Ты достойна лучшего!

      Андреа подъехала к дому Жаклин через двадцать минут. Рассчитавшись с таксистом, она вышла из машины и медленно начала двигаться ко входу, где, как она была уверена, её снова ждёт боль. Сердце стучало с такой силой, что, казалось, вся кровь, которая есть в теле, сейчас прилила к сердцу, чтобы заставить его биться с такой скоростью. Ноги не слушались, голова плохо соображала, но Энди всё равно шла. Подойдя к дому, она нажала на звонок и решила сделать несколько вдохов и выдохов, чтобы взять себя в руки. Она не хочет показывать перед Жаклин ещё больше страха и давать ей насладиться этим зрелищем.       Дверь открылась и на пороге показалась невысокая женщина со смуглой кожей, черными, как смола, волосами и зелёными добрыми глазами. Женщина уже была преклонного возраста, но очень по-доброму относилась к Энди.       — Добрый вечер, мисс Сакс, пожалуйста, проходите, — она доброжелательно улыбнулась бледной как смерть Энди.       — Добрый вечер, Луиза, — ответила Энди с дрожащей улыбкой на губах. Девушка заметила, что Луиза изменилась в лице, её улыбка сошла на нет. Женщина подошла к Энди и начала помогать снимать с неё пальто и тихо прошептала на ухо:       — Мисс Фоллет сегодня в плохом настроении, так что будьте осторожны, мисс Сакс.       Энди, посмотрев на ступеньки, которые вели на второй этаж дома, где располагались комнаты и личный домашний кабинет Жаклин, лишь кивнула головой.       Сняв обувь, Энди поспешила наверх. Зайдя в кабинет, она остановилась возле двери, дальше проходить без разрешения она побоялась. Жаклин стояла возле окна, а значит видела, когда подъехало такси. Она повернулась, когда услышала, что дверь в её кабинет закрылась.       — Здравствуй, Энди, проходи, присаживайся.       Фоллет доставляло удовольствие наблюдать за девушкой. Как та, заламывая пальцы и опустив голову, прошла к дивану и села возле подлокотника.       — Энди, через два дня большое событие, там соберутся все. Даже эта стерва Миранда Пристли, которая возомнила из себя чёрт знает что. Скажи, дорогая, у нас всё готово к неделе моды?       Она говорила слишком сладко, и внутри у Энди всё начало переворачиваться, она знала, что это не просто так. Фоллет терпеть не может Миранду Пристли, и знала, как та влияет на настроение женщины.       — Да, к неделе моды всё готово. Твой костюм от Донателлы весит в твоём кабине в шкафу. Все документы я проверила, Микаэль будет тебя сопровождать, — Энди говорила тихо, но твердо, она была уверена, что её не ждет наказание за работу.       Тогда что не так, — Энди терялась в догадках.       — Ты… Ты, Энди, будешь меня сопровождать, а не Микаэль. Я сказала ей об этом утром, ты приготовила наряд для себя? — она улыбнулась ядовитой улыбкой и начала медленно подходить к Энди.       — Но… но… Мне никто ничего не сказал, я не успела приготовить наряд, но я обещаю, Жаклин, завтра утром в первую очередь займусь этим вопросом.       Энди уже начала бить крупная дрожь, страх начал выходить из-под контроля. Жаклин подошла к ней вплотную и посмотрела на неё сверху вниз, её глаза горели недобрым. Энди еле смогла проглотить ком, застрявший в горле. Она опустила голову, боясь снова смотреть на своего босса. Рукой Жаклин жёстко подняла за подбородок голову Энди, прошептав:       — Энди, Энди, непослушная девчонка.       Она впилась в пухлые губы голодным поцелуем. Жаклин мяла её губы своими, не давая вздохнуть. Она оттянула нижнюю губу девушки и прикусила зубами, больно и сильно. Энди попыталась подняться и оттолкнуть Жаклин, но тут же получила пощёчину и упала обратно на диван. Женщина сорвала с неё блузку, грубо опустила шлейки лифчика. Она начала жадно целовать её грудь, прикусывая соски и царапая шею своими острыми ногтями. Энди застонала от боли, кровь бежала из губы, скула болела ужасно, но хуже всего стало, когда Жаклин подняла юбку Энди, порвав трусики, проникла в её нежную плоть двумя пальцами сразу. Она не заботилась об удовольствии девушки, ей нравилось причинять ей боль. Крик вырвался из горла Энди, слёзы хлынули из глаз. Она зажмурила их, чтобы не позволить себе проявить слабость.       Жаклин цеплялась пальцами за бёдра Энди с такой силой, что на них проявлялись синяки. Укусы оставляли кровавые следы. Энди не могла больше это терпеть и начала умолять остановиться, и Жаклин, добившись того, чего так жаждала, остановилась. Она как ни в чём не бывало поднялась с неё и прошла к своему столу.       — Надеюсь, ты понимаешь, что заслужила это за свой промах. А теперь убирайся отсюда, — она даже не подняла глаз, чтобы посмотреть на Энди.       Кое-как поднявшись и поправив юбку, забрав свои порванные трусики и заправив блузку, на которой не было большинства пуговиц, в юбку, Энди на дрожащих ногах двинулась к двери кабинета. Но её остановил голос, которого она стала бояться уже очень давно:       — И, Энди, завтра с утра подойди к Вильяму, пусть подберёт тебе закрытое платье. Потом я хочу увидеть его выбор. Сладких снов, дорогая.       Энди заставила себя сказать то, что хотела услышать Жаклин:       — Как тебе будет угодно. Спокойной ночи.       Еле спустившись по ступенькам, она начала быстро обуваться. Взяв в руки пальто, девушка вылетела из дома. Вдохнув прохладный воздух, Энди начала как можно быстрее уходить подальше от этого дома. Она свернула вправо и пошла вниз по улице, понимая, что домой в таком виде она не пойдёт, а значит остаётся только одно — отель.