Школа упущенных возможностей

       В феврале мы пришли на вручение аттестатов. Я морально настраивалась улыбаться и нормально поговорить с Джисоном, чтоб не усугубить возникшего недопонимания и вернуть нашу дружбу, но он не появился. Ждавшая до последнего и надеявшаяся, что он просто задерживается, я его так и не увидела. Помимо него, само собой, не было ни Хёнджина, ни Йеджи, и без этих людей класс зримо выглядел неполным, обглоданным.        Родители вручили нам цветы, стали нас фотографировать вместе, парами, группками и по отдельности. Официальная часть с пожеланиями и поздравлениями от директора и учителей уложились в полчаса. Плюс-минус вступление, наши ответы, слова от родителей – и через час мы были свободны, стояли на крыльце и делали многочисленные селфи с Рю и Феликсом, то строя рожицы, то довольно серьёзные, хоть на документ вставляй. - Почему Хана нет – не знаешь? – не удержалась я от вопроса.        Друг пожал плечами: - Работает, скорее всего. Он ещё в автошколу сейчас записался, так что постоянно занят. Я после Нового года с ним не очень много общался, он какой-то односложный стал. - Понятно… - Неужели я так повлияла на него своим поцелуем с Хёнджином? Не хотелось в это верить. Не хотелось, чтобы характер Джисона изменился, он ведь был таким замечательным! Таких добрых и отходчивых людей вообще мало, как луч света в любом мраке. - А ты с ним так и не общаешься? – спросил Феликс. Я рассказывала им с Рюджин, что меня заблочили, правда, так и не выдала причины, сказав обтекаемо, что мы немного поругались. - Нет. Я пробовала в январе набирать его ещё пару раз, но всё бесполезно. Я в чёрном списке. - Странный он, конечно, - не одобрила Рю, морщась, - может, он скрытый шизик был? Ну что за неадекватное поведение? - Да ничего он не шизик, - заступилась я. – Нормальный он. - Спроси о нём у Бина, они же лучшие друзья вроде, - напомнил мне Феликс, кивая себе за плечо: из школы как раз выходили Чанбин и Эрик. Что ж, идея хорошая. - Бин! – позвала я его. Он, крутивший на ходу на пальце ключи от машины, остановился, поймав их в кулак. Рю скорчила мне мордочку, мол, ну зачем ты его сюда приманиваешь? - Чего? - Можно тебя спросить кое о чём?        Он пожал руку Эрику, прощаясь и, изменив направление, подошёл к нам. - О чём? - Ты Джисона давно видел? - Неделю примерно назад, а что? - С ним всё в порядке? - Да не хворал вроде. - А почему он не пришёл, не знаешь? - Занят, наверное. - Ясно…        Мы замолчали. Рю смотрела в сторону, стараясь стоять так, чтобы не видеть Чанбина. Но он первым нарушил тишину: - Может, посидим где-нибудь? Отметим выпуск? - Я не против, - согласился охотно Феликс. - Я тоже, - кивнула я, - мне так не хочется расставаться! Я так привыкла к вам всем, ребята! - С Йеджи отмечай, - ядовито пробрюзжала Рюджин туда же, в сторону, хотя ясно было, кому она это говорит. - Я с ней не встречаюсь больше, - сказал Чанбин. - Да конечно! - «Да конечно!» - передразнил он Рю, заводясь. Школьная форма на него уже почти не налезала из-за хождений в тренажёрку, и он стоял без пиджака, в одной рубашке, хоть на улице до сих пор было очень холодно, и выглядел очень взросло по сравнению с нами, старше лет на пять, а был на самом деле всего на год. Я его притормозила, когда он шёл в машину, он не рассчитывал должно быть столько торчать не в помещении, но ничего не говорил и не выглядел озябшим. – Я её уж месяц не видел. Сколько можно мне ею тыкать? Не беси меня! - Если я тебя так бешу – иди отсюда, ты меня тоже раздражаешь! - Ах, я тебя раздражаю? - Да! И вообще, заберёшь ты свой подарок или нет? Я тебе ещё на Рождество написала, чтоб забрал! – повернулась к нему, наконец, Рю. - Не заберу. Я его тебе подарил. - Я его носить не буду! - Ну и не носи! – сначала тоже вспылил он. А потом нахмурился: - А почему не носить-то? Он что ли виноват в чём-то? Это всего лишь вещь. - Такие вещи своим девушкам дарят! - Да? Ну, тогда ты будешь моей девушкой. - Не буду! – автоматически воспротивилась Рюджин, округлив глаза. - Будешь, я сказал! - Плевала я, что ты сказал! Как ты без моего согласия со мной встречаться собираешься? - Знаешь что? Квокка был прав, когда сказал, что если девушек спрашивать, то они всегда «нет» скажут, поэтому я и спрашивать тебя не буду. - Со мной это не сработает, - скрестила с вызовом руки на груди Рю. Чанбин окинул взглядом её агрессивную стойку и, сунув свой пиджак и ключи Феликсу, схватил Рю в охапку, прижал к себе и беспардонно поцеловал. Она рефлекторно среагировала, упёрлась, пытаясь сжать губы, оттолкнула Бина и, отбившись, наотмашь хлестнула его по лицу. Видя, как то, откинутое в сторону, стало наливаться злостью, она ойкнула, ахнула, пискнула, приложив ладонь к своему рту: - Прости, Бин! Я не хотела! Не больно?        Посмотрев на неё исподлобья так, будто убить на месте был готов, прихлопнуть одной левой, он тронул щёку. Досада во взгляде выдавала не боль, а унижение. Парни очень не любили, когда их вот так, прилюдно, без предупреждения отшивали. Но Чанбин проглотил обиду, молча взял Рю за талию и привлёк второй раз. Упрямо снова поцеловал, похоже, готовый получить по морде какое угодно количество раз. Однако, подруга замерла, не сопротивляясь, расслабляя руки и постепенно кладя их на плечи Бина, успокоенная, что он не заскандалил и не ушёл прочь после её выходки. Мы с Феликсом переглянулись и отвернулись, смущаясь больше, чем целующиеся. Но в этот момент стали выходить из школы родители: мои, Феликса и самого Чанбина. - Сынок! – воскликнула мать последнего. – Что ты делаешь? Это неприлично!        Они с Рю разомкнулись, но он продолжил держать её возле себя, не позволяя отойти хоть на шаг. Покрасневшая подруга попыталась освободиться тихонько, но без толку. - О, прости, мам, я скомпрометировал девушку, теперь обязан на ней жениться. От стыда и позора во спасение, ей придётся согласиться. - Прекрати, - шепнула Рю ему, пихая в плечо, но чем больше она дёргалась, маскируя стеснение, тем больше он веселился и разыгрывался. - Какое «жениться»?! – опешила его мама, прижимая ладонь к груди и подтягивая отца: - Тебе только двадцать лет будет, Бинни, ты в своём уме?! Дорогой, образумь его! - Я ж не говорю, что в этом году! После университета. Просто я уже определился с женой. - Я убью тебя! – опять шикнула на него Рюджин, пытаясь разжать его пальцы на своей талии. - Хотя бы представь нам… свою избранницу, - лояльно попросил отец Чанбина, такой же крепковатый, основательный мужчина с повадками делового человека, привыкшего договариваться, искать компромиссы и принимать выгодные предложения. - Шин Рюджин, мать ваших будущих внуков – знакомьтесь. - Ты труп, Со Чанбин, клянусь! – рыкнула она. - Она немного не в себе от радости, давайте официальное знакомство отложим на попозже? Вы её смущаете, - только крепче обнял её Бин. Родители у него, видимо, действительно ему доверяли и давали свободу, потому что отец, поулыбавшись и подмигнув сыну, повёл мать дальше, к парковке, чтоб не мешать молодёжи, пока та вздыхала и оборачивалась, внимательно приглядываясь к Рюджин, как будто с завтрашнего дня должна была начинать жить с ней под одной крышей. Наши родители спросили у меня и Феликса, ждать ли нас или у нас какие-то планы? Мы сказали, чтоб не ждали, потому что хотим погулять.        Когда взрослые отошли, Бин ослабил чуть-чуть хватку, позволяя Рю встать, как ей удобнее. Она посмотрела ему в лицо: - Что за цирк ты устроил? - Это не цирк. Я обозначил свою позицию. Тебе что-то не понравилось? – почти с наездом кивнул он. Рюджин, вспомнив те приятные ощущения, по которым тосковала осенью и почти всю зиму, когда рядом с тобой кто-то, позволяющий чувствовать себя маленькой, слабой и хрупкой, вдруг сдулась и, прекращая сопротивление, покачала головой и положила её на плечо Бина, обнимая его. Она была окончательно покорена и больше не могла сдерживать в себе чувств, которые горели тайно последние месяцы. Она только этого и ждала, чтобы он настоял, переспорил её, убедил вновь быть с ним. Подруга не хотела легко даться и запросто простить отношения с другой. Но теперь, кажется, всё было улажено. Чанбин, едва сдерживая улыбку – губы его так и расползались, как он их не подбирал – поставил точку: - Так бы и сразу.        Феликс вернул ключи и пиджак Бину: - Поехали к Банчану посидим? Он сегодня работает. - О, давно не видела его! – оживилась я. - Как моя королева скажет, - потрепал за плечо Рюджин Чанбин. Она пихнула его под дых: - Прекращай ёрничать надо мной! - Я не ёрничаю, я на полном серьёзе, - потирая место удара, покривился он: - Хочешь в кафе? - Хочу! - Ну всё, тогда едем.        Тут и пешком-то было десять минут, а на машине и вовсе максимум две. Мы с Феликом уселись сзади. - Держи руль обеими руками! – попросил друг Бина, который, трогаясь, взял в правую руку, чтобы не выпускать, ладонь Рюджин. - У меня автомат, угомонись.        Всё произошло так быстро и как будто бы так и должно было произойти! Неужели Рю и Бин всё-таки будут вместе? Я была за них очень рада, и в то же время косилась на Феликса – каково ему? Испытывал он всё-таки запоздало какие-то чувства к подруге или уже нет? Я боялась вторгаться в его сокровенные чувства. Если он не выглядит печальным, то всё в порядке? По другу чаще просматривалось, если он был в смятении, и сейчас ничего такого не ощущалось.       Банчан принёс нам наши заказы, расставил на столике и вернулся к делам. Рюджин, всё ещё не веря в произошедшее и, чтобы реальность была убедительнее, постоянно приваливающаяся на Чанбина, сказала: - Отбитый ты, всё-таки! А если бы вышли мои, а не твои родители? Там ещё и мой брат был. Он бы на тебя с кулаками за такое накинулся! - Ну и ладно, за тебя и получить можно, - улыбнулся Бин. - Думаешь, я была бы против, чтоб ты получил по морде? – играя равнодушие, спросила она. – Я переживаю за свою семью, которой ты мог бы не понравиться. - Я их очарую – не сомневайся. - Не будь таким самоуверенным! - Но тебя же я очаровал? - Это ещё не точно! - Да конечно, - расплылся он, уже пропуская её фразочки мимо ушей. Рю сама тем временем насторожилась: - А как думаешь, я твоим родителям понравилась? Из-за тебя они подумают, что я какая-то шлюшка, позволяющая себя целовать на улице! – ударила она его по плечу. - Не подумают, успокойся.        Феликс закинул голову на спинку дивана и, развалившись поудобнее, выдохнул: - Конец старшей школе! Обалдеть! - Жалеешь, что она кончилась? – спросила я. - Немного. Но, надеюсь, мы в ней чему-нибудь научились. Не только английскому или математике. А жизненному чему-то. Что вам дала школа? – посмотрел он на нас. - Мне – друзей, - вздёрнула я подбородок. – Это то, что я бы хотела взять с собой из неё. - То, что мне школа дала, я с собой взял, - прижал к себе Рю за плечо Чанбин, - остальное мне там неинтересно было. - Я, кажется, стала большей реалисткой, - сказала подруга, - нужно уметь отпускать то, что не твоё, и вовремя замечать то, что твоё. А ты, Ликс? - Не знаю, мне кажется, я пойму это позже. Я как будто бы вообще не изменился за последние три года. - Как? Совсем? – удивилась я. - Думаешь, надо было?        Я задумалась: - В тот момент, когда я тебя узнала, ты был отзывчивым, ответственным, добрым, справедливым, вежливым… Мм… нет, пожалуй, хорошо, что школа на тебя никак не повлияла, - засмеялась я. Феликс отмахнулся: - Ладно уж меня нахваливать. - А ты изменилась, Мёнчжи-Пёчжи, - ткнул в меня Чанбин, - стала разговорчивее и поживее. Ты такой не была в прошлом году. - Да? Возможно. Но менее мечтательной я не стала. И читать люблю всё так же. Кстати, Рю, так куда ты поступаешь? - Ну… если кто-то не испугается девушки-полицейского… - протянула она, прищуриваясь. - Я? Да никогда! Я для чего качаюсь, по-твоему? Противостоять и отбиваться! – заверил Бин. - То есть, ничего, если буду не очень женственно себя вести? - Ты можешь вести себя как угодно, ты всё равно самая женственная и красивая, ясно? – проведя ладонью по её волосам, Чанбин залюбовался ею на мгновение и, вспомнив, что они не одни, покашлял: - Не хочешь поехать ко мне, кинцо глянуть какое-нибудь? - Кинцо? – Рю на него подозрительно воззрилась. – Бин, я не собираюсь тебе вот так сразу отдаваться. - Да что за пошлая девчонка! Когда я говорю о фильме – я подразумеваю фильм! - С каких пор ты перестал подо всем подразумевать секс? - С тех пор, как тебе это не понравилось. - Я разве говорила, что мне это не нравится? – поддела его она. - Ащщ! – взметнулись руки Чанбина, и он отстранился от Рюджин, чтобы допить свой кофе: - Она меня с ума сведёт!        Мы продолжали сидеть и болтать. Наша шумно-взрывная парочка всё-таки укатила через полчаса смотреть фильм – что бы они под этим не подразумевали. Ещё через полчаса ушёл Феликс. Он предложил проводить меня, но я отказалась, решив посидеть ещё у витринного окна, повспоминать весь прошедший год. Снега на улицах уже почти не было – его надо было поискать, но я, стоило остаться наедине с самой собой, сразу же вспоминала тот последний день, заснеженный, предпраздничный, морозный, когда видела Хёнджина, и он довёл меня до дома и поцеловал. Это случилось словно не со мной, в какой-то сказке. Разве бывает так? Я под конец учёбы уже не верила во взаимность чувств, в счастливые совпадения, но чудо случилось. Горько, однако, было осознавать, что оно больше не повторится. Сердце чувствовало, что с Хёнджином наши пути разошлись навсегда. Но если к этому я готовила себя ещё с момента начала его отношений с Йеджи, то потеря друга – Хана – переживалась едва ли не более болезненно. - Ещё кофе? – подошёл Банчан. Я вышла из раздумий: - Нет, спасибо! Допью этот и пойду… - я осмотрелась. Зал в какой-то момент опустел, и кроме меня никого не было. Чан присел напротив. - О чём мечтаешь? - В коем-то веке – не мечтаю, а разбираю по полочкам то, что было. - И как? - Как-то… немного печально, но и… умиротворяюще, что ли? А впрочем – нет, кошки немного на душе скребут. – Я вдруг вспомнила главное: - Слушай, а ты же дружишь со старшим братом Джисона ещё? - Да, а что? - Дело в том, что… я никак не могу с ним связаться. Мы… перестали общаться, и… я бы хотела нейтрализовать этот конфликт. Даже не конфликт, а так… недопонимание. - А из-за чего перестали общаться-то?        Я задумалась. Никому ещё не говорила, что случилось и в чём дело. Даже Рюджин! Она очень обидится, если узнает когда-нибудь, что я не рассказала ей про свой первый поцелуй. Но я не могла просто! Я не могу рассказывать никому о Хёнджине, потому что всё, что я говорю о нём, пытаюсь сказать, облечь в слова – не выражает и сотой доли моих чувств, его красоты, его доброты. Не описывает ни его, как человека, ни моей любви к нему. Банчан продолжал смотреть на меня и ждать. И я решилась, именно потому, что он был не таким уж и близким мне товарищем, и я видела его изредка, а потому мне не грозило постоянно находиться под его понимающим, осуждающим или негодующим взглядом. - Я… целовалась с тем, кто мне нравился. А Джисон это увидел. И перестал отвечать мне. Кинул везде в чээс. - Ах вот оно что… Теперь понятно, почему в те разы, что я его видел за последнее время – он был какой-то весь в себе. - Да? – забеспокоилась я. – Мне нужно с ним поговорить. Ты мог бы передать ему кое-что? - А для чего, Юджин? – прямо спросил Банчан. – Что ты хочешь получить от возобновлённого с ним общения? - Своего друга, - расстроенно пробубнила я. - Но он не хочет тебе быть просто другом, разве не ясно? – Чан развёл руками: - Он больше не школьник. Он увидел девушку, которую любил два года, с другим! Думаешь, он захочет дальше крутиться во френдзоне? Нет, лучше дай ему переболеть эту первую любовь и забыть. - Но… но… я только хотела сказать, что я прощалась с тем человеком, и у нас ничего не будет. - А с Ханом будет? Если ты не встречаешься с тем, то разве это подразумевает, что будешь с этим? - Нет… - признала я. - Тогда тоже выкинь это из головы. Всему своё время. - Я считала, что раз мы с Феликсом можем быть только друзьями без каких-либо подтекстов, то и с Джисоном сможем. Мне придётся долго убеждать себя, что так не получится. - У тебя в следующем месяце начнётся студенческая жизнь! Моргнуть не успеешь, как школа останется где-то о-о-очень далеко. Где ты будешь учиться? - В Ихва. - Девчачьем университете? – улыбнулся Банчан. – Не совсем удачный выбор, чтобы отвлечься от любовных страданий. - Да, я уж поняла, но зато и от учёбы ничего не отвлечёт. - От книжек, да? - От них самых, - посмеялась я. Посмотрев на время, поднялась. Чанбин расплатился за нас всех, когда уходил, поэтому мне не нужно было просить счёт. – Спасибо за кофе. И за беседу. - Не за что! Заглядывай! - Обязательно!        Я вышла из стеклянных дверец на тихую улочку. Медленно тронулась в сторону дома. Прижимая подмышкой аттестат, который не отдала родителям, предпочтя походить с ним подольше, я повторяла в мыслях: «Я больше не школьница! Я больше не школьница!». И каждый раз эта фраза принимала новый окрас, то радостный, то упаднический, то восторженный, то поверженный. У всех периодов жизни есть свои плюсы и минусы, и в моём выпускном классе было в достатке и того, и другого. Но чего больше? Поровну. Странным образом, то, что казалось когда-то минусом, по прошествии времени обращалось плюсом, и наоборот. Отсутствие массового внимания от парней, после слов Чанбина о «тренировках», не обижало. Кличка «Обложка-Разворот» принесла мне уважение Хёнджина, хоть я и мечтала о любви. Но их любовь с Йеджи ни к чему не привела точно так же. Где-то моя нерешительность сыграла злую шутку, а где-то – от чего-то спасла и удержала. Я осознала, что ещё очень многого не понимаю, о многом неверно сужу, поверхностно, и мне предстоит долгий-долгий путь, ведущий к истине.        Когда я просматривала ошибки, совершённые на экзамене (все мы любопытничали, из-за чего не добрали баллов до сотни), я узнала, что в двух местах поставила точки вместо запятых. Пожалуй, это был один из лучших уроков, преподанных мне старшей школой. Никогда, Ан Юджин, не ставь точку там, где должна быть запятая!

КОНЕЦ