почему (не) стоит доверять Тарталье

Гань Юй не знает, почему из всех людей она выбирает Тарталью. Не знает, почему слушает его советы и почему придаёт этому такую важность. Она вообще не знает, что надо делать в такой ситуации, как реагировать и хоть немного сохранить лицо. Особенно когда предвестник хитро ухмыляется и заявляет, словно это понятно каждому: — Она зовёт тебя на свидание. Гань Юй кажется, что она ослышалась. Когда Чайлд ещё раз добавляет, что Кэ Цин она явно очень нравится, хочется просто неловко истерически рассмеяться. Когда тот завершает свой монолог расслабленным "я клянусь, она тебя хочет", Гань собирается попросту падать в обморок, не дослушивая больше ничего. Госпожа Кэ Цин помогала ей с проектом всю прошлую неделю. Они бились над стопками с документами, расчетами и отчетами для госпожи Нин Гуан. Работали бок о бок сверхурочно, с утра до вечера проводили всё свое время рядом. Гань Юй всегда ценила стремление Нефритового равновесия к достижению своих целей, а шанс работать рядом действительно сумел обрадовать её. С Кэ Цин она чувствовала себя в своей тарелке. Её замечали, к ней прислушивались, даже немного странные идеи уважали и рассматривали. А ещё Кэ Цин хвалила её, возможно даже слишком часто. Даже за самые, казалось бы незначительные поступки, шло короткое, но честное "молодец" или "отличная работа". От этого Гань Юй чувствовала, как глупо зависает посреди любого своего занятия. Осознавать, что Кэ Цин признает её было так невероятно важно, и та даже не знала почему, когда вокруг столько людей: госпожа Нин Гуан, адепты, бывший архонт Ли Юэ, в конце концов, все они окружали Гань Юй, все ценили её, но похвала Нефритового Равновесия была попросту другой. Не лучше, не хуже, просто лишь от неё на лице проступала слишком широкая улыбка, и лишь её Гань прокручивала в голове ещё полдня.   И несмотря на весь комфорт в работе с Кэ Цин, оставалась какая-то часть их взаимоотношений, что просто не вписывалась в эту идиллию. Поэтому, пронося это в голове несколько дней, ни с кем не делясь, Гань Юй вываливает всё на Тарталью, которому от нечего делать вздумалось поболтать с едва ли знакомой ему девушкой. Рассказывая про слишком долгие взгляды и паузы, после которых Кэ Цин отводит взгляд, словно ничего не было, про то, как за ней чуть ли не следят, Гань Юй ждёт совета, достойного фатуи. Что-то о том, как общаться с недругами, как вести переговоры с такими людьми и прочие тонкости дипломатии, в которые она не посвящена. Но Тарталья только комично делает большие глаза, чуть не ударяет по столу, и с настроением между радостью, уверенностью и удивлением заявляет: — Да она просто втюрилась в тебя! Стоит Гань добавить, что Кэ Цин попросила провести с ней воскресный вечер, глаза Чайлда расширяются только сильнее, и она понимает, что сегодня уже не сбежит. — Очевидно, — продолжает свой диалог Тарталья, повторяя вещи, что и так говорил. — Она пялится на тебя, как влюбленная пятиклассница, хвалит даже малейшие заслуги и уделяет слишком много внимания, а потом просит провести вечер с ней. Это приглашение на свидание, понимаешь? Гань Юй не понимает. Не понимает, как все те взгляды, которые она считала недружественными, на самом деле оказались подтверждением чувств. Чувств к ней. Она не понимает, как кто-то вроде госпожи Кэ Цин может видеть в ней не только коллегу, но и... что-то ещё (даже мысленно Гань не готова произнести это слово "девушка"). Она просто не верит, что Чайлд прав.  Ему, однако, хватает самоуверенности на них двоих, и он спокойно продолжает давать советы. — Надо внимательно подумать, хочешь ли ты на свидание. Конечно, не надо сразу быть уверенной в том, что готова пойти с ней под венец, — он забавно фыркает. — А то проживёшь ещё одно тысячелетие старой одинокой девственницей, — когда Юй открывает рот, собираясь спросить, откуда ему известны такие подробности, тот спокойно прерывает её. — Знаю, потому что по тебе видно. Короче, ты не обязана быть уверена на сто процентов, но хоть немного химии нам надо, окей? Как минимум, подумай, нравится ли тебе идея того, чтобы целовать её. И если действительно захочешь сходить на свидание, жду тебя завтра. Не думаю, что без моей помощи ты хоть на метр продвинешься. Гань тяжело вздыхает, пытаясь выдержать такой поток информации за раз. — Где мы можем встретиться? — только и удаётся ей устало выдохнуть. — О, дорогуша, — Тарталья хлопает её по плечу. — Дом твоего отца — мой дом,* — он смеётся, явно удовлетворенный собственной шуткой. — У Чжун ли. И чем раньше ты придёшь, тем лучше.  Гань Юй пытается анализировать: читать нужную литературу или смотреть видео, делать стратегические расчёты, взвешивать все за и против. Пытается относиться к этому так, как относится к серьёзной рабочей задаче: выстроить план действий, найти информацию, принять решение. Но мысли путаются, и на десятой статье "как распознать влечение к человеку" глаза начинают слипаться. Слишком неловко признавать, что за тысячи лет жизни Гань Юй лишь научилась образцово копаться в бумагах, так и не разобравшись во всех сложностях человеческих чувств. Она всё ещё без понятия, как люди влюбляются, ходят на свидания, заводят семьи, в конце концов. Это всегда казалось такой дикостью, и она попросту не могла представить себя на месте счастливчиков, что могут быть настолько близки с другим человеком, не могла представить себя рядом с кем-то. До тех пор, пока в роли "кого-то" не возникает госпожа Кэ Цин. Та, которую Гань за неделю научилась понимать с полуслова, та, чьё мнение, пускай и абсолютно другое, но всегда такое важное, чья похвала заставляет по-глупому счастливо улыбаться. И если они так спокойно болтали в перерывах на обед, Гань не видит причин, почему они не могли бы делать того же вне работы, сидя у кого-то из них дома или гуляя по городу, держась за руки. Мысли об этом не только не пугают, они вызывают несмелую улыбку, и Гань Юй закрывает лицо руками. И плевать на весь вековой опыт жизни на этой планете, когда она думает о госпоже Кэ Цин, ощущает себя просто девочкой, через чур глупой, наивной и... влюбленной? Гань ещё раз мысленно пробегается по пунктикам статей и ставит галочки рядом со многими пунктами. Кэ Цин ей нравится. Это глупо, что она узнает об этом из статей в интернете, просто сопоставляя факты, и это глупо, что интерес к Кэ Цин просто обнаруживается в один прекрасный день, хотя Гань вынуждена признать: она испытывала неясное что-то к госпоже Кэ Цин уже давно. Восхищение на каждом собрании Цисин, спокойствие в общении, которого никогда не удавалось достичь с кем-то другим, желание провести как можно больше времени вместе, нужда в похвале Кэ Цин, нужда в том, чтобы нравится ей. Впервые она ясно понимает, что влюбленность вполне подходящее слово для описания её чувств.  Гань Юй тратит на мысли о Кэ Цин невероятно много времени. За это время она бы успела выполнить кучу важной работы, а в итоге лишь прокручивает все моменты рядом с нефритовым равновесием, вспоминая их до мелочей. Тем не менее вечер не кажется потраченным, потому что Кэ Цин явно стоит этого внимания и времени. Кэ Цин стоит того, чтобы о ней думать. Ложась в постель, Гань Юй вспоминает слова Тартальи, что весь вечер крутятся где-то на подкорке мозга: "Как минимум, подумай, нравится ли тебе идея того, чтобы целовать её". От этой идеи ей снова приходится смущенно прикрыть лицо рукой. Стыдно опошлять образ умной, ответственной, честной и открытой госпожи Кэ Цин, но Гань хочется визуализировать подобные вещи, хочется хотя бы попробовать представить, как это могло бы ощущаться. И она представляет, как Кэ Цин смотрит ей прямо в глаза, не стесняясь собственного желания, как с готовностью чуть хмурит брови, быстро предупреждая: "Я собираюсь поцеловать Вас, госпожа Гань Юй". И Гань лишь бы кивнула ей, позволяя делать что угодно. А Нефритовое Равновесие бы сжала её лицо в своих элегантных руках, аккуратно поглаживая по щеке. Гань Юй готова поклясться, на секунду она так увлекается фантазиями, что буквально чувствует чуть терпко-сладкий запах, который обычно исходит от Кэ Цин. Ей нравится думать об этом. Нравится настолько, что Гань кажется, что она готова растечься по подушке в лужу из восхищения и смущения, захватывающих её сознание после таких мыслей о Нефритовом Равновесии. Чтобы прекратить прокручивать определённый сюжет в голове, приходится применить силу воли, и лишь тогда Гань удаётся спокойно уснуть.  С самого утра они с Кэ Цин презентуют результаты проекта для госпожи Нин Гуан. До выхода на работу Гань Юй была готова поклясться, что волнение сегодня будет сопровождать её весь день, но когда госпожа Кэ Цин мягко улыбается и кивает ей, вся тревога уходит без следа — Уверена, госпожа Нин Гуан будет довольна нашим отчетом, — Нефритовое Равновесие коротко сжимает чужую руку, и внутри Гань Юй всё переворачивается. — Ты сделала отличную работу Её внимание столь лестно, и одна мысль о том, что Кэ Цин её ценит, заставляет облегчённо выдохнуть. — Госпожа Кэ Цин, — Гань Юй выдыхает чужое имя, не успев продумать в голове связанное предложение, как привыкла. — Вы предложили встретиться, — она запинается ненадолго, но Нефритовое Равновесие терпеливо ждёт ответа. — И я согласна. Она не понимает, что за эмоция проскакивает на лице у Кэ Цин, но несмело надеется, что та действительно рада этому ответу — Это замечательно! — Кэ Цин улыбается широко и искренне, и Гань Юй ловит эту улыбку, повторяет её в ответ и чувствует себя невероятно счастливой в этот момент. — Как насчёт завтра у меня в пять?  Впервые за всю жизни Гань вспоминает, что пятница на работе — короткий день. Она заканчивает все мелкие дела как можно скорее и чуть ли не убегает с рабочего места. Довольно быстро добирается до привычного дома Чжун Ли (и теперь дома Тартальи по совместительству) и стучит в дверь. Вся её уверенность испаряется, когда на пороге появляется Тарталья — Как я и ожидал, — хитро щурится тот, и Гань Юй ощущает, что её видят насквозь.  Чайлд знает, зачем она тут, знает, что Кэ Цин ей нравится, и ему хватает совести, чтобы утверждать, что лишь он сумеет устроить их счастье. Беседа на отстраненные темы складывается так себе, потому что Тарталья почти сразу активно интересуется — Когда и где вы встречаетесь?  Стоит Гань Юй лишь упомянуть "у неё", как он многозначительно кивает, пытаясь выразить мимикой какую-то невероятную эмоцию — Она шустрая, — весело подмечает Тарталья. — Но не думаю, что с тобой у неё что-то выйдет Гань Юй решает просто не спрашивать, что вообще должна значить эта фраза. Она уверена, значение у неё не самое приличное. Тарталья засыпает её вопросами о Кэ Цин и о том, что сама Гань о ней думает — Как мило, новая история любви, — в конце чужого рассказа он смахивает фальшивые слезы и быстро меняет тон голоса. — Скажи мне лучше, у тебя есть деньги?  С лёгкой руки Тартальи они проводят весь вечер в торговом центре, подбирая Гань Юй одежду. Чайлд настаивает на том, чтобы зайти в отдел с нижним бельем, но от этого предложения Гань Юй быстро отмахивается, ощущая, как краснеют щеки. — Если она полезет к тебе в трусы, а они будут дырявые и с уродским рисунком, то учти, я говорил. Гань Юй поджимает губы, проходя мимо очередного магазинчика — Она не полезет ко мне в трусы, — в её голосе слышен явный акцент на "не". Тарталья только глаза закатывает — Ага, а прямо к себе домой она тебя зовёт, чтобы посмотреть фильм.  Гань Юй только чуть слышно вздыхает.Чайлд настоящая катастрофа, и она понятия не имеет, как Чжун Ли (или хоть одно живое существо на планете) его терпит. Но ей слишком сильно надо не ударить лицом в грязь перед Кэ Цин, потому она лишь пытается мириться с компанией этого чересчур резвого и хитрого парня. Тарталья, в свою очередь, тащит её в очередной магазин, закидывая ворохом одежды, которую Гань ну просто обязана померить. Большую часть он отвергает, потому что "слишком закрыто, слишком официально, слишком развратно, слишком не твой цвет". Когда они выходят из последнего магазина, Гань Юй чувствует себя изнеможенной, как никогда, а Чайлд продолжает закидывать её советами — Заставь её понять, как сильно заинтересована в ней. Хвали побольше. Заставь её подумать, что она невероятно крутая. Побольше трогай её и улыбайся, словно ничего не происходит. Когда она захочет поцеловать тебя... — голова у Гань Юй не на шутку болит, но она продолжает слушать. Свидание с Кэ Цин этого тоже стоит. Стоит, если задуматься, чуть ли не всего. Тарталья доводит её до дома и требует писать обо всём, что произойдёт. Гань Юй кажется, её голова сейчас взорвётся.  Ночью перед свиданием Гань едва засыпает. С самого утра чувствует тремор в конечностях, снова и снова возвращаясь мыслями к госпоже Кэ Цин. Она влезает в новую одежду, слишком непривычную по сравнению со всем остальным в её шкафу. Выезжает слишком рано, приезжает на место за час и глупо сидит в каком-то сквере, коротко отписываясь на сообщения Тартальи. В голове всё время крутится слово "свидание", такое не для Гань Юй, такое странное в контексте её жизни, тем не менее ставшее реальным и невероятно ожидаемым буквально за пару дней. Она пытается придумать, о чём можно будет поговорить с Кэ Цин, если диалог не пойдёт сам собой, как сделать своевременный комплимент, и — от последней мысли Гань смущённо пялится на носки своих туфель — как поцеловать её правильно.  Продумывая свою стратегию, она опаздывает к назначенному месту. Хочется провалиться под землю, но Кэ Цин, встретившая её у подъезда лишь приветливо улыбается. Она мягко кладёт руку на чужое плечо, проводя внутрь дома, и всю нервозность снимает как рукой. Жесты и эмоции Нефритового Равновесия так легко повторяются сами собой, будто они с Гань Юй являются продолжением друг друга, и вот улыбка расцветает на губах и второй девушки тоже. Заготовленные темы не пригождаются, разговор плавно течёт сам собой, и очень скоро они уже обсуждают любимые комнатные растения. Гань Юй понятия не имеет, как они пришли к этой теме, но всё это так хорошо и так легко. Она рассматривает чужую квартиру, пока Кэ Цин вешает её одежду на крючок и накладывает им обеим салат. — Ты говорила, что веганка, поэтому я постаралась приготовить что-то, что тебе понравится, — поясняет девушка, и Гань Юй буквально тает от того, что такие детали о ней запоминают. — Приятно, что Вы помните, — чуть ли не лепечет она, не зная, как правильно справиться с эмоциями. — Естественно, тебе ведь это важно. Они садятся за стол, обсуждая вкусы друг друга в еде. Гань Юй нравится говорить с Нефритовым Равновесием. Она ощущает себя услышанной. А ещё, впервые за сотни, если не тысячи лет, ей не надо подбирать каждое слово, чтобы вписаться, чтобы не казаться чужой и странной. Тут она говорит первое, что приходит в голову, в остальное время смущённо изредка любуясь Кэ Цин. Она так близко, весело улыбается ей и предлагает добавку салата, смотрит пронзительным взглядом, что успел так полюбиться Гань, и заинтересованно спрашивает что-то. Гань Юй не знает, насколько сейчас подходящее время для советов Чайлда про комплименты, но быстро выпаливает, чтобы не успеть передумать: — Вы очень красивая. Кэ Цин замирает ненадолго, поднимая глаза от тарелки.  — Ох, — и в тот момент, когда Гань начинает казаться, что она всё испортила, Кэ Цин мягко щурит глаза и смотрит прямо на неё. — Ты тоже очень красивая. И тебе идёт эта юбка. Гань Юй кажется, что в чужих глазах что-то меняется. Это не тот взгляд, вечно направленный куда-то вперёд к новым целям и победам, сейчас он словно светится теплотой, от него Гань ощущает себя лучше, чем всегда считала себя. Кажется, что сейчас настигнет неловкое молчание, но Нефритовое Равновесие лишь предлагает: — Хочешь чай? — она показывает целую коллекцию чаев в своём шкафчике. — С малиной, вишней, яблоком, мятой, закатниками, розой, цветами цисинь. Что предпочтешь? — У Вас есть чай с цветами цисинь? — Гань воодушевленно подходит к шкафчику, становясь рядом с Кэ Цин. От такой близости она даже ощущает дыхание той близко со своим лицом. — Это мой любимый! — И мой тоже! — радостно достаёт упаковку из шкафа девушка. Нефритовое равновесие разливает горячий чай по кружкам и предлагает посмотреть фильм. В голове всплывает ехидная фраза Чайлда, но Гань отметает её, счастливо соглашаясь. Кэ Цин включает что-то, говоря, что это её любимое кино. Гань Юй не помнит, когда в последний раз смотрела фильм, и не уверена, что в этот раз хоть как-то вникнет в суть событий. Потому что, черт возьми, они сидят очень близко, их колени соприкасаются, а от волос Кэ Цин пахнет шампунем с какими-то чуть горькими травами, а ещё этим неизменным терпко-сладким ароматом (только сейчас в голову приходит мысль, что это может быть запах цисинь). В какой-то момент Кэ Цин кладёт свою руку так близко с ладонью Гань Юй, и той так не хочется ждать, когда наконец произойдёт нечто большее. Хочется прямо сейчас переплести пальцы, положить голову на плечо, попросить погладить по рожкам и сидеть остаток фильма так. Это было бы прекрасно. И это бы было правильно. Впервые Гань так ярко понимает, насколько сильно готова довериться этой девушке, готова отдать ей, как бы банально это не звучало, и душу, и тело. И она чуть двигает свою ладонь ближе к чужой, соприкасаясь мизинцами. Несмотря на то, что сердце колотится сильнее, чем обычно, Гань Юй не боится. Ей хочется этого.  И Кэ Цин ведь хочется того же, правда? Гань вспоминает уверенный тон Тартальи, когда он говорил об этом, и переводит взгляд на Нефритовое Равновесие. Она действительно смотрит фильм. Очень и очень сосредоточено. Ей явно не до глупостей, и она совсем не собирается ни целовать Гань Юй, ни хотя бы взять ту за руку. Гань беспокойно оглядывает себя, пытаясь найти где-то несовершенства. Что так не понравилось Кэ Цин? Юбка слишком открытая? Она слишком некрасиво или неаккуратно ела? Слишком громко смеялась? Невпопад говорила? Звук фильма уже звучит где-то на фоне, а Гань Юй всё глубже и глубже падает в глубины собственного самокопания. Она надеялась, что этим вечером ей не придётся строить из себя кого-то другую, чтобы понравиться. Снова ошиблась? Гань делает глубокий вдох. Последнее, чего ей бы сейчас хотелось — показать свою слабость и разочарование перед госпожой Кэ Цин. Но она не успевает скрыть эмоции, чужая рука ложится на спину и нежно поглаживает: — Всё в порядке? Ты устала? Гань Юй поворачивает голову на Нефритовое Равновесие. Кажется, что вот-вот она позорно заплачет. — Госпожа Кэ Цин, почему Вы не хотите поцеловать меня? — выпаливает она расстроено, и тут же замолкает. В комнате воцаряется тишина, которую нарушают только диалоги из фильма. Наконец, Кэ Цин мотает головой, словно смахивая с себя остатки сна.  — В каком плане?  — В том, что Вы позвали меня на свидание, а теперь не обращаете на меня внимания. Со мной что-то не то?  — Нет, что ты, — Кэ Цин усмехается слишком нервно. — Ты прекрасна, правда, — и эти слова, несмотря на всю неловкость ситуации, звучат абсолютно искренне. — Просто я, наверное, пропустила момент, когда позвала тебя на свидание, — Нефритовое Равновесие улыбается, словно извиняясь за нелепость ситуации. Гань Юй хочется исчезнуть. Просто сбежать. Она поняла всё не так, она действительно понадеялась, что может нравиться Кэ Цин, а в итоге всё это оказалось неправдой, её наивной фантазией.  — Простите, я думаю мне лучше... — она встаёт с дивана, но её крепкой, но спокойной хваткой удерживают на месте. — Лучше остаться и обсудить всё со мной, — Кэ Цин легонько склоняет голову, заинтересованно разглядывая Гань Юй, будто впервые её видит. — Значит, ты думала у нас свидание? Не в силах отвечать, Гань лишь коротко кивает. — И всё равно пришла сюда, — Кэ Цин довольно хмыкает, а затем приближается к лицу девушки, глядя глаза в глаза. — Гань Юй, я тебе нравлюсь? Они близко настолько, что ещё немного и можно столкнуться лбами. Нефритовое Равновесие смотрит прямо в глаза, ждёт ответ. Гань поднимает на неё глаза, ощущая, как стыд буквально прожигает изнутри. Она не знает, как Нефритовое Равновесие отреагирует, не знает, как обернуть всё так, словно это просто недоразумение. Да и есть ли способ, когда она почти весь вечер так по-откровенному наивно жаждала поцелуя этой девушки? Её влюблённость словно физически висит в воздухе, Гань кажется, что Кэ Цин, если пожелает, может даже почувствовать, что она буквально пахнет обожанием к Нефритовому Равновесию. Скрыть это просто не получится. — Я... Вы мне... Да, извините... Да... — от страха хочется зажмурить глаза, и Гань Юй просто не знает, куда себя деть, как сгладить углы. Кэ Цин медленно выдыхает: — Всё в порядке, — первое, что она произносит и инстинктивно сжимает руку Гань. — Гань Юй, я не думала, что ты можешь думать обо мне в подобном ключе, — Она смотрит долго и словно смущённо, а потом выдыхает, словно показывая, что сдаётся. Сжимает руку сильнее, снова смотрит в глаза, и кажется ещё более очаровательной, чем обычно. — Хочешь действительно сходить на свидание? Мы могли бы прогуляться или посидеть в кафе. Гань, ты мне тоже, наверное, я имею в виду, уже не один месяц, но я не знаю, как сказать об этом, и... Хочешь я действительно тебя поцелую?  Гань Юй хочет. Хочет пойти на свидание и поцеловаться тоже хочет. Волнение заставляет её буквально трепетать перед Кэ Цин, которая тянется вперёд и оставляет совсем нежный и осторожный поцелуй на губах. Но слишком быстро его заменяет желание и такой яркий восторг, от того, что она может коснуться своей любимой девушки, может ощутить её губы на своих губах. И она отвечает на поцелуй. Делает это неумело, поддаваясь чужим действиям, но с тем, чтобы быстро учиться, у неё всегда всё было неплохо. И когда руки Кэ Цин зарываются в её локоны, Гань думает о том, что обязательно поблагодарит Тарталью за всё. Только немного позже.