Ты - моя тайна.

Спасибо всем, кто дочитал сие творение и ставил плюсики. Вы мне очень-очень дороги! Оставляю концовку вам на "додумать". В скором будущем свет увидит еще одна работа по шингекам. Удачи вам, читатели! Ривай спокоен, в отличие, конечно же, от меня. Я не знаю, как вести себя, не знаю, что даже подумать в такой ситуации. Мне хочется чем-то заполнить эту тишину, может даже дотронуться до сосредоточенного и хладнокровного капрала, но я, все же, не решаюсь. Кажется, что даже выбеленные стены давят на меня. Не могу. Так. Внезапно капрал поднимает глаза, и чуть приподняв меня за бедра, медленно входит. Это невыразимое чувство сладостного предвкушения резко сменяется пронзающей болью. Я пытаюсь отстраниться, но он уверенно прижимаем меня к себе. Что-то трепетно рвется в груди, но боль меж ягодиц не этому даёт чувству поглотить меня с головой. Время сейчас, кажется, какой-то тягучей патокой. Оно не торопится, как на зло - выжидает. Я резко зажмуриваюсь, чувствуя ягодицами лобок Ривая. Невыносимо больно. - Пожалуйста… - шепчу я в пустоту, судорожно хватая ртом воздух, - приостановитесь. Капрал на секунду замирает, мягко проводит губами по моей ладони, как будто уверяет, что все, как и должно быть, затем возобновляет движения, но теперь не с таким ярым рвением, как мгновение назад. Это так странно. Медленно, мучительно, даже в какой-то мере желаемо, но так странно. - Тебе очень больно, Эрен? – его голос яркой полоской света разрезает мой помутневший разум. Я сжимаю губы в тонкую линию и мотаю головой отрицательно, хотя знаю, что если буду долго это терпеть, то может случиться весьма неприятный казус. - Уверен? Я разжимаю глаза, и пытаюсь рассмотреть лицо Ривая сквозь неясную пелену слез. Он смотрит прямо, решительно и так невероятно отстраненно, что я не уверен, в том, что мы и правда делаем это. Хотя, быть может, если вглядеться в эту застывшую ледяную бездну его глаз, то хоть где-то можно будет отыскать искру. Ту самую искру, которую, как я думал, я смогу в нем пробудить. А возможно, это просто от ноющей боли внизу поясницы мои мысли спутались в плотный клубок чего-то неразборчивого и далекого? - Я уверен, - шепчу я, сжимая в кулак собственную форменную куртку, как мой голос обрывается хриплым стоном. Ривай, чувствуя, что вошел в меня под искомым углом, снова начинает пробовать отыскать его, медленно двигая бедрами. Мучительно медленно. Время снова застыло по чьему-то желанию. А может, я сам себя заставил так думать? Теперь, с каждым его неторопливым толчком, эти тянущие ощущения внизу живота повторяются все чаще и чаще. Я даже неосознанно ловлю себя на мысли, что начинаю двигать бедрами в такт и сам насаживаюсь на его член, но боль не отступает. В тот момент во мне взыграло чувство некой второстепенной, отошедшей на последний план, благодарности. «Мне просто хочется сделать ему приятно, - всплывает в моей голове, - ничего больше» - А ты, как я погляжу, - шепчет мне в шею Ривай, - втянулся. Я не хочу слышать от него такое, поэтому выгибаясь, словно кот, пытаюсь поймать его губы поцелуем, но он тут же отстраняется и с силой толкается в меня снова. Зашипев, я закатываю глаза, пытаясь отвлечься на что-то иное. Иное. Я вытянул руку в противоположную сторону от стены, и лунный луч, ползущий по полу, коснулся моих пальцев. Это в какой-то мере отвлекает меня от этой тянущей и непрекращающейся боли. Ривай, кончено же, замечает это и, издав протяжный и тихий рык, наваливается на меня, заставляя вернуть ему внимание. Спустя мгновение нас сливает воедино поцелуй. Успокаивающий и кроткий. - Хорошо держишься, - изрекает капрал, отстраняясь, и кладет свою холодную ладонь на мой член. Он сжимает его, осторожно двигаясь, а я, не замечай ничего вокруг, закрываю стыдливо покрасневшие щеки согнутой в локте рукой. Слишком стыдно. Не помню точно, сколько прошло времени, помню только как капрал, сделав последний толчок, с гулким стоном излился в меня. Помню, как боль внизу отступила, помню его холодные губы на своей шее, этот удушливый запах полусгнивших листьев с улицы я тоже отчетливо помню и ощущаю до сих пор. Я тогда, кажется, уснул сразу после того, как получил этот долгожданный оргазм. Невероятно, просто, как такое вообще могло произойти. Мой отрезвевший разум, будь я сейчас на том месте, отчаянно сопротивлялся бы собственническим движениям капрала. - Спать ты на полу собрался, Джагер? – холодно спрашивает капрал, трогая меня за плечо. Но прикосновение какое-то небрежное, отдаленное и совсем чуждое. Разлепляя сонные глаза, я утыкаюсь взглядом в носок его сапога, и, скользя взглядом вверх, вижу его лицо. Он успел одеться, привести себя в безукоризненный порядок, а меня оставил отсыпаться на бетонном полу, прикрытого...его пиджаком? Первым делом я понимаю, что на дворе все еще ночь, однако свеча, безжалостно палящая воздух в тесноте этой комнаты, мягко льет свой свет на стены. Потолок снова кажется далеким, лунный свет больше не трогает мою кожу, дыхание ровное. Я даже могу пошевелиться. Я приподнялся, упершись руками в собственные колени, и постарался тщательнее разглядеть лицо капрала, бездвижно стоящего надо мной. В какой-то момент в голове вспыли осколки воспоминаний от нашей с ним близости, и меня слово ударило током. Я отшатнулся. Перед глазами поплыло, а щеки стыдливо загорелись. - Я сейчас уйду, - бурчу я себе под нос, чувствуя, как неприятно першит в горле. - Ночь ведь, - отчеканивает он, опускаясь на стул рядом со мной, сидящим на полу. Секунды две я смотрю на него во все глаза, стараясь уловить подвох в его словах, но потом отворачиваюсь. Это совсем не та забота и нежность, которую я ожидал. Хотя, ждал ли вовсе я от него хоть чего-то? - Я, - запинаюсь, сдерживая дрожь в голосе, - я знаю. Но, мне вставать рано, я пойду, сэр. - Не пойдешь, - легкомысленно заявляет он, закидывая ногу на ногу и внимательно вперившись в меня взглядом серых глаз, - куда я отпущу тебя, Джегер? В голову ко мне так просто забрался, и сбежать захотел? Не проканает. Тайна. Моя страшная и не дающая покоя тайна. Его слова, мои мысли, его голос. Это квинтэссенция чего-то ослепительного, яркого, но в то же время далекого и не понятного. Пойму ли я когда-нибудь его порывы? Вряд ли.