Малфой и трудности влюблённости

      Малфою кажется, что это шутка. Чья-то глупая и, — совершенно точно, — не смешная. Он смотрит на когда-то волнистые, длинные волосы и не может сдержать вздох разочарования. — Что-то случилось, Драко? — спрашивает Дафна, останавливаясь рядом с другом. — Выглядишь немного… странно. — Нет, Даф, всё хорошо, спасибо, — быстро произносит он, силой заставляя себя отвернуться.       Гермиона Грейнджер постриглась, и это точно конец света!

***

      Малфой замечает её вновь на Травологии. Она смеётся с шуток Визела и поправляет свои прямые-чёрт-возьми-волосы. Драко заметно хмурится, уставившись в стол. — Мистер Малфой, вам есть чем дополнить мою лекцию? — сердится профессор, и все студенты оборачиваются к слизеринцу. — Да. Можно выйти?       Он не дожидается ответа, поспешно собирая свои вещи, и практически выбегает из кабинета. Ему дурно. Во всём виновата Грейнджер, в этом нет сомнений.

***

— Заметила, какой странный сегодня Малфой? — Гарри поправляет очки и внимательно смотрит на подругу.       Гермиона вздыхает, откладывая газету на стол, и смотрит прямо на друга: — Ты опять его в чём-то подозреваешь? — спрашивает сразу, не боясь обидеть.       Поттер что-то бормочет, отворачивается и стремительно краснеет: — Это было всего пару раз! — Но зато каких, — хихикает Джинни, присаживаясь рядом. — Гермиона, угадай, кто позвал меня на свидание? — Снова Дин? — и Гермиона как никогда благодарна младшей Уизли за смекалку. Гарри переводит взгляд на неё и, заметно нервничая, произносит: — Дин придурок.       Грейнджер улыбается. Влюблённость Гарри в Джинни заметна давно, только никто первого шага делать не собирается. Девушка сжимает в руках газету и, прощаясь, поднимается в свою спальню.       Малфой действительно вёл себя странно, учитывая то, что почти весь день глазел только на неё.

***

— Она постриглась! — мычит Драко в подушку, а Теодор Нотт весело хихикает рядом. — Это не смешно! — И что теперь? Она выглядит, как пундель? — задорно спрашивает Блейз. — На это способна только Паркинсон. А Гермиона… Она выглядит чертовски привлекательно! — продолжает пищать в подушку Малфой. — Что мне с этим делать?! — Признаться ей, придурок, — ворчит Пэнси, войдя в спальню мальчиков. — И если ты закончил плакать, как девчонка, идём на ужин. Я голодна.       И мальчики послушно поднимаются, бросая странные взгляды на подругу — её они боятся, как огня.

***

Когда Драко в очередной раз замечает Гермиону, то начинает злиться сильнее. — Это какой-то ужас, — произносит он ей в спину, и девушка останавливается. — Прости? — Не нужно извинений, они ни к чему, — машет рукой Драко и укоризненно смотрит на Грейнджер. — Тебе есть что сказать? — Гермиона держится от непроизвольного гнева и хмыкает, когда Драко закатывает глаза. — Волнистые шли тебе больше, — бросает он. — Короткие и прямые тебе совершенно не идут. — Не считаешь ли ты, что это твоего ума дела? — вспыхивает она, сжимая ладони в кулаки. — Какое право ты…! — Чш! Грейнджер, я просто благородно даю тебе советы. Бесплатно. Вот если ты их, скажем, завьёшь — тебе будет гораздо лучше. Если, конечно, 3 из 10 можно считать «лучше». Зато не 0, — хмыкает Драко и разворачивается, оставляя раскрасневшуюся гриффиндорку.       Тео только закатывает глаза, пытаясь сдержать Паркинсон, рвущуюся ударить Малфоя по лицу.

***

      На следующий день Гермиона приходит с волнистыми волосами, чем вызывает удивлённый вздох Малфоя. — Возможно, у него даже есть шансы, — говорит спокойная Паркинсон, пока Драко прикладывает к лицу лёд.