Нетлеющая Искорка: Похождения Дэш

— Р-р-р!.. — войдя в столовую рано утром, тогда, когда Твайлайт ещё не ушла из дворца, Радуга, зайдя вместе с Вэйвом в помещение, злобно закрыла дверь. — Твайлайт!.. Закрывший ей копытом рот единорог, подходя к столу снял маскировку, показывая свою хитиновую натуру. Твайлайт, на это отреагировав чуть меньше чем никак, откусывая печенье продолжила думать, пусть и скосив слегка взгляд на чейнджлинга. Правда, Спайк был менее безэмоциональным, удивлённо уставившись на пару. — Госпожа Тв… — поднимая копыто, показывая парню прерваться, Твайлайт повернула голову к нему. — Один из моих следящих массивов присутствовал на вашей стихийной вечеринке, что была несколько дней назад. — смерив взглядом чейнджлинга, Твайлайт продолжила — Я возьму тебя в слуги. Но, при одном условии. — Я понимаю. Что вы прикажете? — склонив голову Харт вернул взгляд на Твайлайт. — Если ты пойдёшь за мной, назад пути не будет. Подчиняться Кризалис и служить своему улью ты не будешь. — доставая из кармана странную большую монету, Твайлайт кинула её Вэйву — Это духовный блокировщик. Если ты пойдёшь служить мне, передавать информацию своему улью ты не сможешь. — …Начинаем… — после долгого молчания, Вэйв бросив взгляд на Радугу, решившись и сжав губы, хмуро посмотрел на Твайлайт. Круглая алмазная пластина с выгравированными на ней рунами, после его слов засветилась фиолетовыми рунами и вырвавшись из хватки копыта взлетев на уровень глаз треснула и, обратившись в пыль, покрыла рог чейнджлинга тонкой плёнкой, что с сильным жжением всосалась внутрь него, начав изменять духовные структуры. Последнее что видел Вэйв Харт, перед тем, как отключиться, яростно крикнувшую на Твайлайт Радугу, что быстро подлетела к чейнджлингу, подхватывая падающего на бок парня… … Флаттершай, ухаживающая за животными в последний день своей работы из-за отмены свадьбы, весело пересвистывающаяся с певчими птицами подпрыгнула из-за ворвавшейся в питомник Кризалис, выбившей копытом дверь. — Флаттершай! Ты отлично разбираешься в Вечнозелёном, верно? Я узнала от Харта, он друг твоей радужной подруги, что слышал от Радуги, она твоя подруга, что ты, ты это ты, отлично разбираешься в фауне и структуре леса. — положив копыто на голову сжавшейся пегаски, Кризалис широко оскалилась акульей пастью, сформировавшейся на ходу речи — Там даже была пара историй с зазомбированной мантикорой и драконом, да? — Э-э… — сжавшаяся пегаска задрожала от напора жуткой Королевы — Д-да?.. В смысле, н-нет?.. Они не… — Не важно! Ты же элемент Доброты… — постучав ей по голове копытом Кризалис прерывая замершую пегаску, Королева продолжила — Не будь такой жестокой, а будь до-оброй пони и окажи помощь моим детям с тварями… — Я… Но… — Поднявшая копытце желая сказать, Флаттершай была вновь прервана. — Вот и отлично! — не став слушать оправдания пегаски, Кризалис, продолжила, оскалившись — Мои дети, конечно, не будут вредить твоим питомцам… Пока они не будут вредить им. Поэтому в твоих интересах обеспечить моим детям спокойное заселение, безвредные окрестности и помощь в разведке дальних территорий. … — Я уже жалею о том, что согласился… — заглатывая несколько таблеток от головной боли, Харт, встряхнув головой, поднял баулы с вещами — Но, что в нашей жизни даётся легко? Выходя из дома и со вздохом направляясь к Кантердотскому дворцу, Харт, на ходу принимая ставшую привычной форму, поморщился, отвлекаясь в мешанине информации коллективного разума, хоть и потеряв возможность отвечать и отправлять, но оставив при себе возможность слушать и принимать. Заходя в дворец и показывая документ, разрешающий ему пройти, под совмещение с вновь начавшейся головной боли от ещё не прижившегося блокиратора, улыбнулся Радуге, что ждала его у входа, разглаживая лицо, не желая её беспокоить своими медкими проблемами. — Давай помогу! — подлетев к нему парой взмахов четврёх крыльев, драконикус закинула пару баулов себе на спину — Ты долго! Нам в старую башню Твайлайт — она там установила массовый телепорт… Если будем медлить она уйдёт без нас и придётся ехать на поезде! … Закончив обустраиваться в библиотеке, в которой после некоторой перестановки на первом этаже вместо кладовки — все вещи из которой перенесли в складские помещения подвала — появилась спальня для нового постояльца, Вэйв, весь день помогающий Твайлайт и Радуге устанавливать и настраивать несколько десятков новых приборов устало вздохнув, привалился лбом к оконному стеклу, смотря на начавшие зажигаться в ночном небе звёзды. Провожая взглядом взлетевшую птицу, сидевшую до этого на почтовом ящике, Харт, оторвавшись от стекла, начал впервые с заселения осматривать первый этаж библиотеки за пределом случайных взглядов на выставленные предметы. Медленно идя от входа в свою новую комнату — которую он ещё будет обустраивать завтра, так как одна кушетка-раскладушка, обьективно не была достаточным количеством мебели — Харт начал рассматривать первый экспонат, в виде странного шлема, слишком узкого и короткого для пони и очень похожего на один из шлемов минотавров, только без отверстий для рогов. Посмотрев на краткую сценку с гуманоидом, что сражается с драконом, Вэйв, пожав плечами пошёл дальше. Взглянув на поникен с надетым на него доспехом, явно сделанном под оленя, Харт наклонив голову попытался понять, является ли этот доспех свежим трофеем или древней реликвией, ведь повреждения на нём явно говорили о том, что он взят в сражении, но сама его конструкция была крайне устаревшей, что несколько смущало. Перейдя на магическое зрение и не увидев на доспехе ничего кроме остаточных эманаций магии, связанной с холодом, Харт пошёл дальше, переключая внимание на висящие на стене мечи. Посмотрев на золоченые парные мечи, Харт не отключивший магическое зрение чуть ли не облизал клинки, когда увидел совершенно не знакомые зачарования усеивающие клинки и следующие виткам золота, усеивающего лезвия и рукояти. Если, сначала, ещё во время первого взгляда днём Харт решил что это парадные оружия, которые Твайлайт как коллекционер хранила, теперь он был не уверен, так как от клинков и их зачарований чувствовалась явная опасность. С трудом оторвавшись от ярких, жёлтых переливов и неизвестных рун, Харт продолжил осматривать библиотеку, переводя взгляд на картину, висящую пососедству. Рассматривая картину, сделанную в незнакомой стилистике, Харт хмыкнув, увидел тела незнакомых гуманоидов, проткнутых копьями и иным вооружением, во множестве усеивающем небольшую площадь с фонтаном посередине, по которой шла маленькая фигурка единорожки в мантии, но со знакомым хвостом, полностью идентичному тому, что торчал из крупа Твайлайт. Переведя взгляд на шлем, Вэйв понял, что он принадлежал незнакомой расе, чей город был изображён на картине и чьи тела устилали его улицу. Прищурив глаза, Харт еле слышно прошептал, читая надпись в углу картины — Улицы Лотрика… … Небольшой коттедж на окраине города, стоящий очень близко к Вечнозелёному лесу в целом был довольно живописным. Маленький ручеёк, протекающий рядом с домом, огромное количество кормушек для любого вида живности, птицы, постоянно поющие песни… Даже свет, проходящий сквозь ветки мрачных деревьев здесь казалось служил лишь для успокоения зашедших путников и создавал уютную атмосферу… — Мисс Флаттершай — обратившись к нервно подпрыгнувшей пегаске, несколько дней назад вернувшейся в свой коттедж и начавшей радостно ухаживать за своими питомцами, незаметно для всех подлетевший чейнджлинг с несколькими сумками, продолжил — Меня послала Королева к вам для картогрофирования леса. Вы можете помочь показав основные места интереса в предместьях леса? — Д-да… — смущённо кивнув, Флаттершай, пробормотала — и, можно без мисс… Кивнув, Чейнджлинг взглянул на медведя, возвышающегося над ним на несколько метров, и слегка нервно от того, как медведь его рассматривал, отлетел в сторону. — Можно несколько минут? Мне надо собраться… — переводя взгляд с чейнджлинга на тёмный лес, Флаттершай съежившись, сделала шажок в сторону домика. — Конечно. — кивнув Чейнджлинг посмотрел на начавшего его колотить кролика, подняв которого в телекенетическом поле, тихо пробормотал — Ты чего, боец. Защищаешь хозяйку? Правильно… Но я вредить ей не собираюсь даже в самых сокровенных мыслях. Успокойся. Опустив кролика на землю, Чейнджлинг продолжил ждать мисс Шай. … Одинокая летающая колесница проносилась над Вечнозелёным лесом, приближаясь к палаточному городку, образовавшемуся вокруг руин замка Двух Сестёр. Принцесса Солнца и Герцогиня сидящие в колеснице с интересом рассматривали простирающиеся внизу виды, под радостные крики чейнджлингов приветствующих свою Королеву. — …великолепно! Будь уверена, лет шесть-семь и мой улей станет силой, с которой придётся считаться! — закинувшая передние копыта на борт колесницы Кризалис с широким оскалом кричала серьёзной Селестии, что, смотря на это всё, хмыкнув перевела взгляд с матери этих созданий на свой старый замок. — Говоришь, накопители заклинания сохранения не успели истощиться и библиотечное крыло замка, вместе с оружейной осталось практически нетронутым временем? — кивнув на замок, Склестия решила продолжить разговор, начатый ещё в начале поездки. — Ну да, ты чем слушала? — наклонив голову тыкнула Селестию задним копытом Кризалис, продолжая рассматривать сделанное её детьми — В коллективном разуме всё казалось менее масштабным… Уже когда колесница, которую сопровождал почётный караул из десятка пегасов-гвардейцев и десятка чейнджлингов-стражей, Кризалис слезла с борта и принимая несколько книжек, которяе поднёс один из чейнджлингов помахала ими перед лицом аликорна, затем усмехнувшись, протягивая узнанные Селестией книги Принцессе — Кстати, мои дети нашли вашу скрытую комнатку, и ваши старые дневники, думаю тебе будет интересно понастальгировать над ними… … К Вечнодикому лесу нельзя было относиться легкомысленно. Хоть, его окраины и имели в своей основе ничтожно малое количество опасностей, с большинством из которых Флаттершай давно наладила дружеские отношения, но его центральные глубины оставались, в большинстве своём, террой инкогнитой для юной пегаски, что являлась самопровозглашенной лесничей этого места. Его зловещие кусты полные колючек и большие, кривые, еле живые деревья с ничтожно малым количеством листвы казалось смотрели тысячами глаз неведомых существ, единственное желание которых это растерзать кобылку, которая решила бросить вызов этому лесу вместе с картографом, что уже несколько дней ходил с ней составлять карты леса и его троп. Флаттершай не любила заходить за дальние рубежи леса, ведь находящиеся здесь звери, как и на окраинах Вечнодикого блистали своим опасным арсеналом возможностей, и к тому же видовым разнообразием… — Эмм… Сейчас мы идём к Смайл… — нервно икнув от особенно громкого каркания вороны, Флаттершай перевела взгляд на Чейнджлинга — Это саблезубая тигрица, с которой я смогла подружиться… ….например, Смайл, самка смилодоньего рода саблезубых тигров, является наглядным подтверждением необычности здешней фауны, которая является и одним из исключений в наработанной с годами походов статистике агрессивности фауны. И все же, она была здесь, идя в глубины Вечнодикого, вместе с новым жителем этого леса. Корявые, искривленные ветви, упавшие с деревьев, словно тянулись к ногам пытающейся идти тише мыши Шай. Как и всегда в глубинах Вечнодикого ни луча света не пробивалось сквозь кроны деревьев, ведь даже на лесных полянах чернильную тьму в небе, даже днем было видно, ведь никакого дня в этом месте как будто никогда не существовало. Подходя к одной из колоннообразных маленьких гор, чьи вершины терялись в чернильной тьме и куда Флаттершай никогда не рисковала залезать, она с содроганием начала замечать признаки произошедшей недавно схватки — несколько тел мелких неизвестных животных, покрытых костянной красной бронёй и с витыми рогами как у антилоп на голове, несколько подтёков крови и клоков шерсти — всё это вызвало желание убежать у пугливой пегаски, но понимание того, что пострадала одна из её друзей подстёгивало крупицы смелости пегаски. Пошедший за ней чейнджлинг, уже несколько часов как потерявший связь с коллективным разумом, что не единожды встречалось в казалось бы случайных областях леса и количество зон, полных помех лишь увеличивалось при приближении к центру, крайне настороженно пошёл вслед за пегаской, на всякий случай вынимая накопытные клинки из ножен. — См-майл? — крадясь в пещеру, Флаттершай сорвалась с места, на ходу крылом залезая в одну из сумок, и подхватывая аптечку начала залечивать раны тигрицы, что с тихим рыком подставила ей повреждённую лапу, замечая что полуторогодовалый тигрёнок, что был вечным спутником своей матери, пропал обеспокоенно начала спрашивать у тигрицы — Что случилось, где Лапка? Хоть и не зная никакой из звериных языков, если такие вообще есть, Флаттершай лишь за счёт высокой эмпатии, пусть и часто отключающийся при общении с другими пони, могла отлично понимать животных и то, что они пытались ей сказать. Быстро сопоставляя мимику тигрицы, её порыкивания и окружение вне пещеры-логова, Флаттершай быстро поняла, что, отбивая нападение одних из хищников, почему то ушедших из центральной зоны Вечнозелёного, Смайл потеряла из виду своего большого котёнка и надеялась заживить серьёзные раны и отправиться на его поиски. Рассказывая это всё менее понимающему звериную мимику чейнджлингу, Флаттершай нервно осматривающая тигрицу, достала небольшой бутылёк из сумки. — Э-это зелье Зекоры, она его сделала для меня на случай серьёзных ранений в лесу… Выпей… — слабо, но настойчиво влив бутылёк в горло тигрицы, Флаттершай радостно кивнула, смотря на встающую через несколько минут тигрицу, чьи самые серьёзные раны начали быстро зарастать, хоть и быстро истощая тигрицу, из-за чего её внешний вид напоминал больше большую странную дворнягу, которую долго не кормили, чем опасного хищника. — Эм-м… Пожалуйста, мы поможем Смайл найти тигрёнка? — уставившись умоляюще на чейнджлинга, что так за всё время ей не назвал своего имени, кроме зубодробительного номера, Флаттершай сбилась — Ну, всмысле, она нам после этого поможет позже в дальнейшей разведке… Но, если ты против… — Ладно, давай посмотрим, куда убежал её тигрёнок. — с тяжёлым вздохом, согласившись, Чейнджлинг провёл копытом по мордочке, ожидая вал проблем. Но Флаттершай это не волновало, радостно чмокнув его в щёку она, выбежала из пещеры, зависнувший чейнджлинг, помотав головой устремился за пегаской, чья голова, глаза и уши казалось ни на секунду не останавливались в одном положении постоянно вращаясь во все стороны ища даже малейшие волоски тигренка. Догнавшие пегаску, переглянувшиеся тигрица и чейнджлинг и побежавшие за потерявшей голову пегакой, начали следовать за ней помогая в поисках. Их поиски увенчались некоторым успехом, когда, выйдя к небольшому ущелью идущему и закругляющемуся в разные стороны через пару сотен метров, и теряющемуся за деревьями, на другой стороне ущелья Флаттершай увидела клочок белой шерсти тигренка, застрявший на одном из кустов. И, Флаттершай, переглянувшись с тигрицей и картографом, расправив крылья перелетела через разлом в земле вслед за взлетевшим впереди неё чейнджлингом, а разбежавшаяся и в полёте подхваченная чейнджлингом тигрица, что от слабости не смогла перелететь разлом, приземлившись на землю пошла вслед за чёрным, хитиновым пони за розовой гривой торчащей из-за кустов и подзывающей пару. Обнаружив дальше внезапную чистую, без единой травинки торчащей из земли, звериную тропу, на которой все еще лежали редкие волосья тигренка, которые радостно показывала Флаттершай. Путь, по которому шли нюхающая путь тигрица, пегаска нервно и резко из-за нервов крутящая головой и крайне настороженно изучающая окружение, пусть и прижимая ушки к голове, и чейнджлинг, что готов был сравнять с землёй любого противника, что попадёт в поле зрения, вывел их к холму, из которого виднелся каменный проем к которому устремлялась тропинка с волосками. Подозрительно смеривший курган картограф, приостановившись, остановил пегаску, что слишком безрассудно бежала спасать тигрёнка. — Стой! — тихо рявкнув и в шелесте крыльев подлетев к пегаске, чейнджлинг, посмотрев в нервные глаза пегаски и видя в них решимость, смешанную со страхом, вздохнув, продолжил — Тебя не разубедить, да? Тогда, хоть давай я пойду впереди, следуй за мной… Подходя к проёму, вслед за картографом, что зажёг свой рог и в зеленоватом свечении начал подсвечивать путь, Флаттершай, окликнув его, на ходу достала и подожгла с помощью чейнджлинга заготовленный факел, свет которого отпугивал любого не привыкшего к свету и теплу пламени хищника. Хоть, до этого, свет факела мог отпугнуть тигренка и заставить его бежать от его матери, Флаттершай и картографа-разведчика, но теперь вариантов не оставалось. Войдя под каменные своды кургана, Флаттершай чуть не выронила факел изо рта, от удивления забыв на секунду про него. Внутри, казалось, росла каменная роща, постоянно пульсирующая прожилками света текущими по каменной коре, а пол устилал серый туман, мягко заглушающий цоканье копыт. Хоть, Шай и мысленно была приготовлена к любой вещи что может приготовить для юной лесничей глубина Вечнодикого, это было не той вещью которую она ожидала найти. Флаттершай подошла к следующему помещению, из которого исходило голубоватое холодное свечение, даже не замечая своих спутников, что шли с ней на протяжении всего пройденного пути, во все глаза рассматривая открывшиеся виды. Не замечая ни того, что с чейнджлингом они по ходу пути по помещению по итогу вошли в совершенно разные дверные проёмы, ни того, что вокруг неё начали сгущаться тени, исходящие из помещения, в которое Флаттершай начала входить. Войдя в следующую комнату, копыта Шай пересекли невидную её глазу, скрытую туманом черту покрытую переливающимися ядовито-голубого оттенка рунами. Пока голубые молнии перетекали в сторону скрытого тьмой саркофага, их еле уловимый треск привлек внимание пегаски, заставив ее обратить внимание на усиливающийся под её ногами голубой свет, и начавшие огибать её ноги молнии, которые заставили её попытаться подпрыгнуть, что бы взлететь к потолку. К неудаче пегаски, это ей ничего не дало, ведь её копыта были как будто приклеены к полу. И в лучах начавшей подступать паники, обостренное ещё больше прежнего, от нервов, сознание заметило, что в помещении небыло и так малых звуков от Смайл и Картографа. А чейнджлинг, к тому же, должен был идти впереди неё! А обернувшись назад, Шай не нашла ничего чтобы указывало на присутствие в помещении тигрицы и чейнджлинга. Флаттершай попыталась крикнуть, не слыша своего крика, громко сглотнув, ставшую вдруг необычайно вязкой слюну, когда посмотрев вперед, увидела как масса тьмы со сверкающими внутри нее письменами неизвестного языка, светящимися всё тем же ядовито-голубым светом, медленно вытекая из ставшего видным саркофага, лениво заскользила в сторону едва не упавшей в обморок от страха пегаски. Призрак в какой-то момент остановился, не долетев до кобылки какой то метр. И его голос, как будто шепотом всех окружающих теней, пронесся по воздуху, наполняя каждую клетку тела Шай леденящим душу холодом. Хоть тьма и говорила на неизвестном Флаттершай языке, она вселила в её сердце надежду. -Н-не-е е-ешьте меня… п-пожалуйста-а-а… — вся смелость пегаски, как и смелость хоть что-то говорить, иссякла, как только она посмотрела в сверкающие огни глаз духа. В ответ её словам голос призрака, переливаясь и создавая у пегаски сильную головную боль, начал меняться, складываясь понемногу в понятные слова. «Разговаривающая лошадка… Пони. Пегаска. Флаттершай… Как долго я был заперт, что мир теперь забит подобными тебе?.. Не отвечай. — нервно и скороговоркой начав говорить, тень, обрётшая дымчатую материю, резко продолжила говорить как-будто прямо в голове невероятно сильно испугавшейся Флаттершай, облетая её вокруг — Ваш мир преклониться передо мной и твоя смерть станет первым шагом к моему новому возвышению!.. — смутно напоминающее пятипалую конечность дымчатое щупальце потянулось чтобы дотронуться до резко возжелавшей стать как можно дальше от сюда пегаски — Или может… А зачем?.. — поднимая голову зажмурившейся пегаски, своим прикосновением начав покрывать её шёрстку инеем, дух продолжил — Что бы снова неблагодарные разрушили все что я строил с нуля?.. Чтобы «герои» раз за разом убивали моих подданых?.. Все мои знания вновь канут в туне…» Вновь зажегшаяся надежда подпитала желание говорить у Флаттершай, когда призрак убирая лапу отлетел от неё — эм-м. Мистер… Может, я могу чем-нибудь помочь?.. Но взор тени, вновь обращенный на неё, и возникший как будто отовсюду тихий смех, перешедший в рев отчаяния, вновь оборвал любую её нить смелости — «ПОМОЧЬ?!.. Этот мир желает меня! Меня вычеркнуть из истории!.. Чем мне может какая то слабачка помочь?!.. Хотя.» — резко успокоившийся голос духа, заставляющий находящуюся на грани обморока и только чудом еще в него не упавшую пегаску, вновь загореться надеждой — «Да, это будет интересным выходом из ситуации!» — с криком горького триумфа тень резко пролетела сквозь Флаттершай, развеяв держащие её путы. Резко обернувшаяся пегаска увидела лишь развеивающиеся клоки тени. И затем, на негнущихся ногах, понеслась прочь из этого страшного места… Стремительно врезаясь в чейнджлинга, что уже собираясь отчитать пегаску за самонадеянный уход, наткнулся на ревущую и размазывающую сопли по его хитину пегаску, что начала, судорожно его схватив, пытаться увезти его из кургана. В зеленоватом свете рога освещая дорогу, Чейнджлинг, придерживая хитиновым крылом пегаску вышел из кургана, отойдя от которого начал осматривать нервную пегаску, пытаясь понять что такого произошло. — Флаттершай. — погладив её по голове копытом, в первый раз попавший в такую ситуацию дрон, не имеющий даже возможности спросить у более опытных братьев и сестёр, начал пытаться успокоить пегаску. — Флаттершай. Мы уже ушли, что произошло… — Я-я увидела… — «старый скелет» — ст-старый… скел-лет… Н-но ведь… — сузив зрачки до булавочных иголок, Флаттершай услышав страшный голос в голове и сказав то, что не хотела, задрожала, поджимая губы и ещё сильнее расплакалась, утыкаясь в мягкий хитин боковой поверхности чейнджлинга. «Можешь звать меня Последним. Ты слышала, что я желаю — чтобы мои знания не пропали в бездне времени. Будешь моей ученицей. Создашь мне тело. Возвысишься. В… Элементе Добра никто не заподозрит Повелительницу Тьмы, не так ли? Но если ты меня разочаруешь, или не дай Первозданная Тьма, решишь предать…» Всхлипнувшая, безмолвно слушающая это пегаска, закрутив отрицательно головой от переполнявших голову страшных сцен, начала реветь навзрыд, боясь даже открыть рот, не то что думать о сопротивлении. Чейнджлинг, начавший нервно успокаивать внезапно разревевшуюся пегаску, не слышавший этот монолог, расширил глаза, когда пегаска опракинула его на бок и стала использовать его как подушку, показывая что все те слёзы и сопли, что были до этого, на самом деле являлись лишь цветочками. Пытаясь магией успокоить мисс Шай, картограф добивался лишь переменного успеха, ведь стоило ему хоть немного успокоить пегаску, та это замечая, почему-то начинала реветь лишь больше. И, только спустя час, когда Флаттершай засопела на залитом слёзами картографе и на его сумках с бумагами, чейнджлинг, боявшийся что сюда явятся хищники, уложив пегаску на спину пошёл в сторону Понивилля, на ходу помечая деревья, чтобы потом вернуться к этой точке интереса. «Последний Повелитель… Последний Тёмный… Больше нет… Что же в ней чувствуется потенциал, с этим можно работать…» …