Жизнь

- Может я смогу ответить на ваш вопрос? - раздался каркающий резкий голос за спинами мушкетёров. Все тот час обернулись на голос. У двери стоял г-н Боден, тот самый атаман, человек со шрамом через всё лицо. Он стоял опершись на дверной косяк, и ухмылялся, но взгляд его был суров и серьёзен как никогда прежде. - Это он! - воскликнул Арамис, и все четверо мгновенно обнажили шпаги. - Я вообще-то не просто так пришёл, а по делу. Думаете мне нравится гоняться за вами по всему Парижу? - сказал Андрэ, положив руку на эфес шпаги. - А какого чёрта вы и те люди хотели нас убить?! - Стоп! - раздался громогласный и низкий голос, который прозвучал как гром среди ясного неба. В ту секунду, как только Дегэйр услышал голос учителя, то как будто преобразился. Его взгляд стал жёстче и увереннее, тонкие губы сложились в идеально прямую линию, все черты лица стали казаться резче, и вообще он стал выглядеть лет на 10 старше. Весь его вид буквально излучал величие и спокойствие, которому могли бы позавидовать императоры и все величайшие правители в истории мира. Казалось, если сейчас поставить рядом с ним Людовика 13 во всём его великолепии, то незнающий человек всё равно решит, что настоящий король Франции скрывается под мушкетёрским плащом. И сейчас в его голосе звучала не просьба, не восклицание, а приказ. - Что? - не понял Портос. - Если бы этот человек действительно хотел бы вас убить, он бы это сделал, - спокойно без малейшей эмоции в голосе сказал Дегэйр, - К моему величайшему сожалению, я знаю этого человека с раннего детства. И сейчас меня больше интересует вопрос, какое такое дело привело сюда самого дьявола? - Зря вы так, ой зря... Дело у меня между прочем очень важное, - усмехнулся Боден, под пристальным взглядом мушкетёров проходя в центр комнаты. - Какое же? - Одна весьма уважаемая дама известная всей Франции и нам обоим лично абсолютно потеряла рассудок. Я был уверен, что она просто грозится или преувеличивает кару, но нет... Она объявила настоящую облаву. - То есть... - Да, в твоем желании оставаться в Париже она не видит ни твоей воли, ни своей вины, её не останавливает даже твоя служба... Она видит лишь одно препятствие, - сказал Андрэ незаметно кивая в сторону Атоса, Портоса, Арамиса и Д'Артаньяна, - И требует от меня, чтобы я его устранил. А я не имею права это сделать. - Почему? - резко спросил юноша, откидывая назад русую шевелюру и устремляя пронзительный взор карих глаз на бывшего учителя. - Что? - Почему не имеешь права это сделать? Ты ненавидишь меня, так почему решил помочь? Андрэ заскрипел зубами от досады. Вот что он должен ответить этому упрямому мальчишке?! Он наблюдает за ним уже несколько месяцев и прекрасно знает насколько сильно тот изменился. Прекрасно знает, как Дегэйр дорожит своими друзьями и что будет, если когда-нибудь они исчезнут из его жизни. А ещё... Он никогда не ненавидел племянника, но прекрасно понимал, что своими собственными руками создал себе такую репутацию. Что ж... так было нужно... Однако он обязан защищать счастье и жизнь этого ребёнка, пускай он его ненавидит за те оскорбления, пускай... Лишь бы он был счастлив и выкинул эту чёртову коробочку с ядом в Сену. - У всех есть секреты. Пускай эта маленькая тайна останется при мне, - оскалив белые и крепкие зубы, ответил Андрэ. - И чтобы я поверил будто вы пришли сюда только с целью предупредить меня? Я не вижу смысла в вашем поступке, если только вас не попросили это сделать. Вопрос кто? Моя родная мать или приёмная? - Никто меня не просил! Никто не может управлять моими мыслями и желаниями! Верь или не верь, но я не желаю тебе и твоим друзьям зла. - А как же твои слова: "Верь только себе и клинку, а остальные предадут"? - По моему ты уже доказал, что не прислушиваешься к моим словам, - ответил Андрэ, с светлой и доброй улыбкой на лице, которую опять же не заметил никто. - Хорошо... - сказал Дегэйр, - Но что если кто-нибудь заметит ваше отсутствие? - С этим порядок. Помимо своих побуждений я пришëл с требованием твоей приëмной матери встретиться с ней завтра в полночь на Королевской площади. От входа нужно будет пройти к месту встречи, которое тебе в детстве столько раз описывали. - Да, я помню это место. Хорошо. Я согласен, но передайте, что если она устроит мне ловушку или западню ни на какую встречу я не приду. Как только я замечу ловушку я тут же разворачиваюсь и ухожу, и войны между мной и моей матерью не избежать. Если она решиться устроить мне засаду, я об этом узнаю сразу же. Эти слова вы можете передать ей. - Судя по всему ты настроен серьëзно. - А разве можно шутить по такому поводу? И кстати... Как вы думаете можно ли полностью доверять старым знакомым из Марселя? - Заверяю надëжнее людей не найти. - Хорошо.... Возможно ли будет вести две войны и выйти победителем? - Весьма занятный вопрос. Однако где же ты нашёл вторую? - Пускай это будет моим небольшим секретом. Однако вас уже заждались, а потому прощайте. - Прощайте, - сказал Боден, пристально глядя на юношу, пытаясь прочесть его эмоции и мысли, что в принципе оказалось невозможным, и вышел из комнаты. - Что черт возьми только что произошло? - Произошло то, что началась игра с непозволительно высокими ставками. Я всë объясню.