美容.

воскресное утро, кофе и сиги я молодой, все так красиво вкусный парфюм тянет в постель я захожу - открытая дверь ты так красив, ты так красив время теряет тут всю свою силу если меня спросят, что такое в мире красота

я покажу твои глаза.

открытое настежь окно даéт о себе знать — осень принесла с собой и колко-морозный ветер, растрепавший зачéсанные назад тéмно-каштановые волосы йегера, что зажимал меж губ тлеющую сигарету и смотрел вдаль, с головой уйдя в собственные мысли, кои терзали его в любой удобный и не очень момент. за окном пасмурно, а раннее воскресное утро безумно радовало своей умиротворяющей тишиной — был слышен лишь редкий гул проезжающих мимо машин ,и голоса птиц, чьей свободой он извечно восхищался. эрен éжится от холода и делает очередные тяги, нахмурив брови, но спустя пару мгновений чувствует столь родные тéплые руки на собственных плечах, что бережно укрывают его наспех найденной клетчатой рубашкой, а на лице в мгновение ока рисуется искренняя улыбка. армин дарит невесомый поцелуй в макушку, присаживаясь рядом. лишних слов не нужно, тишина в их компании сопровождалась исключительно комфортом. красота арлерта всегда казалась чем-то немыслимым. и сие говорилось далеко не о внешней оболочке, которой природа его великодушно одарила — шелковистые волосы ржано-пшеничного оттенка, к коим он относился бережно во множестве аспектов. глаза цвета лунного нефрита и с неизменной оживлённой искрой, полные огня и бесконечных потоков звёздной пыли. худощавое тело, что множество раз сравнивалось с кропким хрусталём — мельчайшее движение и вот-вот рухнет. душа его была неким маленьким уютным уголком, где эрен и сыскал своé место среди крохотных нерушимых мечт. они были его главной опорой на пути длиною в жизнь, словно он неизменно оставался ребёнком, который всю свою сознательную жизнь грезил о бескрайнем море. йегер любил каждую частицу этого тела и внутреннего мира, что для остальных мог казаться неприступным мрачным местом. эрен внимательно смотрит в блестящие очи напротив, но те старались не поддерживать долгого контакта в силу стеснения их обладателя, на щеках которого моментально вспыхивает румянец. армин отводит светлый взгляд , но плавно повернувшие его голову руки йегера перехватывают эту попытку. заботливо водят по скулам и посылают волны мурашек по коже, пока обветренные губы тянутся к искусанным напротив - и черт поймéшь, кто это сотворил - сам эрен или арлерт, у которого такая привычка проявлялась, и не раз. целует тягуче, сладко и без напора, одной рукой проведя по затылку - и путается в прядях блондинистых волос. арлерт тихо постанывает, от идущей кругом головы он едва соображает куда деть свои ручонки - и оказываются они на широких плечах того. блядский аттракцион чувств и эмоций. щёки горят, в лёгких катастрофически мало воздуха. оба, нехотя отстранившись от губ, не отлипают от тел друг друга, еще казалось, целую вечность. йегер, носом уткнувшись в шею младшего, осыпает её мягкими поцелуями, а в ответ слышит томные вздохи. его ледяные пальцы украдкой заползают под футболку — щекоча случайными прикосновениями по выпирающим костям, и всецело ,телу, которое он изучил вдоль и поперёк. армину от такого контраста температур до одури хорошо, он клонится ближе к уху того - и ведь знает, засранец, что это его слабое место. рвано дышит, руками цепляясь в его крепкую спину, тихо шепчет его имя — а эрену крышу сносит от подобного, по телу пробегает дрожь — в меру низкий, бархатный голос успокаивал, словно сонеты шекспира или колыбельные родной матери. — армин. - и названный слегка вздрагивает от неожиданности и чуть отстраняется от родного тела, остановившись в считанных жалких сантиметрах от лица йегера и произносит взволнованное «да?», а тот улыбается краем недавно расцелованных губ, не спеша продолжить сказанное. арлерт волей-неволей хмурит тонкие брови от злости, что не остаётся незамечнным. — не кипятись, прелесть. я просто хотел сказать ,что люблю тебя, вот и всё.

в этом мире есть только мы, наши касания и сплетения наших тел в этой утренней прохладе.

влюблённость в бесконечность с тобой, в эту атмосферность наступающего дня.

и в твои глаза, конечно же.