Сердце из за льда.

Из старой церкви глубокой ночью вышла не пожилая, но уже и не молодая женщина в чёрном одеянии. Она, закутавшись в шаль, брела глубоко в лес, освещая свой путь не большим масляным фонарём. Через минут двадцать она остановилась на полянке. - Лесничий! Не громко произнесла женщина. Тут, услышав её зов, из за дерева вышел мужчина лет сорока, статного телосложения, но с явной сединой на висках и ёжиком на месте бороды. В его добрых глазах сразу отразился свет от лампы и он улыбнулся. - Святая сестра, я тебя давно жду! - Не стоит защитник ты наш! Сколько я тебе окаянному говорила, что и тело моё и душа давно к богу в ноги положены и не сойду я со святого пути своего! Женщина постаралось отойти назад сохраняя между ними расстояние. - Да…знаю я, знаю. Грустно ответил брюнет, тяжело вздохнув. - Что же тогда ходишь? Подняла одну бровь бывшая красавица. - Люблю я светлую головушку твою, милая! Вымолвил мужчина на одном дыхании. - Светлая голова моя, может быть это и так, но судьбой она тебе явно не предназначенная, лесничий. - Как ж….так, то… Растерявшись ответил он. - Старый друг сделай милость, не терзай мою душу бессмертную, только лишь богу я служительница, не смогу я стать никогда тебе женою верною. Ступай своей дорогой. Рыжая женщина развернулась и собиралась уже уйти, но её схватили за запястье, да так нежно, как будто боялись повредить хрусталь. - Я может и лесничий, но своего не упущу, ты то хоть любишь меня, дорогая? Рыжевласка вырвала запястье из его руки и развернулась к брюнету. - Ох, дорогой мой, я лишь бога люблю и никого другого никогда полюбить мне не дано. Она отвернулась, а мужчина лишь опустил голову. - Прости. - Не извиняйся, защитник души моей, лучше приходи в церковь и помолись. Женщина со слезами на глазах ушла, оставила старика на той самой поляне под светом луны. Следующим утром прошёл слух на деревне о повешенной главной монашке прямо на кресте спасителя. «Ох что же это такое?» «Не к худу ли это?» «К худу! Не к добру же, всё же!» Всё причитали бабоньки. А когда прошёл слушок и про разрытую, пустую могилу той самой монахини люди начали на нечистые силы клеветать, да так клеветать, что любые враги бы позавидовали. «Всё дьявол!» «Верно!» «Дьявольская та женщина была!» Глаголил каждый, кто умел говорить. А пока на улице всё не унималось возмущение, лишь лесник теперь безмерно счастлив. Он проведёт вечность с любимой, ведь в его доме стол стал подставкой под бездыханное тело бывшей рыжей красавицы.