Зов тишины: история гладиатора. Притяжение

Растворяя осколки грёз, Мы вспомним вдруг о былом. Тень ошибки из наших слёз. С ней и живем! Время жить... Время умирать... Не время нам. О судьбе другой мечтать. Не вернуть былого вновь. Прости меня, мой дом родной... "Время жить", Firelake.

***

Сикеру показалось, что внутри что-то больно заскрипело, будто боль друга пронзила его самого. - О, тебе больно, Старскрим? - ядовито поинтересовался Блицкриг, вытаскивая клинок из груди полуживого Тандера и, взяв его у напарника, кинул перед собой. Саундвейв оцепенел, замерев на месте. Он не хотел смотреть на Старскрима: сикера обдал ледяной ужас, будто лезвие вонзилась в его искру. Из оптики сикера медленно полился омыватель. Он не хотел это видеть. Как больно, как печально было ему. Пробившись сквозь толпу, к мехам выскочил Скайварп, и увидев бездыханно лежащего Тандера, так же оцепенел от страха. Злость, безумие, гнев, жалость - всё, что он испытывал к убийце своего единственного и настоящего друга. Ровно как и Старскрим, он готов был разорвать палача. - Готовься к смерти, я похороню тебя тебя прямо здесь, шлаков мусор! - озлобленно проскрежетал командующий и со всей яростью налетел на Блицкрига. Злость и гнев командующего не имели предела: в первые минуты приступа он успешно бился с двумя врагами. На помощь ему подлетел Скайварп и оба кибертронца вступили в равный бой. Блицкриг и Скэвенджер не стеснялись в приёмах: по размеру они были больше и массивнее. Саундвейв готов был так же броситься в схватку, но на него неожиданно налетел Броул, отбросив назад. Сражаясь со своим давным врагом, Блицкриг, хоть и раненый, представлял серьёзную угрозу. - Ты убил его, я вырву твою искру! - отчаянно пытаясь победить недруга, шипел серебристый истребитель. Отчаянно сражался и Скайварп. В приступе ярости он драл, царапал, бил корпус убийцы своего брата и с большим трудом, но всё же смог заставить того отступить. Израненный, Скэвенджер пополз в обратном направлении, но тут в его голову прилетел заряд, выпущенный Бамблби, который прорывался среди толпы неприятелей. - Нет! - раздосадованно выдал Блицкриг и обрушил всю свою мощь на хрупкого и изящного Старскрима: тот не успевал уворачиваться. Отбросив Скайварпа, он повредил крыло серебяного меха, и, поцарапав оставшееся, попытался отрубить манипулятор, но тот успел увернуться. Стоная от боли, Старскрим продолжал сопротивляться, но освободившийся на непродолжительное время Броул выстрелил прямо в серво несчастному, от чего бедняга свалился и с треском грохнулся на землю. - Сегодня твоя награда - СМЕРТЬ! - громогласно заявил десептикон и, занеся над поверженным трансформером клинок, вонзил его прямо в спину запыхавшегося кибертронца. Энергон в жилах словно застыл от стресса, проводка накалилась до предела, а искра почувствовала нестерпимый холод, который полностью охватил меха. К окулярам подступил омыватель, но не в силах выдавить его, Старскрим попытался сплюнуть так же подступивший к горлу энергон, но стал захлёбываться им, так как вонзившееся в спину холодное лезвие, войдя глубоко в металл, нарушило все процессы. - Я... я... Саундвейв, увидев, как пал Старскрим, отбросил Броула и с неистовой свирепостью налетел на Блицкрига. Воспользовавшись его медлительностью, он так же воткнул меч прямо в шею, от чего тот, не успев ничего сделать, быстро отключился. Подбежав к серебристому меху, он перевернул его и посмотрел на еле живой фейсплейт. - С... Саундвейв... - тихо прошептал Скрим. - Прос... прости меня. Я не знал... всю жизнь я следовал своему эго... но... - сикер задыхался. Мигом подбежав, Скайварп свалился на колени рядом с мехами. - Тандер? Где Тандер?! - Он здесь... - послышалось из-за спины. Автоботы обернулись и увидели, как Оптимус несёт корпус бездыханного истребителя. Положив его рядом, Прайм молча склонил голову. Пожар битвы утихал. Оставшиеся враги сдавались в плен, видя убийство своих генералов. На орбите так же пришёлся успех: флот десептиконов был разбит, а оставшиеся крейсеры сдались. - Тандер... - срываясь на визг, истерил фиолетовый сикер, - Тандер... - он хотел докричаться до друга в надежде, что тот услышит его, но тщетно - истребитель был мёртв. - Старскрим, не умирай, - прошептал связист, так же тяжело склонив голову. - Пожалуйста... не надо... - Саундвейв... - прокашлялся тот, - я лишь хотел... - но замолчал. Дым и пепел покидали поле боя. Вновь показавшееся на небе солнце освещало это место, где ныне лежали сотни тел мёртвых трансформеров. - Я не был рождён, чтобы стать великим, - начал монолог Старскрим. - Я не знаю, когда появился на свет и к какому классу меня определили, но точно знаю, что был рождён для большего, чем быть просто воином. Моя история началась у Колодца искр. Слабого и беззащитного, меня отправили в школу трансформации. Я был предметом насмешек со стороны других спарков. Но время шло, я делал успехи. Меня манила высота, я мечтал окунуться в этот бездонный океан космоса над нашей родной планетой. И моя мечта сбылась. После школы спарклингов меня наконец-то заметили и отправили в авиационную Академию. Закончив учёбу, я стал настоящим асом - командиром эскадрильи разведчиков энергона. Со временем я стал командующим военно-воздушных сил и управляющим города. Скайфайер... Я убил его... Война... Война... - причитал крылатый мех. - Она разбила мою искру. Я виноват... Теперь я наконец обрету покой... Теперь я закончу свой путь... Искра сикера доживала свои последние минуты. Но ему не было страшно. Уже нет. Старскрим готов был закончить свою жизнь. Тихо и смиренно. - Скайварп, - обратился он к другу, когда тот сквозь омыватель поднял на него оптику, - не оплакивай нас. Ибо мы умерли не напрасно. Я всё понял. Теперь я всё понял. Я и Тандер, мы всегда будем с тобой. Земля и Кибертрон - два мира, навечно связанные друг с другом. - Нет, нет, не умирай, - кричал Скайварп, - прошу, не умирай, мы вылечим тебя, Тандера, нет... прошу... не надо... - Скайварп, вы мои братья навеки. Но и наша жизнь подошла к концу. Я хочу сказать, что ты... ты... - сикер начинал отключаться... для меня была честь служить рядом с тобой. Ты... Скайварп... - голос меха прервался и оптика, отчаянно моргая, стала затухать, пока вовсе не погасла.