Не споешь мне, Ангел?

Хосок чувствует, что что-то не так. Окно предательски скрипит из-за прохладного ветра, и Хосоку становится не по себе. Его тело болит, как и сердце, болит все. А еще он хочет плакать так сильно, что все его тело предательски подрагивает и сжимается на кровати в беззащитный комочек, руками сжимая белоснежные простыни. Горшок с гортензией чуть не падает с подоконника, когда черная тень задевает его своим неловким движением. Ангел закрывает глаза, выдыхая и уже точно зная, кто может прийти к нему в такое позднее время. - Ангелок? Чужой низкий голос медом проникает в уши и растекается по венам. Почему-то становится тепло от присутствия демона, который осторожно присаживается на край кровати, словно боясь спугнуть такого беззащитного ангела. Хосок не прячется, не пытается скрыть свои эмоции. Намджун знает его уже настолько, что что-то скрывать бесполезно: Намджун увидит, заметит и просто так это не оставит, будет волноваться и пытаться успокоить. Хосок не хочет скрывать свою слабость от демона. Ким невесомо касается плеча ангела и замирает, когда Хосок вздрагивает и сильнее в комочек сворачивается. - Если ты грустишь сейчас из-за того, что я не сказал тебе раньше, что я сын Низшего, то… Я извиняюсь, ангелок… Я виноват. Прости меня, - Намджун аккуратно проводит пальцами по плечу Чона, и Хосок чувствует его прикосновения настолько сильно, настолько горячо. Они обжигают, как будто за собой след оставляют на коже, и Хосок мелко подрагивает, не оборачиваясь к Намджуну. Прикосновения демона нежные, осторожные до невозможности, словно Хосок – самое хрупкое, что есть у Кима, и что он ни в коем случае не хочет потерять. – Я не знал, как ты отреагируешь. Я не хотел рушить нашу дружбу. Я хотел, чтобы я был для тебя просто другом-демоном, а не принцем, сыном Низшего. Намджун болезненно морщится, и Хосок почему-то это понимает, даже не оборачиваясь. Он знает, что Намджун сейчас опустил глаза и смотрит себе в колени, морща нос и сжимая губы вместе. Чон оборачивается все же, чтобы проверить свою догадку, и Намджун действительно сидит с этим выражением лица, выглядя таким раненым. - Все в порядке, Намджун. Я ценю то, что ты все же сказал мне об этом, - тихо произносит ангел, и Ким на него свои темные глаза поднимает. Хосок рад, что он оставил ночник включенным, потому что теперь он может оглядеть лицо Намджуна, цепляясь за каждую деталь на нем. Намджун часто смеется, и у него видны небольшие морщики из-за этого у губ, а сами губы кажутся обветренными. Хосок удивлен, что губы Намджуна и правда выглядят такими сухими и грубыми, ведь ангелам не приходится следить за такими мелочами. У ангелов всегда все идеально, но Хосоку, кажется, досталась только внешность ангела, но никак не то, что волнами хлещет внутри него, расцветает и вянет, взлетает и падает. Нимб над головой Хосока еле-еле мигает теплым светом, освещая его лицо в полутьме, а крылья словно охватывают его, образовывая почти закрытый кокон. Но сейчас Хосок смотрит на Намджуна и не может не улыбнуться, чуть распрямляя белые крылья. - Ангелок, я так счастлив, что ты не злишься на меня, - выдыхает демон и аккуратно улыбается в ответ. Он действительно счастлив и не скрывает этого, только вот эта волна счастья подставляет его так не вовремя. Кожаные холодные крылья демона подрагивают, а взгляд Намджуна опускается на губы ангела, растянутые в сладкой улыбке. Ресницы Намджуна начинают трепетать, когда улыбка пропадает с его губ, а сам демон медленно наклоняется к лицу уже в непонимании улыбающегося Хосока. - Что ты де..? – не успевает задать вопрос полностью. Ангел резко выдыхает прямо в приоткрытые губы Намджуна и замирает, когда они целуют его так сладко. Этот поцелуй пропитан нежностью, заботой, обожанием, и Хосок не знает, что делать. Губы Намджуна на его губах ощущаются так приятно, так крышесносно, и Чон чуть подается навстречу, приподнимается, чтобы обвить шею Кима и вновь упасть на простыни, затягивая к себе такого нежного демона. Намджун успевает только удивленно моргнуть. Он подставляет руки, чтобы не упасть на Хосока, и краснеет, когда его прекрасный ангел лежит под ним на простынях, мягко улыбаясь. Ангел протягивает руку к губам демона и проводит большим пальцем по потресканным губам Намджуна. - О Низший… - выдыхает Намджун, когда Хосок трогает его губы пальцами. – Ангелок… Все в демоне дрожит. Он сходит с ума, сходит с ума от такого Хосока, смотрящего на него так, будто Намджун все делает правильно. Намджун не может противиться, не может идти против себя и смотрит на Хосока с тихим желанием, смотрит ему в глаза так, словно он сейчас расплачется от того, насколько же он хочет повторить. Он хочет целовать ангела до боли в губах, до потемнения в глазах и дрожи во всем теле. Он снова хочет почувствовать тепло и мягкость, сладость губ Хосока на своих губах, и облизывает губы, вглядываясь в глаза Хосока с немым вопросом. Можно мне?.. - Еще раз… Прошу... - шепчет Хосок и тут поднимает глаза от губ Намджуна к его глазам, совсем выбивая воздух из легких демона. Чон проводит руками по шее Намджуна, чувствует, как чужое тело дрожит, и тянется за еще одним поцелуем, чувствуя себя таким жадным до этого. Еще раз. Снова. Губы ангела и демона сливаются в горячем поцелуе, словно это именно то, что они искали и так желали. Демон не думает о том, почему Хосок вдруг так податлив. Он просто целует ангела жадно, скользя ладонями по такому мягкому телу ангела, которое выгибается навстречу.