Я пришел к тебе с миром

Выбираясь из сырого до озноба туннеля своей трубы, Элли быстро шмыгнул под очень большую, просто гигантскую миску с толстыми гладкими стенками, почти до краев наполненную водой. Под ее дном в пол уходила широкая гладкая труба, за которую и поспешил спрятаться Элли. Потому что в этой пещере было слишком... светло, хотя обычно в таких же похожих пещерах других уровней царил более приятный для темных круглых глаз мышонка полумрак. Именно поэтому в залитом каким-то неестественно ярким светом пространстве он сразу заметил и первую странную мисищу, и еще одну - рядом поменьше и на длинной тонкой ножке, увитой несколькими гладкими и в гармошку трубами - "раковина"? Над ней на стене висел гладкий овал зеркала, - однажды осколок такого притащил в семейное гнездо кто-то из старших, мама без жалости оттрепала его за загривок и заставила унести опасную штуку подальше, пока кто-то из малышей не порезался, - в этом же зеркале отражалась спокойная гладь воды в... тогда может быть это "ванна"? Если так, то эту "комнату" так и следовало называть - "ванная". Тогда рядом с ней должен был быть... а, нет, белая штука особой закрученно-угловатой формы с капающей внутри водой - "унитаз" - тоже стоял рядом чуть в стороне. Мама говорила, что иногда они бывают по отдельности, а иногда вот так, вместе. Почему люди не могут определиться: как им удобнее? У мышей таких проблем нет. Но все это было не главным... Потому что, кроме разных не нужных предметов, Элли так же сразу заметил... две большие мягкие кожаные лапы без каких-либо признаков копыт или жестких тряпочных оберток... обычные лапы с очень коротко обкусанными гладкими розовыми когтями... на толстой резиновой подстилке, закрепленной между пальцев резиновой плоской лентой... судя по запаху - человека, самочка... Первой его мыслью было: не испугать! Даже самые разумные мышиные самочки иногда слишком эмоциональны: сначала верещат и царапаются, а только потом, если их как следует успокоить и пригладить шерстку, начинают потихоньку привыкать и разговаривать... не все, конечно. Есть и вполне нормальные, не пугливые. Или наоборот - полные дуры, у которых хвост длиннее всех нейронных связей суммарно. Но тут не угадаешь. Голова кружилась все сильнее. Этот проклятый ядовитый запах полз по трубе, уже потихоньку растекаясь тонким слоем по гладкому скользкому полу... да и ел он в последний раз... сколько часов или дней назад? Элли покачнулся, уцепившись передними лапками за бок одной из труб. У него нет лишнего времени... он должен успеть... попытаться... вот сейчас... * * * * Для начала он осторожно подкрался к кожаной лысой лапе человеки и притаился рядом, едва касаясь меховым боком странно пахнущей резины и живого чужого тела... Выждав немного и убедившись, что человека не орет, не прыгает и вообще занята там наверху чем-то своим, Элли задрал усатую мордочку и попытался понять: что же такое интересное она делает? Возит и дергает во рту тонкой длинной палочкой из пестрого цветного пластика. И плюется остро мятной - даже для почти обморочного нюха Элли - пеной в раковину, смывая ее водой, бегущей потом вниз по одной из труб. Смотрит на себя в зеркало, улыбается и снова возит во рту палочкой. Зубы чистит? Мыши никогда не чистят свои зубы. По два длинных резца сверху и снизу, да еще по три коротких и толстых жевательных с каждой стороны на каждой челюсти - всего шестнадцать. И Элли достаточно просто вовремя погрызть-пожевать твердую веточку или травинку, а то и, например, рубероид, чтобы его зубки сами стали острыми и белыми, да и дыхание заметно освежилось. Но у людей все не как у мышей. Им постоянно нужные новые странные приспособления для, казалось бы, очень простых вещей. Да, люди - совсем не мыши... Вздрогнув, он очнулся от не вовремя накативших размышлений и снова сосредоточился на главной задаче: подружиться с человекой. И тут вдруг с ужасом заметил, что пытаясь рассмотреть происходящее слишком высоко для него наверху, он совершенно нечаянно и случайно умудрился забраться прямо на гладкую кожаную чужую лапу! И теперь зачем-то трется об нее пушистым боком, мягко перебирая собственными маленькими розовыми лапками... как рядом с мамой... но здесь нет и не может быть его матери! Тогда... Внезапно большая кожаная лапа под ним вздрогнула! Нервно дернулась... звук чистки чужих зубов прекратился... Элли кубарем скатился на пол, метнувшись в надежный полумрак под "ванной"!!! Успел заметить, как человека посмотрела вниз на свою заднюю лапу, издала какой-то задумчивый негромкий звук, опять дернула этой лапой и снова вернулась к прерванному занятию, источая вокруг себя острый мятный запах. И Элли решился. Он снова выбежал на освещенное пространство и, заставляя себя не думать и не сомневаться, разбежался и прыгнул на чужую мягкую лапу! Быстро пробежал по ней до места, где она начинала расти вверх, и обнял ее там своими передними лапками, прижимаясь пушистым тельцем, как обычно прижимаются к самочкам, чтобы их успокоить. Посмотрел вверх и... тут же встретился взглядом с идеально круглыми, зелеными с белой окантовкой и черным кружком зрачка, глазами человеки. Элли замер... а потом... - Я пришел к тебе с миром! Я... Чужая лапа дрогнула и скинула с себя Элли, не позволив продолжить. Наученный горьким опытом, он снова шмыгнул под "ванну". Не может быть... ведь не может же такого быть...! Не может..? Человека вся несколько раз передернулась, бросила цветную палку для зубов в "раковину" и быстро выбежала из "ванной", плотно закрыв за собой "дверь". Элли так и сел на пушистую измученную попу, которая, кажется, в последний раз привела его не туда... . . . . "Дверь" внезапно снова распахнулась. Внутрь осторожно зашел... мыш, то есть человек. Большой, старый и внимательно что-то высматривающий по углам... Элли не нужно было гадать: что или кого именно он здесь высматривает... когда человек низко наклонился, пытаясь заглянуть под "ванну", Элли резко вдоль стеночки побежал все к той же своей спасительной трубе. А потом человек снова выпрямился и, так и не произнеся ни звука, вышел, опять плотно закрыв за собой "дверь". Элли нервно забегал по трубе взад-вперед, не решаясь выбрать... опять бежать по узкому каменному туннелю в другую "квартиру" и там пытаться начать все сначала? Или здесь у него еще есть шанс? Человека не кричала и не топала ногами. Человек тоже не кричал и не кидался разными предметами. Может быть... . . . . "Дверь" слегка приоткрылась, в щель просунулось человечье лицо, Элли не успел разобрать: чье именно? Лицо тут же исчезло, "дверь" захлопнулась. Элли снова забегал по трубе, не понимая: что ему делать? Голова тяжелела и кружилась сильнее, голодное пузо прилипло к позвоночнику и отказывалось давать силы на резкие движения. Ужасный запах плыл, кажется, отовсюду... ему нельзя обратно в туннель, он просто там выключится и умрет... Мышонок замер, трясясь всем телом, на секунды выпадая из реальности... . . . . "Дверь" снова открылась. Контуры старого первого мыша плыли и множились в глазах Элли... он вернулся? Стоит попробовать... может быть этот человек... Элли должен попытаться... пока еще есть немного сил... БАМММ!!! Что-то большое и металлическое с оглушительным гулом ударилось о трубу совсем рядом с местом, где сидел Элли! Мир перед глазами все больше растекался и дрожал, мышонок попытался отбежать в сторону, еще не понимая... БАМММ!!! БАМММ!!! БАМММ!!! БАМММ!!! Прыгая и убегая на голых животных инстинктах, уже почти потерявший сознание задыхающийся Элли несколько раз чудом увернулся от огромной круглой железной штуки, со звонким грохотом лупящей трубу, где он застрял... А потом очередной удар настиг его... Благодаря ядовитому дурману, сковавшему ослабленного голодного мышонка, Элли почти не было больно... только невыразимая тяжесть вдруг прогнула, смяла и раскрошила в острохрупкое, чавкающее разорванными внутренностями месиво его поясницу и суставы задних лап... Он, наверно, кричал... но его уши уже ничего не слышали, когда искалеченное, брызжущее во все стороны кровью и вырванным мехом тельце липко шмякнулось на гладкий твердый пол... Уже ничего не видя перед собой внезапно ослепшими глазами, из последних сил упираясь и скользя передними лапками, Элли зачем-то пытался ползти... куда?... зачем...? ...так вот что чувствовала мама, его братья и сестры, когда их убивали... пра-пра...дедушка Элджерон... мы... должны... верить.......... * * * * - ...Сначала показалось, что что-то темное и круглое прижалось к моей ноге и попыталось забраться на нее, но оно убежало так быстро, что я не поняла, кто это был. Может просто показалось? А потом эта штука прыгнула мне на другую ногу! И давай тереться об нее, царапая лапками! Ну, не знаю я, сколько там у нее их было... - Паук что ли? Бррр... ненавижу пауков! - Да нет же! Вроде меховое и для паука слишком большое. Ну, блин, не хожу я умываться в очках и с биноклем, не хожу! Круглое было, да. Темное. Примерно 4-5 см шарик такой. Нет, паучьи лапы точно не торчали, это само тело 5 см. - АААААААА!!!!! - Ну, чего ты орешь? Может это не жуткий ядовитый мутант из канализации, а обычная маленькая мышка? Сходи, посмотри. Я же не вижу. - А вдруг укусит?! - Не укусит, она очень маленькая. А ты очень большой и сильный дядя. Можешь немножко ее поймать, а потом выпустишь. Или давай завтра мышеловку-домик купим. Только руками лучше не трогай, на всякий. Вдруг все же укусит и вдруг заразная. . . . . - Я ее отправил от греха подальше, сам посмотрел, вроде ничего не видно. А потом по трубе каааааак ШМЫГ! - И что это было? Мы все умрем? - Нет, вроде просто мышка. Маленькая. Постоишь тут пока? Дверь посторожи, я щасвирнус. - Посторонним В.? Думаешь, она выбьет дверь и побежит ломиться на волю? - Да пошел ты..! Просто посторожи. . . . . - Ну, чё? Все тихо? Дверь не открывал? Не сбежала? - Приоткрыл, посмотрел. Сидит. На трубе, как ты говорил. Маленькая. Серенькая. Трясется чего-то. Не убегает. - Угу, отлично. Отходи медленно, сейчас я... - Эээээ, брат, ты зачем с кухни ее любимый ковшик взял? Ловить будешь? - Ага... ловить... . . . . - ...А потом я начал по трубе лупить этим ковшом! - Сотейником?! - Да не перебивай, погоди! Луплю, значит, а она трясется и почти не двигается. Почти сразу попал! - Поймал? Выпускать будем? - Не... там сразу задние лапы перебило... вместе с позвоночником... она еще ползти пыталась... там такой след кровавый сантиметров на двадцать получился... - ..???!!!!! - Ну, а я чё... сама же сказала... кароч, я ее потом в унитаз кинул и смыл. Типо похороны. - ..... А я думала, себе ее оставлю... она ж такая маленькая была... пушистенькая... к ветеринару, правда, пришлось бы тащить прививки делать и проверять... - Так чё, не надо что ли было? Ну, так сказала бы сразу. А я чё... блин... - А сотейник куда дел? Им же теперь пользоваться нельзя! - Выбросил в мусоропровод. И не собирался из него ничего есть. Блин... - Она была такая пушистенькая... такая маленькая... такая хорошенькая... но очень странная... почему-то вся круглая... и ты когда-нибудь видел, чтобы мыши прибегали к человеку и на ногах у него внаглую топтались? И еще так меня лапками обнимала, словно... - Не трави! И так теперь кошмары сниться будут... * * * * - Вот как... очень интересный случай... Высокий подтянутый мужчина без возраста, в военной имперской форме без украшений и знаков различия со спокойным любопытством смотрел на внезапно появившееся скомканное, измятое, некогда пушистое тельце. Буквально возникшее из ниоткуда прямо на большом иридиевом блюде, к счастью пока пустующем, ровно в центре рабочего массивного стола, выточенного из одного чистого, переливающегося всеми цветами спектра алмаза. Еще более интересным оказалось то, что этот мокрый несчастный комочек шерсти внезапно поплыл контурами, на миг растворяясь в воздухе дрожащим прохладным маревом... чтобы... уже более тяжело и беспорядочно осесть обратно телом очень худого и замученного на вид подростка, мальчика лет пятнадцати. Сжавшегося в дрожащий бессознательный комок, совершенно не одетого, мокрого, взлохмаченного, со слипшимися от слез ресницами и судорожно скрюченными пальцами рук и ног. Мужчина поднялся, обошел стол, скинул форменную куртку и прикрыл ею ребенка. - Даже так? Стихийный... кто же именно? Уверен, твой рассказ окажется очень интересным, малыш. - Элли... меня зовут Элли... ты... меня... понимаешь?! Внезапно глаза нежданного гостя широко распахнулись и уставились на старшего. Темные, блестящие от до сих пор бегущих слез. Усталые. Не верящие. Но на миг блеснувшие какой-то безумной и отчаянно надеждой. - Понимаю, - улыбнулся мужчина, - И буду рад выслушать все, что ты мне расскажешь. Немного позже. Сейчас мы приведем тебя в порядок, полечим, покормим, а потом ты обязательно поделишься своей длинной историей, которую я уже очень хочу услышать. На лице мальчика неуверенно расцвела первая робкая улыбка. Он приподнялся, сидя на столе и плотнее заворачиваясь в чужую слишком большую одежду, свешивая вниз босые исцарапанные ноги. - Я... я все расскажу! Если только... я пришел с миром! Я... - Тебе нечего бояться, мир Империи грез услышал и принял тебя. Теперь с тобой все точно будет хорошо, друг мой. И ты уже большой мальчик, поэтому... я буду звать тебя Эл.