Ветра смерти

«Синее и бескрайнее море всё также отражает свет столь яркого, но всё же осеннего солнца на башни, крепости и дома, окружённого горами Ард-Кафана» — пробурмотал себе под нос седой короткостриженый и статный старик, наблюдая с высокой башни являвшейся частью дворца, напоминающего крепость. — А гавань также прекрасна и романтична… — дополнил он так, что его голос с каждым произнесённым звуком становился всё более тихим и гнусным, пока южный морской ветер обдувал ему лицо. Серо-голубые глаза кажись было вот вот прослезятся. Печалью окутало его лицо, старое, но не столь морщинистое. Его большая и прямоугольная голова будто бы давила на него. Он всё также как и в былые времена был статным и высоким, крепко держась своими всё также сильными мужскими руками о ограждение большого и пространственного балкона, пристроенного к угловой башни поместья. Убирая серый плащ из-под своих ног мужчина присмотрелся к своему тонкому белому хитону на котором остались крошки после прошедшего приёма пищи. Тяжело вздохнув, старик начал стряхивать крохи с большого пуза, падавшие на его ноги, на которые он надел дорогие кожаные, однако уже старые Эфинские сандалии. На обнажённой голени правой ноги был заметен большой шрам, по форме напоминающий порез, который длился от колена до самой пятки. Сразу же его взгяд отвлёк звук больших открывающихся как врата дверей. Оттуда вышел служащий. Это был молодый и худощавый парень, возраста двадцати пяти лет с прямоугольной головой, с узкими скулами и челюстью; волосы на его голове были тёмными и вьющимися, они были явно спутаны, а глаза круглые и довольно большие, в них были видны тёмно-зелёные, словно болото зрачки. Кожа была невероятно светлой, как молоко; чем он и напоминал своего господина. На нём лежал голубой мундир, что означало о его месторождении. Голубой мундир носили старшие слуги выходцы из провинции Фримэер, в столице которой он и служил своему повелителю Вэйту Франлингу. Он прошёл в комнату. Не успев старик оглянуться, как парень споконо произнёс следующее: — Господин, Вэйт, гости уже прибыли в наш дворец, после долгой поездки со столицы. Всё готово к приёму, остались только вы, — произнес как из книги молодой человек. Не смотря на уже четверть века которую старик Вэйт провёл в Золотистой Гавани, он всё ещё удивлялся с поморского акцента своего слуги, который за долгое время верной службы стал ему как юный друг. — Сайерлинги что-ли? — с удивлением произнес старик. Франлинг стал много забываться, он слишком часто принимает гостей в своё имение, вельмож желающих посетить гавань города-порта Ард-Кафана, величественные башни и маяки, горы, и само собой увидеть море, плаваю на дорогих ладьях по южному побережью Эрлендиса. Знатные дома по прибытию в Ард-Кафан останавливались в доме у старика Вэйта. — Или это всё-таки Кенриры? Они давно хотели посетить наш город, но никак не доходило до дела. Ох уж, эти Кенриры… Ленивые и медлительные, никогда не дождешься от них решительных действий. Они проще будут почивать в своих уютных покоях, распивать вино, жрать дорогую пищу, на которую за всю жизнь не заработают обычные жители Карсдора, а слуги будут не успевая искать новых шлюх, так называемых «наложниц» толстому и старому лорду Мазону, — с улыбкой добавил мужчина. — Нет, сударь, двор Форанцо, — ответил Герт. — Пойдёмте, гости прибудут с минуты на минуту. Вновь вздохнув, Франлинг прошёл ближе к большой кровати с белоснежным балдахином. в комнате мужчины были разные картины, мечи и копья. Особое место имела секира. С которой раньше служил Вэйт. Награда в виде круглого щита на стене «За храбрость» висела прям над дверью. На той же стене было знамя с большим бурым медведем на зелёном лесном фоне: геральдическое знамя рода Франлингов, восходящего к Франу Молоторукому. Он сел на украшенное драгоценностями кресло. Статность статностью, а возраст даёт своё. Высокий Вэйт на мгновение вспомнил как они с Мазоном Кенриром в юном возрасте спорили на целую тысячу марок. Мазон любил азартные игры. Будучи молодым он сбегал со своего поместья в бедные районы городы, (которые под руководством нового государя превратились в богатые районы столицы), участвуя в уличных драках на деньги, проигрывал и выигрывал деньги играя в кости или карты, посещал публичные дома; его части замечали придворные на рыночных площадях. И конечно же всегда брал к себе в напарники своего друга, а именно Вэйта Франлинга. Эти мысли вызывали чувство ностальгии у немолодого человека. И хоть он уже был стар, в душе лорд Поморья оставался юным, часто вспоминая свою юность и молодость. Он постоянно видел прошлое во снах; вспоминал времена Нейриса, времена когда стал командиром Царской Гвардии во дворце. Этот титул приравнивался чуть ли не к титулу лорда. Он часто любил хвастаться своими достижениями. Много мыслей были посвящены первой любви юного Франлина — Диане. Он часто вспоминал её маленькие, но тёмные как ночь глаза и чёрные, напоминающие шерсть чёрного ягуара волосы. И несмотря на то, что мужчина уже обзавёлся детьми он вспоминал Диану. Но это были лишь добрые и вполне приятные воспоминания. Много чего Вэйт не желал вспоминать. Особенно как в детстве и раннем юношестве его любили стебать одногодки (вельможи из других родов) за недалёкий и обидчивый характер, и забавную внешность: он имел лишний вес, его лицо вплоть до вступления в гвардию было будто бы у младенца, при этом ростом был очень высок для своих лет. Частенько вспоминал своего друга Нейриса, который больше всего любил смеяться над ним. Из-за чего Вэйт часто обижался на старшего друга. «Нейрис…» — вспоминал старик, — «сколько возможностей, сколько чувств, сколько сил…». Вэйт часто завидовал другу, находясь в его тени. Симпатичность, харизматичный характер и уверенность, полное противоречие стеснитильности, неуверенности и упрямо глупому характеру Франлинга. Одновременно с завистью, лорд восхищался княжичем. «А что же я по сравнению с Нейрисом? Я прожил скучную жизнь, женился на нелюбимой и вечно кому-то служил. А тот выходил за все рамки и играл в свою игру» — думал недооценивая свой вклад в жизнь бывшего друга Франлинг. Не сказать, что у Вэйта скучная жизнь, она скорее просто превратилась в спокойную. Доживая свой век без чужой «помощи», Вэйт считал свою жизнь занудной. Несомненно при возможности вернуться в те времена когда жили все о ком вспоминал мужчина, неважно плохо или хорошо их запечатлил его разум — он бы с радостью вернулся в прошлое. — Сударь, давайте я помогу вам, раз вы не можете встать, — улыбаясь высказал Герт. Вместо ультиматумов лорд Ард-Кафана в ответ засмеялся. Отношения у обоих были явно дружеские. — Мой дед дожил до восьмидесяти лет, — резко встав ответил Вэйт, — моего отца похоронили год назад в возрасте девяносто семи лет, и я ещё проживу по меньшей мере два десятка лет! — гордость переполняла Франлинга. Он продвинулся к двери, а за ним последовал Герт. Выйдя из комнаты лорд и придворный вышли на длинный коридор, который окружал их, и справа, и слева. Завернув на лево, они прошли быстрым шагом дальше. Старик, если его можно было назвать, благодаря своим длинным ногам шёл довольно быстро, так, что невысокому Герту приходилось бежать маленькими шажками. Дворец находился на северо-западе города, на самой высокой точке на холме у подножья скалы Одрод-Каин, поэтому с балконов и окон было видно всю гавань. Посреди здания дворца был внутренний двор. Сам дворец был квадратной формы, с четырёх сторон по углам стояли длинные узкие башни. Во внутренний двор со второго этажа вела лестница из красиво украшенных мраморных ступеней, которые вели на красную ковровую дорожка, которая в свою очередь вела к воротам. Во дворе был небольшой сад вокруг дорожки с бассейном, аквариумом и красивые горные вишни, листва которой имела вид белых лепестков, впрочем как и цвет. На первом этаже находились покои служащих, кухня, склад и котёл. Гости уже заехали в поместье. Они приехали в красивой дорогой карете, с красно-белыми цветами и с такой же красной, но белой по бокам розой на золотистом фоне. Это были цвета дома Форанцо. Только прибывших сопровождала свита из двадцати кавалеристов с длинными копьями Аэгис и чёрным доспехом, с украшенными цветами мирийского дома мантиями. Выходя из кареты были видны красивые осенние мундиры, таких же цветов. Только прибывшие были одеты на холод. У девочки был меховой шарф и соболиная шуба. Это и не удивительно: семь суток путешествия по Южным горам. На их склонах редко остаётся снег. Разве что на самых высоких горах Три брата — Энборг, Эдборг, Альборг. А сам горный хребет в листве, там обитаем всякая живность и вполне благоприятный климат, однако более прохладный чем на равнинах Эрлендиса. Известно, что Южные горы кишат грабителями, бандитами и мародёрами. Банды разбойников терроризируют караваны проезжающие по тропам холмов. Из-за этого казне приходиться тратить большое количество золота, на обеспечение форпостов по всему горному хребту, который проходил по всему южному побережью. — Приветствую, вас в поместье Эльмир Сара! Здесь вас ожидает тёплый приём с уютными комнатами, большой библиотекой, видом на весь город и очень вкусной поморской кухней! — поприветствовал гостей владелец поместья. Это было семейство Форанцо, во главе стоял молодой статный человек — Сэме Форанцо, с ним приехала его жена и двое ребятишек: мальчик и девочка возрастом девяти — десяти лет. Все они были невысокого роста, с темными волосами, карими глазами и оливковой кожей. Род Форанцо не эрлины в отличие от остальных жителей острова материка Эрлендис. Их род восходит к Денджио Форанцо, происходящего из рода аристократов с острова Мирия, одновременно независимого государства, где страной правят аристократы. Ещё больше века назад Денджио переехал в Эрлендис, где стал главным казначеем провинции Нордэйр. — Мы очень рады встрече, лорд Франлинг! — улыбаясь ответил глава молодой семьи, одновременно приобняв второго. Сэме приходился правнуком Денджио, но мирийского акцента в эрленском языке не наблюдалось, что довольно удивило Вэйта. Последний раз представителя данного дома лорд Поморья видел ещё пятнадцать лет назад, отца самого Сэме. — Как там поживаете Теоми? — с интересом спросил у гостьи о своём старом знакомом владелец дворца. Глубоко вздохнув Форанцо ответил следующее: — Отец заболел. Молимся богине Урсулле, дабы излечила старшину нашего рода, ибо лихорадка убийственна, — лицо Сэме изменилось, впрочем как и лицо Вэйта. — Да будет так! Я обязательно помолюсь за вашего отца. У нас есть лечебная морская вода Оиле и настойка из водорослей Каони, я обязательно отправлю их Теоми. Не одну душу от лихорадки спасла эта вода! — щедро заявил старина. — Вы наверное устали?! Ну конечно, ещё спрашиваю! Неделю в пути, пройдёмте у нас уже готов ужин из нашей провинциальной кухни, — всё также эмоциональнодобавил Вэйт и повёл гостей на второй этаж дворца, где была гостиная с большим пышным столом. На прямоугольном столу была разная еда, вплоть от грибов по-кадански до ядовитой рыбы Дзонг, чей яд выводится перед приготовлением и из него делают настойку для мужской потенции. Также была и мирийская кухня например Саганская медовуха и хитос — булка внутри которой сочитается мясо баранины, авокадо, картофель и капуста Лофос. Эту еду готовили повара нанятые Франлингом из самой Мирии. Как хорошо, что когда лорд забывается у него есть такой помощник как Герт, который всегда готовиться к гостям и следит за порядком во дворце, когда Вэйт не в состояние это делать. Герт родился в семье рыболова и домохозяйки в Ард-Кафане. Благодаря своим умственным способностям закончил простую школу, и в четырнадцать лет подросток стал бесплатно учится в Фримэерском институте, где его нашёл Вэйт, которому на тот момент нужен был хорошим помощник придворный. Его плата состовляла пол тысячи марок в период, что было очень много для обычного жителя как и Ард-Кафана, так и для всего Эрлендиса. Вэйт сел вместе с только прибывшими, он сел на центральное место с слевой от входа стороны, Сэме сел напротив него, а вокруг него его семья. Франлинг первым делом взялся за мясо горного барана, бараны которые водятся в этих горам отличаются от других более изысканным вкусом, а соответственно и ценной. — Как выдалась ваша поездка? — проглатываю первый кусок мяса спросил у посетителей хозяин поместья. — Надеюсь вы не встретили никаких проблем с погодой и незванными гостями на лесных дорогах. — К счастью вполне хорошо. Погода благоволила нам, не единой суровости от неё, — ответила жена Сэме Эрия. — Да и разбойников мы не встречали на горных тропах, — дополнил сам Сэме. — Его величество занимается этим, он сам выдавал приказ по задержанию грабителей в лесах. Многие леса уже освободили от этих беспредельщиков. Командир Царской гвардии Аррен захватывал целые банды и организованные отряды. Часть из них казнили, остальных отправили работать на рудники. Сэме знает о чём говорит, ибо сам занимает должность Казначея страны и сам выделял деньги на уничтожение банд разбойников. — Чудесно! Наконец-то нам не придется вести войну с ними! — радостно, но лукаво заявил Франлинг. — Не стоит спешить радоваться, — «расстроил» первого главный Казначей. — Они всё ещё обитают в южных лесах Фримэера, это представляет угроза. Мы отправили туда скаутов, поэтому, да, можете не волноваться, Милорд. Корона все проблемы уничтожит в пыль, — допивая красное вино из бокала прибодрил Сэме. — Да и вы, насколько я знаю отправляете туда скаутов для борьбы с ними. Лорд Ард-Кафана поддакивал. Для Вэйта это всё казалось наивностью, но он умело изобразил довольного старика произнеся тост: «За Государя!». Вэйт всё также понимал, что проблемы не решаются так просто. Он осознавал, что разбойник будут вечно в этих лесах, а остановит это только увеличение качества жизни обычных граждан. Мужчина был в достаточно зрелом возрасте, чтобы понимать это. Франлинг догадывался, что Форанцо что-то недоговаривает ему. После первых глотков медовухи Лорд почувствовал прилив воспоминаний о прошлом, и добавил: — Вспоминаю время, когда меня спас главарь одной из банд разбойников, — он перестал есть и внимание его переключилось на напитки, — тогда ситуация была крайне неприятная, но жизнь вновь сделала для меня одолжение. Это заинтересовало гостей, а больше всего Сэме: — И как это произошло? — поинтересовался гость, он всё ещё пил вино, периодично заедая его Тиланским салатом из овощей и мяса. — Я пожалуй расскажу это в следующий раз, — спокойно ответил старик. — Я часто вспоминаю свою юность и молодость. Хотелось бы вернуться в прошлое и изменить его. Я бы хотел недопустить многое, что произошло, — сожалея произнёс Вэйт. Сэме Форанцо задумался, он не знал, что и добавить. Его всё интересовал момент из жизни хозяина поместья. Он знал, о подвигах Вэйта. — Всё что не делается, делается к лучшему, — ответил Форанцо, — тем более сейчас наша держава приходит в период расцвета. Войны уйшли, наступает хорошая жизнь. Это не может не радовать. Запив, подумав, тяжело вздохнув старший представитель дома Франлингов заявил: — Возможно, боги распределяют судьбу так как никто не ожидает. Я в своей юности не ожидал, что всё так закончится. — он произносил это вновь запивая медовухой. Он сожалел о многом содеянном в прошлом, но была ли эта необоснованная самокритика, либо правильная — неизвестно. Было известно, что много критики старик произнёс, и в устах, и в голове, общаясь с самим собой, постоянно вспоминавшим былые дни. Дни славы. Эрия задумчиво посмотрела на лорда, взяв бокал с медовухой в свои тонкие и нежные женские руки. — Ваша жизнь выдалась очень великой и исторической, — признала Эрия. — Несомненно, вы герой тех времён. Вы герой Эрлендиса! — она не прикасалась ни к каким напиткам кроме гранатового сока, пока не произнесла это. Она взяла бокал и медленно начал подпивать медовуху. Возможно Вэйт недооценивал себя. И глубоко в душе он признавал это. Он был явно не в настроении. Его лицо погрустнело, а крепкие руки бывшего командира сильно сжали бокал. — Я так не считаю, — просмеявшись он противоречил жене Сэме. Сам Сэме посмотрел на старика Вэйта, перебив первого, он решил добавить: — Ошибаетесь, Лорд, ошибаетесь. Вы увидели то, чего мало кто из ныне живущих людей видел. Вы видели настоящих героев истории, вы являетесь героем истории. — Этот герой истории уже десять лет не покидает своё поместье, — вновь иронично просмеялся старик, — вы, мне явно льстите. Эрия вновь посмотрела на лорда Поморья, который не был заинтересован в разговоре о его подвигах. — Просто в отличие от многих героев выжили именно вы, — дополнила улыбаясь женщина, оперевшись о мягкое удобное кресло. Вэйт пытался перевести всё на другую тему. Детям приходились только наблюдать и прислушиваться к раговорам старших. Они единственные замечали, как разум взрослых становился одурманенным. Сыну Сэме и Эрии — Мартеллу Форанцу выдалась возможность посмотреть на картины древности. Мальчик любил читать, он находил разные легендарные книги свитки, стоявшие на пристенных полках, о которых ему только приходилось мечтать. Мартелл замечал доспехи, мечи и копья древних героев, которыми дворец был заполнен. Особо его заинтересовала астрономическая карта которая была на круглом столу, находившемся возле балкона, который был напротив стола за которым сидели владелец поместья и семья Форанцо. Тут же он вклинился в разговор старших, когда лорд из Ард-Кафана решил поинтересоваться о детях: — А у вас есть дети? — спросил мальчик, круглыми и карими глазами смотря прямо в глаза старику Вэйту. — Да, — спокойно ответил мальчику пожилой мужчина. — Старший сын сейчас в Царской Гвардии, а младший сейчас в имение Франлингов — в Карсторе, дочь замужем за Князя Тимоти Теманрира, — он вспомнил о том, что дочь давно не посещала своего отца. — Я давно не видел ни её, ни своих внуков. Интересно встретимся ли мы ещё с ней?! — задал сам себе вопрос старик, присмотревшись на белую кожу Мартелла, этим он отличался от своих Мирийских предков. Он был похож на мать, которая имеет эрлинскик корни из знатного рода Нуин, всё также кареглазая с чёрными ночными волосами и светлой кожей. А вот девочка просто копия отца. Мальчик плохо знал язык своих предков мирийцев, поэтому говорил исключительно на эрлинском. Герт метался из стороны в сторону поднося всё новые порции алкогольных напитков. Но лорд Вэйт остановил его, предупредив, что ему хватит. Но гости кажись могли пить и пить то вино, то медовуху, не останавливаясь. — Какие у вас цели в посещение нашего прекрасного города? — спросил у семейства старик. — Мы бы хотели проплыть по южному побережью на ладьях, — резко ответил Сэме. — Поохотиться на гигантскую рыбу Аурус, которая как известно водиться только в Фримэерском море. Поохотиться в лесах на горных баранов. Мы, думаю останемся здесь на период, в столице сейчас работает мой наместник Олис, — дополнил Форанцо. — Поэтому я смогу хорошо отдохнуть. Вэйт понимал, что многие едут из столицы поплавать и поохотиться на различных чудных животных, как на суши, так и в воде. Хоть столица также стоит у моря, там негде отдыхать и охотиться. Вся гавань усеяна в торговых суднах, порт был одновременно рынком; только пристань была красивой, роскошной и богатой, построенной лучшими архитектурами по приказу Царя Вэлдиса, жившего ещё при молодости самого Вэйта. Он давно не был в столице. Хорошо помнил пристань с красивой плиточной дорогой у моря, которую от него самого огорождал невысокий забор, украшенный изумрудами и рубинами. А фонари из Тараи светило ярко белым звёздным светом по вечерам и ночам уже более полувека. Франлинг вспоминал улицы и бульвары своего родного города. Главная улица, которая вела из гавани к дворцу наверное и не поместилась бы Ард-Кафан, одной своей шириной. Улица Императоров, построенна ещё во времена легендарных правителей Эрлендиса. Она вела с порта вверх, будто бы к богам. Статуи всех императоров, царей, богов и геров прошлого проводили каждого проходящего по улице Императоров. Она была бульваром, разделённая на две части, посреди которых цвели Сакуры. «Наверное Годдард похорошел за время моего отсутствия в нём» — подумал старина. «Он всегда была идеальным, и когда я впервые увидел его». Вэйт ушёл в раздумия, пока его не отвлёк Сэме: — Милорд, мы и дети устали, нам пора отдохнуть, — уже явно уставшим голосом произнес глава семейства. Вэйт посмотрел на собеседника и громким голосом позвал Герта: «Герт, отведи гостей по их покоям!». Герт быстренько подбежал к вельможам и попросил пройти остальных. Всё что оставалось лорду Вэйту, это пожелать гостям спокойной ночи. Старик даже не встал со своего кресла. Он вновь взялся за напитки от которых отказался накануне. Нынче он тоже был уставшим от повседневности своей нудной и скучной жизни старика. Франлинг в душе всё ещё готов был сесть на коня и уйти воевать за правое дело. Позволяло ли ему его стостояние…? Уже нет. Возраст всегда берёт своё. Оставалось только пьяными мечтать и вспоминать. Старик стал совсем одинок и без родни. Его родня это только Герт, все дети разъехались и редко вспоминали об отце. Про жену сударь даже и вспоминать не хотел. За всю жизнь у него было лишь две женщины, чем он отличался от многих своих друзей. Кроме Даегона, который был ему как брат, в отличие от самого Нейриса. Но он остался совсем одним. Он вспоминал прошлого до момента пока пьяным не уснул прямо за столом, и следующими его собеседниками стали его сноведения…