Когда я встретила тебя

      Свет в баре приглушенный. Мы сидим очень близко. Его рука на барной стойке, ограждает меня от толпы позади, моя рука на его бедре. Мы так близко, что это сводит с ума.       Мы здесь несколько часов, разговариваем и разговариваем. Я рассказываю ему о себе все, что сама про себя знаю. Он делится своей жизнью. Мы не умолкаем. Я чувствую себя слишком комфортно в компании парня, которого вижу второй раз за день.       Он красивый. У меня останавливается сердце, когда я смотрю на него. Его низкий голос проникает в меня. Это сводит с ума. Он сводит с ума.       Он старше меня на четыре года, закончил юридический факультет. Умный и начитанный. Я смотрю на него, смотрю и смотрю. И не могу перестать. Я хочу поцеловать его. Я думаю об этом весь вечер. Слежу за его губами, как его язык скользит меж зубов. Как он усмехается.       Все это похоже на кадр фильма про любовь. И я хочу смеяться.       — Хочешь уйти? Паб почти закрывается, — Амрит почти касается своими губами моей ушной раковины. Я только киваю.       Мы уходим, он держит меня за руку. Идем обратно так же пешком. Он рассказывает о том, как проходила его учеба. Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.       Поэтому мы сидим на крыльце нашего дома, пока у меня не начинают стучать зубы. Амрит обнимает меня, его губы на секунду касаются моей щеки. Мы смотрим друг на друга несколько секунд.       Когда он целует меня — это похоже на фейерверк. Его губы на вкус как ром. Я прижимаюсь так близко, как только могу. Сердце бьется где-то в моем горле. Это лучший поцелуй за всю мою жизнь. Если он продолжит, я влюблюсь.       Мы целуемся в лифте. Я надеюсь, что лифт застрянет, но этого не происходит. Этот бездушный сводник уже поработал для нас. Потом мы целуемся возле моей двери. Я не могу насытиться. Он, кажется, тоже. Другого объяснения нет.       Я стараюсь не думать о том, что это все может закончиться сексом на одну ночь. Я собираюсь наслаждаться этим.

***

      — Ну, ты расскажешь мне? — Лима смотрит на меня, играя бровями. Я отрываюсь от своего телефона и перепиской с Амритом. Он встречается со своими друзьями, чтобы помочь им с их строительным бизнесом. — Боже, ты отвратительна.       — Что? — Я смеюсь.       — Ты светишься, как новогодняя гирлянда. Как прошло свидание? — Она садится рядом, играет бровями и забирает у меня телефон. — Или твоя новая подружка — это твой личный дневник?       — Очень смешно, ха-ха. — Я изображаю смех, но не выдерживаю, и мы смеемся. — Ладно. Хорошо. Это было лучшее свидание. Все прошло очень хорошо, мы разговаривали все время! Он мне нравится.       — Насколько серьезно? — Лима склоняет голову. Я пожимаю плечами. — Окей-окей. Я рада за тебя.       — Нечего радоваться, это было первое свидание.       — Но не последнее. — Она подмигивает мне. — Ладно, что заказываем?       Мы выбираем ужин на этот вечер. И я в который радуюсь, что этим летом моя лучшая подруга живет со мной.

***

      Эта квартира — подарок моих родителей в честь окончания школы. Они ожидают, что я поступлю в университет и займусь чем-то полезным в жизни. Я даже понятия не имею, что я хочу в этой жизни.       Мы с Лимой бродим по строительному магазину, набираем образцы краски. Я планирую сделать небольшой ремонт, освежить вид, обустроить так, как я того хочу.       — Как ты думаешь, — начинает она, рассматривая кисти для покраски. — Где мы будем через пять лет? Кем мы будем?       — Очень философский вопрос для этого утра. — Я толкаю ее в бок. Она не смеется. — Не знаю. Может, я выйду замуж. Может, буду заниматься своей карьерой. Может, вообще ничего не буду делать.       — Я тоже не знаю. Как тебе эта? — Она протягивает мне выбранную кисть. Я кидаю ее в тележку.       — В любом случае, мы есть друг у друга, верно? — Я протягиваю ей мизинец.       — Лучшие подруги навсегда. — Она обхватывает мой мизинец своим. Мы улыбаемся друг другу.       Когда мы возвращаемся домой, то используем образцы краски, примеряя их. Сидим с кофе на полу, выбирая лучший цвет.       Все кажется таким простым и легким. Нам восемнадцать. Вся жизнь впереди.

***

      Мы стоим в очереди за кофе. Оба потные после случайной совместной пробежки. Я не была фанатом спорта, но иногда выбиралась очистить голову. Недавний разговор с родителями о моем будущем знатно выбесил меня. Я кричала на мать. Было ужасно.       — Какой ты будешь? — спрашивает Амрит, наклоняясь ко мне. Он восхитительно высокий. Шорты идеально сидят на нем, а майка демонстрирует то, что он занимается своим телом. Я прижимаюсь ближе.       — Не знаю. Посоветуешь?       — Я выбираю всегда растительное молоко. Банановое. У меня аллергия.       — О, тогда я тоже, — я киваю. Он улыбается так, что коленки подкашиваются.       Позже мы сидим в парке, слушаем его музыку. Мы почти не разговариваем. Я чувствую себя слишком комфортно с ним.       — Не хочешь поужинать? — спрашивает он, выкидывая пустой стакан из-под кофе.       — Да, — отвечаю я и протягиваю ему свой стаканчик. Он его выбрасывает.

***

      В гостиной приятная полутьма, экран телевизора освещает нас. Я прижимаюсь щекой к его груди, мужская ладонь медленно поглаживает мою спину. И все кажется сюрреалистичным. Мы смотрим «С любовью, Рози».       Я не могу поверить, что я здесь, с парнем которого знаю не больше недели. С парнем, который мне безумно нравится. С парнем, который зовет меня выпить кофе спустя десять часов с нашего прощания возле двери. С парнем, от которого я схожу с ума.       Амрит — все мое первое. Первые свидания. Первые жаркие поцелуи. Первые объятия в темноте.       Мне нравится в нем все — его ум, его голос, его смех. То, как он смотрит на меня. То, как он касается меня. Как шепчет мое имя мне на ухо. Мое невинное сердце тает. И я знаю, что влюбляюсь. Он даже не прикладывает особых усилий. А я все равно влюбляюсь.       — Ты уже засыпаешь? — тихо спрашивает Амрит, я слегка задираю голову, чтобы посмотреть на его подбородок.       — Немного, — признаюсь я. Последние двадцать четыре часа были удивительны.       — Отнести тебя в спальню? — Он обхватывает меня за талию, заставляет меня подтянуться выше, прямо к его лицу. Целует. Господи, как он целует! Это же просто крышесносно.       — Думаю, я пройду несколько метров самостоятельно, спасибо за заботу, — отвечаю я, улыбаясь ему. Потом наклоняюсь, трусь своим носом о его. Он увлекает меня в очередной поцелуй. Я не могу не улыбаться.       — Если ты останешься, я дам тебе одежду для сна и обещаю быть джентльменом. — Амрит проводит рукой по моим волосам. И смотрит. Боже, как он смотрит!       — И сходишь утром за кофе? — Я закусываю губу.       — Обещаю.       Планировка его квартиры такая же, как и у меня. Мы идем в спальню, держась за руки. Он включает светильник на тумбочке, достает из комода для меня свои футболку и шорты. Я переодеваюсь в ванной. Шорты не держаться на моих бедрах, поэтому я остаюсь в одной футболке. Она длинная, доходит до середины моих бедер и пахнет Амритом.       Когда я выхожу, Амрит расправляет постель. Несколько секунд я неловко топчусь на месте, прежде чем забраться под одеяло, натянув его до подбородка.       Амрит смеется и выключает свет. Ложится рядом, повернувшись на бок, лицом ко мне. Я делаю точно так же. Наши глаза несколько минут привыкают к темноте.       — Иди сюда, — шепчет он, и я прижимаюсь к нему. Его руки обнимают меня, губы касаются макушки. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, — шепчу я ему в кожу груди. Мы так близко. Между нами едва ли есть миллиметр. И мне не страшно.       У меня есть странное ощущение того, что я знаю его всю свою жизнь.

***

      Амрит будит меня мягкими прикосновениями. Его руки зарываются в мои волосы, он трется своим носом о мой и улыбается. Я сонно улыбаюсь в ответ.       — Я принес кофе и пончики, — говорит он тихо.       — Мне нужно сходить за зубной щеткой, — мой голос хриплый после сна.       — Воспользуйся моей. — Его пальцы скользят по моей шее. — Или я могу сам за ней сходить.       — Это не слишком странно? — Я ерзаю на постели. Я в его футболке, в его постели, в его квартире. Он покупает кофе и пончики на завтрак. Целует меня. — То, как мы быстро движемся.       — Тебя пугает это?       — Нет. А тебя?       Он не отвечает. Тянет меня за собой, заставляя подняться. Ведет в ванную, вручает свою зубную щетку. Я чищу зубы, пока он смотрит на меня. Потом мы целуемся, его руки забираются под футболку, и я отстраняюсь.       — Я не…       — Все хорошо, я не настаиваю. — Он щелкает меня по носу. Я хмурюсь. Его палец разглаживает складку меж моих бровей. — Чем хочешь заняться?       — У тебя есть предложения?       — Может быть, парочка. — Он усмехается. И я не удерживаюсь от того, чтобы обнять его за шею и снова поцеловать. Мне нравится, что он выше. Мне нравится в нем все.

***

      Мы проводим весь день за просмотром сериала. Заказываем пиццу, пьем кока-колу.       Я переодеваюсь в другую футболку, отвечаю на смс мамы и Лимы. Лима спрашивает, когда я уже вернусь, и шутит про использование презерватива. Я посылаю ей несколько злых эмоджи.       Мы снова ложимся напротив друг друга. Его рука осторожно касается моей талии сквозь ткань его футболки.       — Могу я поцеловать тебя в шею? — спрашивает он. Я киваю, не в силах произнести и слова.       Его губы мягко касаются моей шеи, он медленно целует, я прерывисто вздыхаю. Чувствую его усмешку. Рукой он спускается ниже, к моему бедру. Касается кончиками пальцев моей кожи. Чувствует мои мурашки.       — Могу я поднять футболку?       — Да, — голос больше похож на писк. Он поднимает голову, смотрит на меня несколько секунд. — Ты можешь.       Он задирает мою футболку, касается моего живота. Я перестаю соображать. Теряю связь с внешним миром. Моя кровь с удвоенной скоростью бежит по моим венам.       — Могу я прикоснуться к тебе? — спрашивает Амрит, поддевая край моего нижнего белья. — Я остановлюсь, когда ты скажешь мне. Обещаю.       — Да, можешь, — я едва киваю.       Он скользит рукой под моим нижним бельем. Его пальцы двигаются медленно, изучающе. Я плотнее сжимаю бедра, увеличивая давление.       — Ляг на спину, — говорит он. Я повинуюсь. Он нависает надо мной, целует в губы несколько минут, его пальцы продолжают ласкать меня внизу. — Ты можешь в любой момент сказать «стоп».       Я не отвечаю, но киваю.       Амрит поднимает футболку на мне выше, оголяя грудь. Он захватывает один сосок, посасывая его. Я двигаюсь бедрами навстречу его пальцам. Амрит переходит к другой груди. Потом целует мои ребра. Потом живот. Опускается еще ниже.       — Могу я поцеловать тебя там? — спрашивает он, смотря на меня.       — Да.       Амрит ложится между моих ног, мягко раздвигает их. Когда его язык касается внутренней стороны моего бедра, я тихо стону. Его пальцы продолжают ласкать меня, он скользит языком выше и выше. Касается меня там, где никто не касался. Это интимно. Это волнующе. Это откровенно.       Когда он проводит языком по моему клитору, я громко выдыхаю. Его палец погружается в меня, в то время как язык кружит вокруг. Я пытаюсь двигаться, но он удерживает мои бедра, контролируя процесс.       Никто и никогда не делал этого со мной, но я не чувствую смущения. Это кажется правильным. С ним. Только с ним.       Он увеличивает темп, его язык становится быстрее. Я уже не сдерживаю стонов, мои пальцы зарываются в его волосы. Он поднимает взгляд. Смотрит на меня. И я смотрю на него, лежащего между моих ног. Единственный, кому я это позволяю. И Амрит это знает.       Он добавляет еще один палец, и я чувствую, как все вокруг рассыпается и взрывается. Я выдыхаю его имя. И все происходящее между нами ощущается правильно.

***

      — Ты светишься как новогодняя елка. — Лима смотрит на меня с прищуром, когда я возвращаюсь в свою квартиру. — Он лишил тебя девственности?       — Нет. — Я смеюсь, проходя на кухню и опуская коробку с пиццей на стол. — Ты будешь?       — Давай. — Она идет за мной. Садится за стол и открывает коробку. — И что, вы теперь встречаетесь?       — Не знаю. — Я пожимаю плечами. — Он не предлагал. Но, наверное?       Лима громко смеется. Я только улыбаюсь. Чувствую себя героиней романтической комедии.       — Он слышал наш разговор с мамой. Она снова звонила, и мы снова поругались из-за учебы. Я соврала, что нашла работу. — Я беру кусок пиццы. — Теперь мне нужно найти работу. Господи... — Я опускаю голову на стол. — Почему я просто не могу жить своей жизнью?       — Ну, у тебя богатый парень. Ты можешь.       — Он не знает, что я его гуглила, Лима! — Я резко поднимаю голову. — И ты не говори.       Меня мало волновало богатство родителей Амрита, и я также знала, что сейчас у них натянутые отношения. Его отец хотел, чтобы он работал в семейном бизнесе, а Амрит хотел сделать что-то свое. Ему нравилась архитектура. Он хотел двигаться в этом направлении.       — Хорошо. — Лима качает головой. — Не хочешь сходить в бар вечером?       — Может, на выходных? — Я откусываю кусок от пиццы.       — Потащишь своего парня?       — Я спрошу у него. Может, он позовет какого-нибудь друга.       — Какое великодушие.       — О, не благодари. Просто скажешь милую речь на вашей свадьбе.       — Обязательно.       Мы хихикаем. И доедаем пиццу.

***

      Мы встречаемся возле лифта, я в который раз восхищаюсь тем, как великолепно Амрит выглядит в шортах и футболке.       Утро пасмурное, мы пробегаем не больше километра, прежде чем начинается дождь. Амрит утягивает меня в переулок, прижимает к стене, и мы целуемся, как сумасшедшие. Все внутри меня трепещет при виде него, все отзывается. Каждый мой атом стремится к нему.       Мы ждем, пока закончится дождь, Амрит прижимает меня к себе, и мы болтаем о выходных и планах на них. С моих волос капает вода, и я чувствую, что замерзла.       Амрит покупает нам кофе, и я иду в его квартиру, чтобы согреться в его горячих объятиях и заботе. Я снова надеваю одну из его футболок, он изображает раздражение и говорит о том, что я должна принести свои вещи. Обещает выделить полку в комоде. Я смеюсь и щекочу его. Он щекочет меня в ответ, и, в конце концов, мы целуемся.       Когда время на часах становится 10:10, я мысленно загадываю, чтобы это никогда не кончалось.

***

      Амрит соглашается позвать своего друга в бар. Лима очень тщательно собирается, пока я перебираю свой гардероб. Она надевает зеленое обтягивающее платье, которое еще больше подчеркивает ее рыжие волосы и бледную кожу. Я останавливаюсь на джинсах и топе.       Пока Лима укладывает себе волосы, я сушу свои. Играет мой плейлист, мы подпеваем песням, пританцовывая. Жизнь все еще кажется легкой. Нам ведь восемнадцать!       К моменту, когда Амрит стучит в дверь, мы полностью готовы. Я открываю дверь, широко улыбаясь Амриту и его другу.       — Привет, — говорю я, слегка нараспев.       — Привет, красавица. — Амрит притягивает меня к себе за талию и целует в макушку. — Рэйтан, это моя девушка, Амала. Амала, это Рэйтан, мой лучший друг.       — Приятно познакомиться. — Кажется, я улыбаюсь еще шире (если это вообще возможно). — Лима! Ты идешь? — Иду. — Лима выходит из спальни, на ходу поправляя свои волосы. — О. Привет. Я Лима. — Она протягивает Рэйтану руку. — Рэйтан. — Он улыбается ей. Она улыбается в ответ.

***

      В баре полно народу, мы едва находим свободный столик. Я утягиваю Амрита танцевать. В основном мы целуемся, покачиваясь в разные стороны.       — Так, значит, я твоя девушка? — спрашиваю я, мое сердце быстро бьется. Не могу поверить, что такой красавчик называет меня своей девушкой.       — Да. — Он проводит рукой по моей спине.

***

      — Рэйтан позвал меня на свидание! — кричит Лима, забегая в спальню. Я лежу на кровати, в поисках вакансий.       Я тут же отбрасываю телефон, Лима падает ко мне, и мы почти кричим.       — Я так рада!       — Не могу поверить! — Она смеется. — Он был немного скованным прошлым вечером.       — Куда вы идете?       — Ресторан. Неужели и у меня будет богатый парень?       — Может быть. — Я улыбаюсь. — Я так счастлива.       — Я знаю, я тоже, — она хихикает. — Ты любишь его?       — Я влюблена. — Пожимаю плечами. — Как ты думаешь, он тоже?       — Да! Ты бы видела, как он на тебя смотрит.       — Думаешь, все получится?       — Уверена.

***

      Мы ругаемся. Это, наверное, первая ссора за два месяца нашего знакомства.       Все начинается с выбора сериала. Он настаивает на «Нарко», я настаиваю на любом другом. Мы начинаем спорить. Потом спор перерастает в полноценную ссору.       — Мы никогда об этом не говорим, потому что я уважаю тебя! Но ты знаком с моими родителями, а я с твоими — нет! Ты стесняешься меня? Ждешь, что твой отец приведет тебе благочестивую невесту? — Я взмахиваю руками, потому что этот слон в комнате мне надоел.       — При чем здесь это? — Он поднимается с дивана.       — Потому что я чувствую, будто это несерьезно! — кричу я, не сдерживаясь. — Потому что мне кажется, что ты бросишь меня, если я не понравлюсь твоим родителям!       — Ты говоришь какую-то чушь, Амала!       — О, да? — Я разворачиваюсь к выходу. — Тогда я ухожу. Наслаждайся своей жизнью и дальше!       Громко хлопаю сначала его входной дверью, потом своей. Запираюсь в спальне, игнорирую Лиму. Хватаю свой дневник, чтобы выплеснуть эмоции.       Не могу поверить! Я познакомила его со своими родителями в начале месяца. Они были очарованы им. И счастливы за меня. Но мы никогда не поднимали тему его родителей и нашего знакомства. Я устала игнорировать это.       — Амрит пришел, — говорит Лима, заглядывая в спальню. Я яростно смотрю на нее.       — Пошел к черту! — кричу я достаточно громко. Возвращаюсь к агрессивному заполнению дневника.       Слышу его шаги. Когда он заходит, я кидаю дневник под кровать и злобно смотрю на него.       Не знаю, почему позволяю ему сесть на кровать.       — Ты же знаешь, что я не общаюсь с родителями, — начинает он. Я все еще делаю вид, что раздражена. — Меня не волнует их мнение. Мне не интересно, что они скажут. Мне плевать.       — Ладно. — Я пытаюсь встать, но он перехватывает меня за талию. Утягивает на кровать. Мы лежим напротив друг друга, как всегда. Он мягко целует меня в лоб.       — Ты нравишься мне. Серьезно нравишься, — говорит он. Поглаживает мою щеку. — Никто так мне не нравился, как ты. Только ты.       Я слабо киваю. Амрит целует меня мягко. И поцелуй на вкус соленый. Из-за моих слез.       — Ты мне тоже, — шепчу я ему в губы.       Он прижимает меня к себе еще ближе. И мы лежим так несколько часов, пока недовольная Лима не говорит о том, что она вообще-то хочет спать, а кровать здесь одна.

***

      Амрит хватает меня за руку и тянет за собой в гущу разодетой в костюмы толпы. Играет моя любимая песня. Мое сердце замирает от того, как он смотрит на меня. Я следую за ним, как и всегда. Мое тело не может иначе. Я так сильно, так глубоко погрязла в нем. Настроилась на его волну.       Он — парень из соседней квартиры, с которым я случайно застряла в лифте — пригласил меня на свидание в паб. Очаровал меня. Влюбил в себя.       Вот уже несколько месяцев я провожу все свое свободное время в его компании. И я не против. Я наслаждаюсь им. Тем, как все складывается между нами. Тем, как мы дополняем друг друга. Тем, как подходим.       Мы разные, и в этом наш плюс.       Он обнимает меня за талию. Все еще посмеивается из-за моего костюма ведьмы. Но это хорошо. Я знаю, что ему нравится этот костюм.       Мы танцуем среди толпы, он кружит меня и целует. Я обхватываю его лицо своими ладонями, пропевая:       — Поцелуй меня, когда я лежу и дотрагиваюсь ладонями до твоих щек, мы уже давно не дети. Я полюбила тебя, когда мне было восемнадцать.       Я знаю, что он тоже. Он сказал это раньше меня. Не так очевидно, как я. Но сказал.       Амрит останавливает наш танец, прижимает к себе, наклоняется и целует. Весь мир перестает иметь значение, пока он делает это. Пока он любит меня. Я чувствую себя на вершине мира. Чувствую себя сильной.       Кто-то толкает нас. Мы разрываем поцелуй и смотрим на парочку. Это Рэйтан и Лима. Я изображаю рвотный порыв. Мы смеемся вчетвером.       Это лучшая Хэллуинская вечеринка на свете. Лучшие люди рядом.       Я хочу сохранить этот момент навсегда. Застрять в этом беззаботном счастье, когда мне восемнадцать и я безумно влюблена в самого красивого парня на свете. Когда все планы на будущее — с ним. Когда каждый день — с ним. Когда каждую секунду я выбираю его, а он — меня.       Хочу закупорить это воспоминание, убрать его к другим, таким же счастливым. И пополнять эту полку.       Амрит смотрит на меня с улыбкой. И внутри меня непробиваемая уверенность, что мы с ним гребанные солумейты. Что все было предрешено давным-давно. Что он для меня. А я для него. Что мы — идеальная комбинация.

***

      Я провожу рукой по его взлохмаченным волосам, перегибаюсь через спинку дивана.       — Что ты делаешь? — спрашиваю я, улыбаясь. Амрит откладывает документы в сторону.       — Мне нужно решить некоторые вопросы с трастовым фондом, — говорит он, прикрывая глаза. Раздается стук в дверь. — Можешь открыть?       — Конечно. — Я иду ко входной двери, распахиваю ее. На меня смотрит девушка. Мы одного роста, у нее длинные черные волосы и наглый взгляд. — Привет.       — Привет-привет, милашка, — улыбнувшись, ответила она. Я теряюсь на несколько секунд.       — Лалит, не нужно кадрить мою девушку.       — Ты всегда портишь мне веселье. — Она смеется, проходя в квартиру. — Ну, и халупа. Ты реально здесь живешь? Притворяешься бедным или что?       — Я тебя выгоню. — Голос Амрита беззлобный. — Ведьмочка, это моя нелюбимая кузина. Лалит, это Амала, моя девушка.       — О, так мило. А как ты называешь его? — Она подходит ко мне, чтобы обнять. Я ей позволяю. Это немного странно. Она очень активная и напоминает мне Лиму.       — Мой Господин, — вместо меня отвечает Амрит.       — Фу. — Лалит изображает рвоту.       — Ты принесла документы?       — Ага. Твой отец убьет тебя. Отдаешь мне свои миллионы.       — Ты вернешь их мне.       — Конечно. Я люблю тебя, хоть это и не взаимно. — Лалит оборачивается ко мне, когда подходит к дивану. — Ты знаешь, что в детстве он пытался закопать меня в песке?       Я громко смеюсь. Когда они заканчивают с документами и тихим разговором, то приходят ко мне на кухню. Мы пьем кофе, и Лалит рассказывает об их детстве. Амрит умоляет ее заткнуться. Я просто смеюсь.

***

      Мы смотрим фильм, я лежу между его ног и вожу пальцем по коже его бедра.       — Можно спросить? — Я откидываю голову на его плечо и целую его подбородок. Мне нравится его касаться. Нравится его целовать.       — Конечно, малыш. — Он улыбается. Мне нравится, как он меня называет. Мягко, с нежностью.       — Недавно я читала пост на Тамблере. И просто подумала. Если бы когда-нибудь я потеряла бы память о нас, ты бы хотел меня вернуть?       Руки Амрита прижимают меня крепче. Он утыкается мне в волосы. Мы редко говорим о серьезном. Я не умею. Он — все первое.       — Нет ни одного сценария, где бы я не попытался. Я люблю тебя. Конечно, я бы добился тебя снова. И снова. И снова.       От его слов становится тепло, сердце сжимается от силы моих чувств к нему. Я люблю его. Я знаю это. Мы — несокрушимые. В этом мире нет ничего, чтобы смогло сломать нас и разделить. Нет ничего важнее нас. Я знаю это точно так же, как знаю, что небо голубое, а трава зеленая.       Я пытаюсь развернуться, хватаю его за плечи.       — Поцелуй меня и отнеси в свою спальню, — прошу я тихо, но твердо.       Он тянет меня за собой, поднимаясь. Целует, пока мы стоим. Его руки блуждают по моему телу, забираются под его футболку [потому что я таскаю его вещи постоянно], он гладит меня по моей спине.       — Ты уверена?       — Я полюбила тебя, когда мне было восемнадцать. Я слишком уверена. Ты — все мое первое.       — И последнее, будь уверена. — Он усмехается и сжимает мою талию.       Нет ни страха, ни волнения. Он — то, что нужно. Я хочу провести с ним всю свою жизнь. Я хочу, чтобы он всегда меня любил.       Он ведет меня в спальню, не включает свет. Останавливает меня возле стены.       — Ты всегда можешь остановить меня.       — Я помню.       Он опускается на колени передо мной. Я удивляюсь, но продолжаю стоять.       — Обопрись на стену, ведьмочка, — говорит он, смотря на меня снизу вверх. Это выглядит слишком горячо. Он — воплощение искусства. И я повинуюсь ему. — Закинь любую ногу мне на плечо.       Я следую его указаниям. Он скользит ладонями по моим ногам, подбираясь к бедрам. Бормочет что-то по типу «самая красивая». Я пытаюсь не двигаться.       Он начинает с привычного. Того, что мы уже проходили. Его пальцы отодвигают край моих трусиков, пальцы скользят вокруг клитора. Потом он добавляет язык. Я не могу сдержать стона, выгибаясь ему навстречу. Он, кажется, тихо смеется.       Его язык знает, что нужно делать со мной, чтобы я могла только бормотать его имя, теряя связь с миром.       Когда я нахожусь в секунде от того, чтобы кончить, он отстраняется.       — Теперь ты готова. — Он поднимается, целует меня в губы. Они на вкус — как я. Не так мерзко, как я думала.       Амрит снимает с меня футболку, ведет к кровати, нависает сверху, продолжает целовать. Мои губы, мой подбородок, мою шею. Его пальцы вновь находят мой клитор, я забываю о том, что было несколько минут назад. Перестаю ожидать боли или чего-то еще.       Очевидно, он отвлекает меня.       Когда он входит меня, я вздрагиваю, вздыхаю и морщусь. Это больно.       — Скажи, когда будешь готова, хорошо? — Голос Амрита мягкий, его пальцы все еще кружат вокруг моего клитора. Это немного отвлекает.       Он целует меня, медленно. Я теряюсь в этом. В том, как его губы двигаются напротив моих, как его палец находит ту самую точку. Я двигаюсь навстречу его руке.       И происходит это. Я чувствую его внутри себя, и это не причиняет тот дискомфорт, о котором говорила Лима, когда впервые занялась сексом на вечеринке.       Это приятно.       — Ты можешь двигаться.       Все меняется. Он целует меня с большой жаждой. Начинает двигаться, приподнимает мои бедра для лучшего угла. Двигается и двигается, пока я стону в его рот. Потому что это действительно приятно. Потому что он знает мое тело. Потому что он — тот самый. И с ним все правильно.       Всегда будет так. Правильно. Только с ним.