Жизнь

На следующий день Дегэйр почувствовал, что ужасная боль вдруг начала быстро исчезать. - Неужели я пережил это? - удивился юноша. Но к сожалению, хоть боль и уходила, но о том чтобы встать и куда-то пойти не могло быть и речи. Что уж говорить, ему даже дышать было тяжело после этого. К счастью это длилось всего несколько минут. - Ну что ж, весь яд вышел из его организма и Его Сиятельство здоров, но... Я конечно я не могу ручаться, но из-за того, что яд слишком долго был в организме, в старости у Его Светлости могут быть серьёзные проблемы с сердцем. Но это уже зависит от Божьей Воли, я могу лишь предполагать. - По сравнению с тем, что я мог умереть в 20 лет, это ещё хороший исход, - прохрипел Дегэйр. - И то верно, - ответил де Гроссо, - Но как вы, Ваша Сиятельство, столько времени с этим ядом прожили, я до сих пор не могу понять. - Сила воли - больше ничего... И кажется я просил вас меня так больше не называть, в конце концов, я уже давно не маркиз. - Ладно... Слабость должна пройти к концу этого дня, ну а я пожалуй пойду, дел ещё очень много. Де Гроссо поклонился своему бывшему господину, на что тот сердито фыркнул, и вышел из комнаты. Дегэйр с горем пополам смог, опираясь на стену и кровать, приподняться и сесть на постель. - Что ты делаешь?! Тебе нужен отдых. - Атос, ну что вы, мне просто всегда надо что-то делать. Не могу лежать спокойно, и с этим ничего не поделаешь. - Дегэйр прекрати вести себя, как ребёнок. Юноша вздрогнул и тяжело вздохнула. Никогда в жизни он не хотел бы снова услышать эту фразу. На разум стали давить воспоминания и ужас и отчаяние, вызванные ими. Спасибо, что хоть он не один в этой комнате и разговаривает с человеком, а то бы точно закричал от страха. - Могу предложить такой вариант, - всё ещё пытаясь улыбнаться, сказал Дегэйр, - Я буду лежать, но мы будем о чём-нибудь говорить. - Друг мой, ну неужели для того, чтобы вы спокойно поспали и отдохнули, мне нужно уйти?! - Нет! Прошу, не уходи пожалуйста! - воскликнул Дегэйр. В его глазах отразился настоящий панический ужас. Главным страхом юноши были ни одиночество, ни потеря близких, ни злость по отношению к нему, а тишина. До ужаса он боялся именно тишины, ведь тогда просыпались его воспоминания, демоны и внутренний голос, который только и делал, что твердил о его никчёмности. Если у Дегэйра было какое-то важное дело, над которым надо было поразмышлять, то иногда он мог заглушить этот голос, но это случалось очень редко. Когда он выходил на улицы, то голос просто исчезал, но когда юноша возвращался на свою квартиру, он восставал из своей могилы и грыз и уничтожал ранимую душу. Но сейчас, сейчас этот голос не только шептал и злобно хихикал, но буквально кричал и издевался над русоволосым. Кроме того тишина у него ассоциировалась с болью, унижением, ненавистью и страхом. Не слишком хорошая картина складывается, не правда ли? Поэтому становится понятно, почему гордость сдала свои позиции, а на свет вышел не просто страх, но панический ужас. Дегэйр в панике крепко схватил Атоса за руку, хотя тот и не собирался уходить. Мушкетёр посмотрел на русоволосого и в который раз ужаснулся. Сколько боли и отчаяния может отражаться в обычно спокойных и весёлых карих глазах. Да он знал, что Дегэйр скрывает всю свою прошлую жизнь, но чтобы вся жизнь была буквально наполнена болью, а смерть сестры стала не только сложнейшим испытанием, но и последней каплей для измученной души. - Я здесь... Никуда не уйду... Всё хорошо... Что случилось?... - Не могу... В этой тишине... Она давит... Уничтожит меня... Молю поговорите со мной, я не могу слушать эту извечную тишину... Душу она мою пожирает, жизнь на корню губит... Все страхи потаённые на свет выходят... Воспоминания разум затопляют... Не могу так жить... Чем я так согрешил?... Кому что плохого сделал?... А то что матери моей приёмной душу терзал, так ведь разве виноват я в том, что родилась?... Виноват в грехах моего отца?... Это тишина... она же меня задушит... - говорил юноша, то шепотом, то срываясь на крик, и казалось, вот-вот Дегэйр взвоет как волк, но вместо этого, он выпустив руку Атоса, опустил голову на грудь и горячие слёзы потекли по щекам. Но уже через несколько секунд юноша опомнился, торопливо смахивая слёзы и пытаясь успокоиться. - Ну вот ещё и это... - раздражённо прошептал юноша, - Простите... Не понимаю... почему так плохо... Думал друзья есть - хорошо, а как противоядие найдётся так вообще всё будет прекрасно, но нет... - прошептал юноша, уронил голову на руки и заплакал, только уже от обиды. Но даже так он кусал губы и пытался сдержать тихие рыдания. Однако чего Дегэйр точно не ожидал так это того, что его крепко обнимут. Те несколько минут, что сейчас Атос наблюдал за русоволосым, он не мог понять этой жизненной несправедливости, почему кому-то судьбою предначертана счастливая жизнь, а кому-то приходится выносить слишком много страданий, хотя сам не понимаешь, как человек может пережить столько боли. И вот теперь перед ним один из самых светлых и добрых на земле людей, который пережил столько мучений и боли, хотя сам он ничего такого не сделал. Дегэйр сломался, буквально развалился по кусочкам, но сам не хотел этого признавать, а уж тем более показывать другим. Но что нужно было сделать с человеком, чтобы буквально уничтожить его? И ведь он ещё умудрялся при всех улыбаться, спокойно говорить на практически все темы мира, а иногда даже шутить. Теперь действительно понятно зачем он так долго скрывался за этой маской, ведь если бы она слетела он бы просто не выдержал. Возможна ли такая несправедливость? Неужели судьба может так ужасно относиться к человеку, которому кроме как на судьбу больше не на что надеяться? Разве нравится ей так издеваться над человеком, мучая его и терзая душу? Разве может быть мир так жесток? Где эта справедливость, когда она так нужна? - Не извиняйся... Всё хорошо... Ты ни в чём не виноват... - тихо ответил Атос, крепко обнимая захлёбывающегося в судорожных рыданиях друга.