричать музыку и уже собравшихся в вип-зале людей. Они сидели на вишнёвых кожаных диванчиках и мягких изумрудных стульях вокруг большого стола. Полутьма и мигающий свет, проникающий в комнату из основного зала, создавали чарующую атмосферу. — Иди ко мне! Амала стала пробираться к девушке, попутно улыбаясь и здороваясь со знакомыми и незнакомыми людьми. Впрочем, из знакомых, кроме Лимы, режиссёра и оператора, был лишь загадочного вида длинноволосый брюнет. Девушка как-то пересекалась с ним в офисе, но их не представили. — Мисс Кхан. Очень рад встрече, — слегка улыбнулся мужчина, когда она присела на диванчик, оказавшись напротив него. — Меня зовут мистер Вайш. Лима, усадившая Амалу справа от себя, цокнула. — Не будь занудой, Рэйтан. Думаю, всем будет проще обращаться друг к другу по имени, — и шепнула девушке на ухо: — Вайш — агент нашего главного актера. Он, кстати, скоро придёт. Ушёл заказывать напитки. Амала почувствовала смущение. Впервые увидеть звезду, в паре с которой она будет сниматься! Она заерзала от волнения, не сразу заметив вошедшего. Но когда обернулась, её обдало холодом. Амалу сверлили насмешливые изумрудные глаза.***
Амала взглянула на часы. Четыре утра. Но встала она ещё раньше и уже успела сходить в душ, причесаться, одеться и навести себе чашку кофе — в номере дешёвого отеля всё же был небольшой холодильник, чайник и немного посуды. Она сняла эту комнату, как только оказалась в Лос-Анджелесе. Какой-то месяц, но Амала чувствовала, что привязалась к этому крошечному номеру, кровати, столику и старенькой лампе с бежевым абажуром в цветочек. Она много часов изучала его глазами, когда ночами заучивала наизусть реплики своей героини — Джоан. Позади были двенадцать съёмочных дней. За это время они успели снять начальные сцены фильма, действие которого разворачивалось в 80-е годы. Джоан, англичанка с индийскими корнями, работает криминологом. С группой коллег-полицейских они расследуют серию чудовищных убийств. И когда наконец выходят на преступника, тот совершает самоубийство в собственном доме. Предметы, найденные на местах преступления и в доме убийцы, свидетельствуют о его связи с индийским религиозным культом. И Джоан, единственную из отдела, кто знаком с индийской культурой и знает хинди, отправляют в командировку. А дальше… Дальше вся команда с Киллианом Лайтвудом во главе должна была отправиться в Индию, чтобы снимать продолжение. И Амала никак не могла понять, что чувствует — с одной стороны, ей действительно всегда хотелось побывать в стране, которую она изучала, и её воодушевляли предстоящие съёмки; с другой же стороны… В эти дни работы она не сталкивалась со звездой проекта, Амритом Дубеем. И сниматься было хоть и тяжело, но всё же приятно. Но даже думать о сценах с Амритом она не могла без смущения и не понятного ей самой ужаса. «Может, бросить всё это… Съёмки только начались, мистер Лайтвуд, уверена, быстро найдёт мне замену», — задумалась Амала, впадая в какое-то оцепенение и начиная жалеть себя. — «Поищу другой проект, опять похожу на кастинги, этого я не боюсь. В конце концов, я никому ничего не должна… Твою мать!», — она мысленно хлопнула себя по лбу. — «Я ведь подписала контракт». Посидев ещё немного и наконец придя в себя, Амала бросила ещё один взгляд на часы, одним глотком допила кофе и вызвала такси в аэропорт. «Ну что, Индия, жди нас!»***
Больше пятнадцати часов полёта, пересадка с четырёхчасовым ожиданием в Катаре, ещё пять часов в самолёте — и вот они в Калькутте. Амала давно не чувствовала себя такой разбитой. Заселившись в номер (очень приличный, не забыть бы поблагодарить за это Лиму), мисс Кхан, несмотря на двенадцатичасовую разницу во времени, тут же уснула. Проспав весь вечер и ночь, кое-как выбралась из постели и спустилась в ресторан при отеле, чтобы позавтракать. Оглядывая столики в поисках Лимы, она вдруг наткнулась взглядом на Амрита. По телу Амалы тут же побежали мурашки. Но бежать было бы совсем некстати, к тому же вместе со звездой завтракал его агент, поэтому девушка взяла себя в руки и подошла к их столику. — Позволите присоединиться? — В ресторане что, мало свободных мест? — отвлекшись от еды и просверлив Амалу глазами, ответил Амрит. — Я… Думала, моя компания… — она вспыхнула, готовая провалиться сквозь землю. — Будет нам очень приятна, — спокойно отозвался мистер Вайш и встал, чтобы помочь девушке сесть и придвинуть стул. — Спасибо. Чувствуя неловкость, Амала стала есть, опустив голову к тарелке и не глядя на мужчин. Через несколько минут она услышала звон приборов слева — мистер Дубей закончил трапезу. — Вы симпатичны, Амала. Но чтобы заинтересовать меня, нужно больше, чем красивое личико. Пока что у меня не возникает желания общаться с вами больше, чем к тому принуждает работа. Не попрощавшись, он встал из-за стола и ушёл. Ещё пару минут длилось молчание. — Я понимаю, какое впечатление производит мистер Дубей. Но сейчас вам лучше принять это как данность. Иначе вы не сработаетесь, — Амала подняла на Рэйтана блестящие от влаги глаза. — Обещаю, когда вы узнаете Амрита получше, вы убедитесь, что он не плохой человек. Агент ободряюще улыбнулся, и мисс Кхан проглотила подступившие слёзы. — Спасибо, Рэйтан. — Как вы устроились? Отель весьма хорош, не находите? Амала поддержала разговор и вскоре почувствовала, как напряжение улетучивается. К моменту прихода Киллиана, Эммета и Лимы она уже могла искренне улыбаться. Жара была невыносимой, и гулять по городу совсем не хотелось, поэтому Амала предпочла провести весь день в номере, разучивая текст и стараясь успокоить сердцебиение после каждой сцены, в которой Джоан сталкивалась с Амритом — героем, которого играл мистер Дубей, индийским брахманом. Узнав, что имя актера совпадает с именем героя, девушка удивилась, а потом узнала, что это было одним из условий, выдвинутым звездой при подписании контракта. Сначала Амала не увидела ничего дурного в подобном, а сейчас… «Амрит, Амрит», — читала она, ведя глазами по странице сценария. «Что за дурацкое имя такое?! Кто вообще называет ребёнка в честь напитка?» Испытывая раздражение, мисс Кхан отбросила листки и снова легла спать. Всё же смена поясов давалась ей нелегко. Удивительно, но следующие пару недель съёмок прошли гораздо лучше, чем могла предположить Амала. Совместных с Амритом сцен пока было мало, но когда они оказывались в одном кадре, он всегда выполнял свою работу идеально. Девушке волей-неволей пришлось признать, что его слава и успех действительно были заслуженными. Даже она рядом с ним играла лучше, словно стремилась дотянуться до вершины, на которой стоял мистер Дубей. Сцены, в которых начинающая актриса была без него, имели гораздо больше неудачных дублей. Вне площадки они не общались. Амала испытывала облегчение, что не приходится выслушивать колкости от партнера. И в то же время была какая-то иррациональная обида на него. Но с ней разбираться совсем не хотелось. Все шло спокойно до тех пор, пока… — Лима, твою мать, что это такое?! — Амала ворвалась в номер помощницы режиссера посреди ночи, даже не думая сдерживать своё негодование. Та взглядом проследила за метанием девушки по комнате, сопровождаемым хаотичным размахиванием сценарием и невнятными звуками. — Что случилось, Амала? — Что?! Что случилось?! — и, заметив, как Лима поморщилась от её громкого голоса, она вдруг обратила внимание на смятую постель, ночнушку и заспанное лицо в окружении растрепанных рыжих волос. Амала присела в кресло, вдохнула и выдохнула пару раз, успокаивая дыхание, и заговорила тише. — Прости, что набросилась на тебя вот так. Ты читала сцены, которые мы завтра снимаем? — Конечно, — Лима вмиг стала серьезней, будто знала заранее, что этот разговор предстоит, и готовилась к нему. — Я удивлена, что ты увидела их только сейчас. У тебя ведь сценарий на руках… Сколько? Месяц? Злость Амалы уже схлынула, уступая место всё возрастающей неловкости. — Я читаю и учу текст по мере съёмок. — Ладно. Не переживай, это вполне приемлемо. Я понимаю, наш проект первый для тебя, приходится ко многому привыкать, — Лима потеплела. — Ты достойно справляешься. Правда. Хочешь чаю? — Лучше лимонада. Жарко. Рыжеволосая помощница Киллиана кивнула, подошла к телефону и сделала заказ в номер. Села в кресло, притянув к себе ноги, так что коротенькая ночная рубашка совсем перестала что-либо прикрывать. — Знаешь, даже хорошо, что ты пришла сейчас, — заверила её Лима. — Я собиралась поговорить с тобой, но всё оттягивала… Не знала, как начать разговор. Решила в итоге подготовить тебя завтра, непосредственно перед съемкой. Но это всё же была плохая идея. Амала услышала заботу в голосе девушки, которую уже вполне могла назвать своей подругой. — Да… Устроила бы ещё истерику на съёмочной площадке. Мистер Лайтвуд бы вряд ли такое оценил. Наверное… Я просто переживаю. Не ожидала, что столкнусь с… — начинающая актриса запнулась, думая, как завуалировать неловкие слова. — Со съемками сцен сексуального характера? — подсказала Лима и, заметив смущение девушки, засмеялась. — Брось, Амала! Тебе ведь уже 23! Слово секс не должно пугать в этом возрасте. Начинающая актриса лишь смущенно отвела взгляд. Лима грустно вздохнула: — Иногда мне кажется, что ты слишком чистая для этой индустрии. В дверь позвонили. Помощница режиссёра открыла, забрала лимонад и протянула одну из бутылочек Амале. Отпив прохладный напиток, обе почувствовали облегчение. — Я готова меняться. — Да куда уж теперь денешься, — весело улыбнулась Лима. — Контракт, подруга! — Контракт, — задумчиво вторила Амала, представляя завтрашний съёмочной день.***
Доносились голоса: — Приготовились. — Камера. — Сцена 52, дубль 1. — Начали. Джоан пробирается по саду, что расположен позади Калигхата — главного храма в Калькутте, где поклоняются Темной матери. Она подозревает брахмана Амрита в принадлежности к тому же культу, что и преступник, которого они с командой ловили в Великобритании. Джоан прокрадывается в храм, держа наготове пистолет, ожидая увидеть ритуальное убийство, но вместо этого… Застывает, раскрыв рот, глядя на обряд совокупления. Пистолет медленно опустился, глаза широко раскрылись, когда она начала понимать, что всё по-настоящему. — Он… Они… — Стоп! — словно из-под толщи воды донесся голос режиссера. Эммет бросил камеру, актриса, игравшая девадаси, встала с колен и прикрылась покрывалом. Амрит невозмутимо остался стоять голым. Совсем. Совершенно. — Амала, иди сюда! Она не могла пошевелиться. — Амала! Девушка вздрогнула, обернулась, встретилась взглядом с Киллианом. — Мистер Лайтвуд, дайте мне… минутку, — запинаясь, проговорила она, и бросилась в свою гримерку. «Боги, Амала, да что с тобой? Возьми себя в руки, — заклинала она саму себя, нарезая нервные зигзаги по помещению. — Ты же сцены прочитала, реплики выучила, с Лимой вчера обсудила. Подумаешь, обряд…» Девушка резко остановилась и ощутила, как щеки начинают гореть при воспоминании о том, в каком виде предстал перед ней Амрит. Она бросилась к столику, где стояла бутылка с водой, сделала несколько глотков и закашлялась. «Чтоб тебя», — то ли мистера Дубея, то ли себя обругала Амала. Мысли продолжали хаотично сменять друг друга, пока одна из них не поразила начинающую актрису. Она кинулась к столу, схватила сценарий и стала переворачивать страницы, быстро и жадно скользя взглядом по строчкам. — Мисс Кхан, — голос раздался так близко, что Амала вскрикнула от страха и выронила бумаги из рук. — Простите, не хотел вас напугать. На лице Рэйтана застыла вежливая улыбка, хотя глаза не выражали никаких эмоций. — Да? — рассеянно проговорила девушка. — На площадке ждут вашего возвращения, — агент Амрита с интересом следил за её реакцией. Под этим бесстрастно-изучающим взглядом Амала стушевалась, постаралась очистить разум от застилавших его эмоций и взять себя в руки. — Весьма нежелательно надолго прерывать съемку столь деликатной сцены, — мягко надавил Рэйтан. Конечно, начинающая актриса и сама понимала, какой непрофессионализм продемонстрировала, убежав из зала. — Я готова продолжить. Амала мельком взглянула в зеркало, поправляя прическу, и уверенной походкой последовала за мистером Вайшем. «Сегодня же дочитаю этот чертов сценарий».***
В шесть утра следующего дня бледная девушка неловко топталась у двери режиссера. Худшие её опасения подтвердились. Она почти не спала ночью, съедаемая тревогой и обдумывая положение, в которое попала по своей же глупости. Амала глубоко вдохнула и наконец решилась. Раздался едва слышный стук. Реакции не последовало. Девушка вновь постучала, громче и настойчивее. Волнение грызло её изнутри, и каждая секунда, проведённая перед дверью, лишь усиливала переживания. Наконец послышались почти невесомые шаги, и из приоткрытой двери показалась закутанная в одеяло рыжеволосая фигурка. — Эээ… Лима? — Амала стала озираться, проверяя, не ошиблась ли номером. — Привет. Рановато ты проснулась, — сонно пробормотала подруга. — Мне очень нужно поговорить с мистером Лайтвудом. Это… ммм… разве не его номер? Лима молча открыла дверь пошире, пропуская девушку внутрь. — Проходи, — помощница режиссера поправила начавшее сползать одеяло и легонько зашагала вглубь номера. Амала прошла следом и смущенно остановилась, переступив порог гостиной. Она не могла не думать о том, что поймала мистера Лайтвуда с Лимой за чем-то непристойным. В кресле около столика со сценарием в руках сидел Киллиан. — Амала? — он выгнул бровь, заметив её. — Хочет обсудить с тобой что-то важное, — пояснила Лима, присаживаясь на второе кресло. В глазах режиссёра застыл немой вопрос. Девушка постаралась отбросить все лишнее. — Я думала сегодня всю ночь… Мистер Лайтвуд, простите, но я не могу в таком сниматься. Я хочу отказаться от участия в проекте. Киллиан выжидательно посмотрел на начинающую актрису, затем усмехнулся: — Месяц съёмок позади. Почему сейчас? — Вчера я дочитала сценарий, — Амала опустила взгляд в пол. — У меня есть сцена… — Что за сцена? О чем речь? — поторопил Киллиан, не дождавшись продолжения. — Где Джоан и Амрит… В библиотеке. — Ты про кульминацию фильма? Что с ней не так? Девушка не могла заставить себя ответить. — Погоди, она хочет сказать… — тон режиссера стал гораздо раздражительнее, когда он обратился к Лиме. — Что не собирается заниматься сексом с Амритом? Амала вспыхнула, вскидывая голову и глядя прямо на режиссёра. — Да, не собираюсь! Это грязно и отвратительно! И вообще, он мерзкий человек, пусть и… Её пламенную речь прервал смех. — Амала, какая же ты наивная и глупая. Я даже не могу сердиться, — следующие слова он вколотил, как гвозди в доску. — Ты никуда не уйдёшь. Будешь сниматься дальше. — Не стану! Ни за что! Я не такая! Сегодня же закажу билет обратно. — При кастинге тебя предупреждали, что фильм рассчитан на взрослую аудиторию. Эротические сцены занимают в нем важное место. В договоре это также было указано. Ты его подписала, — мистер Лайтвуд взглянул на неё холодом своих серых глаз, затем чуть повернул голову в сторону помощницы. — Лима, посчитай, пожалуйста, какую сумму должна нам возместить мисс Кхан при разрыве контракта. «Сумму?» — С учетом того, что при замене актрисы нам придётся возвращаться в США, переснимать все уже готовые сцены, а потом вновь лететь всей командой в Индию… Думаю, нужно будет возместить около двенадцати миллионов долларов. К завтрашнему дню могу составить подробную смету, — сухо и скучающе отозвалась Лима. Амала удивилась бы её безразличному тону, если бы смысл слов не был таким шокирующим. — Двенадцать… миллионов? Но у меня нет таких денег. И вряд ли… — даже в своих самых смелых мыслях Амала не переставляла, что в ближайшие годы сможет получать такие гонорары. — О том и речь. Настоятельно советую обдумать всё ещё раз. Девушка растерянно застыла, в уголках глаз стали собираться слёзы. — Хорошо. Не глядя на режиссёра и его помощницу, она бросилась из номера.***
Дикий зверь стоял за спиной — Амала чувствовала его жадный хищный взгляд. Холод мгновенно захватил её тело, обездвижил, не давая даже моргнуть. Она хотела закричать, но не могла, пока наконец не начала задыхаться от ужаса. Вход. Амала распахнула глаза, жадно глотая воздух и сбрасывая с себя наваждение. Осмотрелась. «Опять уснула за сценарием», — она мученически простонала. После её вынужденного согласия на дальнейшее участие в фильме дни полетели в бешеном темпе. Девушка даже перестала понимать, когда наступала ночь, а когда утро, потому что спала и ела урывками, в любую свободную минуту. Всё остальное время занимали съёмки, подготовка к ним и зубрение роли. От усталости переживания о предстоящем участии в непристойных сценах задвинулись даже не на второй, а на тридцать-сорок-пятьдесят-какой-то план. — Добрый вечер, Амала. Новая волна ужаса нахлынула на неё. — А! — коротко и хрипло вскрикнула она. Несмело повернув голову, девушка обнаружила у себя в номере мистера Дубея. — Как вы вошли? — Амала четко помнила, что захлопнула дверь. Или это было вчера? — Пришлось разыграть небольшой спектакль, чтобы заставить горничную открыть ваш номер, — его самодовольная усмешка вызвала неприятные мурашки. В целом нахождение звёзды проекта в её комнате казалось Амале чудовищной ошибкой. — Но зачем? Он приподнял руки, обращая внимание актрисы на бутылку вина и пару прозрачных бокалов на высокой ножке. В горле у девушки пересохло ещё сильнее. — Хотите… — Выпить с вами, да. Мы ни разу нормально не поговорили вне съёмочной площадки. Хочу это исправить. — А я нет. — Настолько боишься меня? Амала замешкалась с ответом, и в итоге смогла бросить лишь: «Я сейчас», — и скрыться в ванной. Она кожей чувствовала, что Амрит пришёл не просто поболтать. Ему точно что-то надо было от неё. Но что? Начинающая актриса не могла вообразить, чем могла быть полезна мистеру Дубею. К тому же его благосклонность после стольких дней холодности и отстраненности… Однако Амала не могла не признать, что он как минимум заинтриговал её такой внезапной переменой. Она наспех умылась, стянула резинку с волос, поправила одежду. Осталась недовольна видом, но деваться было некуда. Вышла обратно в комнату. Мистер Дубей уже расположился на диване. — Амала, — он протянул ей бокал вина, следом поднял свой. — За взаимный интерес. Что-то в этом тосте было не так, но мысли Амалы окончательно отправились в полёт, уступая место чувству легкости и расслабленности. Амрит увлекал её беседой целый час, рассказывая о курьёзных случаях при съёмках разных фильмов. Мисс Кхан не прекращая смеялась. Последним он упомянул недавнее происшествие: побег Амалы со съёмочной площадки, который оставил его голым под взглядами камер и всей команды. В тоне актера девушке послышалось недовольство, но этот факт вылетел из её головы, когда мистер Дубей приблизился, поднимая указательным пальцем её подбородок. Она с готовностью подалась вперёд и сразу же ощутила терпкий вкус вина и неповторимый мужской запах. Амрит целовал глубоко и так страстно, что от наслаждения глаза заволокла темная пелена. Амала опустила веки, ощущая прикосновения актера на щеках, шее, его зарывающиеся в волосы пальцы. Через какое-то время он слегка отстранился, прошептав: — Продолжим завтра, Амала. Девушка в молчаливом недоумении уставилась вслед уходящей фигуре. Амрит даже не обернулся. «Что за…», — хотелось материться, но она сдержала себя. Она чувствовала себя обманутой и использованной, хотя Амрит ничего не обещал ей и ни к чему не принуждал. Но всё же Амала была слишком измотана, чтобы глубоко анализировать как свои переживания, так и мотивы актера. И сценарий. Необходимо было хотя бы дочитать сцены, которые должны были сниматься на следующий день. Мисс Кхан опустилась на стул и рассеянно перевернула страницу. — Твою ж налево. Поведение звезды проекта вмиг получило логичное и весьма простое объяснение. Вверху листа красовалась надпись: «Амрит и Джоан в библиотеке».***
— Я весьма снисходительно относился к вашим назойливым вопросам, мисс криминолог. Но проникновение в личную библиотеку самой влиятельной семьи Калькутты простить будет не так просто. — Убьёте меня, как других? Скольких людей вы лишили жизни? — британка отступает, стараясь незаметно достать пистолет. Улыбка растягивает губы мужчины: — Я не убийца, Джоан. Я брахман. — В вашей религии между этими понятиями не научились проводить чёткую грань, — она выхватывает пистолет, но Амрит резко подаётся вперёд, выбивая его из рук девушки. Он наваливается на неё, придавливая к стеллажу с книгами и фиксируя её руки над головой, и шепчет: — Осторожнее. Не советую вам превращаться из вызывающей интерес персоны в скучную и назойливую муху. Иначе я не захочу вам помогать. Она хмыкает, дерзко смотря ему в глаза: — Я не нуждаюсь в вашей помощи. — О, ошибаетесь, Джоан. Я могу рассказать, что вы пытались украсть древнейшие религиозные книги. И вдобавок собирались убить члена высшей касты. Как думаете, какой приговор вам вынесет любой индийский суд? Или… — он с наслаждением наблюдает, как спесь сходит с её лица. — Я попрошу вас об одной услуге. И никому ничего не скажу о вашем незаконном проникновении в библиотеку. — Какой услуге? Вместо ответа он проводит рукой по её груди, животу, бедру. — Предайтесь страсти со мной. Джоан завороженно смотрит на брахмана, едва заметно кивая. — Стоп. Снято! — прозвучал голос Киллиана. — Подготовьте их к следующей сцене. К актерам поспешили гримеры, костюмеры, помощники режиссера. Возникла суета, и Амала не сразу сообразила, что с неё стаскивают всю одежду. «Вдох — выдох, вдох…» — начала мысленно проговаривать она. — «Всё будет в порядке, Амала. Такая же сцена, как и остальные. Просто сыграете, что вам хорошо. Амрит не будет касаться тебя своими… органами. Ты же читала в гугле, как всё происходит». Подбежавшая Лима растолкала остальных, чтобы добраться до Амалы. — Возьми, — сунула ей под нос какую-то чашку. — Пей. Не то чтобы они много разговаривали в последнее время. Актриса чувствовала обиду на Лиму и не могла доверять ей, как прежде. Вдохнув аромат, мисс Кхан поморщилась: — Что там? — Сначала выпей. Киллиан с Эмметом приказали принести. Не бойся, не отравим тебя. Амала нашла глазами режиссера и оператора. Они стояли поодаль, сверля её взглядами. Девушка взяла в руки чашку, отсалютовала ей в сторону мужчин и несколькими большими глотками осушила стакан. Горло обожгло, на языке осталось неприятное послевкусие, и она закашлялась. — Алкоголь… с лекарством? — Не знаю. Рецепт мистера Роуза — он столько порнофильмов снял, что уж точно можно… Ой. Амалу обдало холодом. — Порно? Значит, наша с Амритом сцена… — Ну да, — Лима густо покраснела. — Всё будет по-настоящему. Актриса продолжала стоять в оцепенении. Что ей было делать? Бежать? Злиться? На тех, кто скрывал от неё подробности… Или на саму себя?***
Щёлкнула хлопушка, и Амала открыла глаза. Она лежала на боку, напротив, в зеркальной позе — Амрит. По телу разливался жар. Напиток подействовал как-то до странности быстро и вызвал у актрисы неконтролируемое влечение. — Ты знал, — прошептала она, не трудясь даже вспомнить, что было в сценарии. — Конечно. Было бы странно не знать. Я звезда порноиндустрии, Амала, — хищно улыбнулся он, захватывая её волосы на затылке, целуя так же горячо, как минувшей ночью. Вокруг были картонные декорации; стояли осветительные приборы, камеры; за ближайшей из них, совсем близко к паре, сидел Эммет Роуз, чуть поодаль, наблюдая за кучей мониторов — Киллиан Лайтвуд; туда-сюда сновали какие-то люди. Амала ничего не замечала. Амрит потянул её за волосы, заставив прижаться к себе, а сам стал целовать её в шею. Амала испустила полувздох-полустон, наслаждаясь прикосновениями его губ и их тел друг к другу. Она не заметила, как они перекатились и партнёр оказался сверху. — Вы готовы освободиться, Джоан? Амале не хотелось замечать этой реплики, такой чуждой, ненужной сейчас. Её сознание было ясным, как никогда, и она вдруг поняла, что давно сходит по Амриту с ума. С самой первой встречи у дверей клуба. — Заткнись и возьми меня. Она успела заметить искреннее изумление, а потом задохнулась от эмоций, почувствовав его внутри себя. Между ними бушевала страсть. Амала кричала, извивалась, изнемогая от удовольствия. — Стоп! Снято.
