Хочешь развею скуку?

Послышался громкий хруст костей, словно со стороны. Странно. Вытягиваю шею — тишина. И вправду, глупо было подумать, что у меня дома мог кто-то находиться в такое время! Родители спят, да и вряд ли тот, кто спрятался в тиши, смог бы долго себя скрывать. Ведь так? Длинные тени от моих пальцев продолжили гулять по моим тетрадям вслед за карандашом, лишь звук трения ластика прерывал время от времени сие действие. Ощущение, что кто-то через тень касается меня. А сквозь стекло следит искарёженный тощий человек, но подымая глаза каждый раз вижу лишь своё отражение. Меня это нервирует. Рыжий свет от лампы режет мне глаза. На улице так темно… И почему я до сих пор не включила большой свет? Наступила на что-то очень неприятное, но всё же дошла до конца комнаты. Щёлк! И маленькую комнату мгновенно застилает яркий белый свет. Теперь с ним намного приятней видеть, но не смотреть на мою «келью». Ну, главное, что теперь мне будет удобнее писать своё задание! Но пару шагов в сторону — и я запутываюсь об свою форму, свисающую с кровати, и падаю лицом прямо на кучу железных банок энергетиков, старого парика, грязных кисточек, которыми давно не пользуюсь, самой разной длины и ширины, и прочего мусора, который я пыталась обойти. — Чёрт!!! Кроме неприятностей хоть что-то случится? И эта чёртова форма, которая давно необязательна в ВУЗе! Зачем мне её только взяли?! Вот уж, умудрилась так тупо запутаться, дура! Эх… Надо будет потом настоять, чтобы новую форму не брали в следующий раз. Я и эту толком не носила. Смотрю наверх на подвешанные стеклянные планеты и звёзды, что переливаются разноцветными искорками. Мне их подарили родители, когда я была совсем маленькой, а решиться убрать их я не смогла. Возможно, потому что моя жизнь, в принципе, и является свалкой из воспоминаний о лучших днях и осколков того, что было важным. Тем не менее, вся злость уходит под магические движения планет и наступает вновь усталость и скука. Откидываю ногой мусор и сажусь за свой рабочий стол. Потираю глаза. Работать уже совсем не хочется. А ведь помимо домашки я завалена заказами и чужой писаниной, которую тоже нужно отредачить, написать или решить, если я хочу иметь какие-никакие карманные деньги. Весь день что и делала, как сидела за столом. Монотонная жизнь. Вглядываюсь на часы, маленькая стрелка которых уже давно перепала за двенадцать. Ещё немного — и будет поздно, чтобы сегодня пришлось вставать. Благо, что у меня далеко не каждый день такой, но каждый раз чувствую себя утомлённо. — Не буду уже переписывать ручкой. Завтра сделаю… наверное. И всё равно, что препод просила не писать карандашом. Сотру ненужную грязь, и замечательно! Быстро стерев и скинув всё в сумку, взваливаюсь на свою мягкую кровать и начала видеть, как тьма сгущается в моих глазах. Чувствую, как тело становится легче, словно плывёт по волнам, и вот-вот должно утонуть в страну кошмаров. Вижу, как надо мной прорисовывается образ нависающего тёмного силуэта и дышит мне в лицо. Будто по привычке иронично желаю незнакомцу «спокойной ночи», пока не осознаю, что так и не закрывала свои глаза. *** — Сегодня была просто ужасная ночь! Такое ощущение, что и не засыпала вовсе! — громко щебетал женский голос. — Извините… — машинально шепчу я, даже не заметив этого. А затем сразу растолкиваю подростков у двери в подъезде, пытаясь поскорее пробежать мимо. — Эй! Тебя не учили извиняться? — грозно кричит мне это женский голос. — Так она вроде-бы и так… — недоговорил мужской голос. Резко и неожиданно я чувствую тяжесть на своей шее, а после как кто-то быстро и безжалостно оттягивает меня к себе и поворачивает лицом к себе меня. Это происходит так быстро, что я даже не успеваю понять, что происходит, как перед моими глазами появляется злющая розовласая коротышка, которая со всей силой вцепилась в мой воротник. И первая моя реакция стала… — Отъебись. Резко разворачиваюсь и убегаю по изначально запланированному маршруту будто на автопилоте, не давая времени даже осмыслить розовласой неформалке произошедшее и отреагировать должным образом. Да и что уж сказать-то: я сама осознала произошедшее только лишь тогда, когда в мою сторону полетел чужой недопитый энергетик. Только в этот момент я осознала, что на меня наехала какая-то мелочь. Кажется, что эту бестию остановил от расправы надо мной лишь тот парниша, который был рядом с ней. Я не придала этой ситуации особого значения — обычное невежество малолетнего хулиганья, которых время от времени встречаешь на улице. Большее значение для меня имели брошенные слова розовласой дуры перед тем, как я сбила их. Сегодняшняя ночь и правда была просто ужасной! О чём говорили мои огромные синяки под глазами (хотя, они всегда со мной), опущенные плечи, горбящаяся спина и заспанный вид. Тревожный сон стал частым моим гостем… И самое обидное, что запоминаю скорее не сами сны, сколько сами кошмарные ощущения, которые теперь иногда проскальзывают и в «реальность» в полудрёме. Я пыталась пить снотворные, но они мне не помогают. Точнее помогают иногда, но так, что лучше никак. Я засыпаю, но с открытыми глазами. И вскакиваю от сильного раздражения, сухости и боли посреди ночи. Звучит так, будто мой мозг постоянно продолжает о что-то обдумывать даже тогда, когда очень нуждается в отдыхе. Утром я слишком долго приходила в себя обратно. Прямо на бегу расчёсывала свои непослушные короткие торчащие волосы цвета горького шоколада, накинула на себя чёрные джинсы и тëмную водолазку, надела свою любимую красную рубашку. Иногда я думаю сбрить себе волосы к хуям, чтобы не лезли в рот, глаза, на лицо. Но мама и папа начнут ворчать… Если, конечно, за месяц мы хоть раз пересечёмся, существуя в одной квартире, но живя в абсолютно разных мирах. Обуваю красные кроссы с резинками вместо шнурков (ещё бы каждый раз их завязывать после того, как случайно наступил на шнурок. Резинки красят их практичность и удобство), хватаю сумку, и теперь нужно бежать, пока не опоздала на автобус! Шаг. Два. Слышу как кто-то бежит прямо по моим следам. Оборачиваюсь. Никого. В последнее время мне стало чаще мерещатся чьи-то шаги, что преследуют меня с той же частотой как и навязчивые мысли. Уже начинаю привыкать к подобному. Продолжаю путь. Минута. Две. Всё ещё сижу на остановке. Похоже, он ещё не приехал. Тогда обеспокоенно вздыхаю и принимаю для себя привычную позу, сверля глазами в пустой и серый, как моя жизнь, асфальт. Как всегда стучу пальцами и смотрю вниз, чтобы не пересечься ни с кем глазами. Как всегда займу место у окна подремать, выйду на остановке и уже до боли знакомым маршрутом выйду к белому зданию рядом, где вблизи будут доноситься шум и голоса родителей и детей из детского сада. Издаю тяжкий глубокий вздох, но слышу свой голос почему-то со спины, будто слетает не с моих уст. Ну, и померещится же всякое из-за недосыпа. Ох! Вот и приехал мой запоздавший «билет» до «каторги». Сама же побыстрее пошла занимать себе место в конце, чтобы снова попытаться расслабиться, но поняла, что в спешке оставила карточку дома. Благо ношу на такие случаи небольшую заначку в сумке, чтобы доехать куда угодно и обратно. Оплачиваю проезд и утыкаюсь в окно. Короткий гудок. Кто-то написал. — О. Ириска… Не думаю, что это её настоящее имя, но и настоящего мне не надо. Это просто милая девочка, которой когда-то давно я оставила комментарий под постом, и в итоге мы до сих пор списываемся и скидываем друг другу рисуночки. Ну, или в последнее время только она… Одна из немногих, кто до сих пор мне пишет, хоть мы и никогда не виделись вживую. Но большего мне и не надо, кроме как небольшого, непринуждённого и ненавязчивого разговора. Даже если вам всего четырнадцать. И да, это тоже был миленький рисуночек, как она ворует у меня карандаши в стиле очаровательного лоли-сталкера. По каким-то причинам она рисовала себя в виде маленького чибика с торчащими белоснежными длинными волосами (парочка прядей на затылке магическим образом торчали вверх, что говорило об очень несерьёзном и дурашливом характере персонажа) и в длинном белом развивающемся пиджачке-халате (иначе никак не скажешь про этот длинный балахон). ОС Ириски я видела далеко не в первый раз. Его характер описала бы как крайне игривый и весёлый дурачок. В то время как сама Ириска скорее пыталась такой быть. Я просто отправила быстрым нажатием стикер с пальцем вверх и убрала телефон, растилаясь по всему сиденью. Уже начинаю дремать, но мне помешала резко включённая реклама в автобусе. Точнее так: на рекламном мониторе и так постоянно крутятся всякие разные видеоролики, но вот далеко не в каждой орёт диктор. — ПРОСТО КОСМИЧЕСКАЯ ВЫСТАВКА! МЕТЕОРИТЫ! ПЛАНЕТАРИЙ! И ИНТЕРЕСНЫЕ ЭКСКУРСИИ В ЧЕСТЬ ПРАЗДНИКА КАЕЛЕСТИСА! Ох уж этот день Каелестиса. Кто о нём не слышал? Об этом может рассказать каждый дурак, как и ответить, какие первые собаки побывали в космосе? Правильно! Булка и Сумка. Не знаю, какой садист решил так назвать собак, но вам так ответит без запинки почти каждый школьник из начальных классов. Не то чтобы этот день был каким-то важным, но, наверное, достойным упоминания для тематических музеев. Что сделал этот кусок булыжника, чтобы стать настолько известным и значимым в нашей культуре, мне неизвестно. Про него ходит слишком много информационного мусора, чтобы прислушиваться к каждой теории: теории заговора, целебного поля, переворот в понимании учёных, о зарождении первого человека, вампиров. Но наверняка знаю, что из-за него до сих пор популярны астрономия, астрофизика и прочие точные науки. Дети мечтают колонизировать Марс, родители сплошные физики и математики. А если не то и не другое, то тогда астрологи, или просто балуются гаданием на знаках зодиака. И угадайте, кого отправили в космос сложных формул и терминов? Правильно. Меня! На платку… Даже моих высоких баллов не хватило на бюджет (хотя если бы я не откладывала так долго поступление, то очень возможно, что и попала бы…). Если честно, даже как художник никогда не любила космос. Считала слишком банальным способом всё сделать «красивше», если нет идей. Думаю, потому что тематика космоса в целом популярна. Не стоит говорить, какой «любовью» я пылала к изучению неба, звёзд, космических тел, расчётом всего, учитывая, что у меня в целом универсальное направление. То бишь я изучаю всё понемногу, но так, чтобы потом могла стать хоть физиком-ядерщиком, астрономом, или просто учителем физики. В общем, размах большой, на что и поставили мои родители, следуя за общими тенденциями. Я их, конечно, люблю, но… Пусто. Совершенно пусто. Болит голову. Опять. Поднимаю взгляд. Ну, лазурное небо мне нравится больше, чем глухое чернильное пространство. Оно веет переменами. Начался успокаивающий стук. Капли дождя умиротворяюще разбивались и скатывались по стеклу. Небеса становились всё тусклее и серее, как и мои планы на жизнь. Закрываются последние лучи солнца, что хоть немного, но подобно детским мечтам грели меня. Все люди из камня, я не чувствую в них тепла. Моё сердце не трепещет от радости, когда вижу хорошего знакомого. Мои ладони не жаждят прижать к себе близкого друга после долгой разлуки. Тяжело двигаться, или даже встать. Я не живу. Словно что-то механическое каждый раз поднимает меня с утра, собирает тетради, отправляет на остановку, провожает в ВУЗ и поглощает меня там, ждёт меня дома, умывает в ванной и укладывает спать. Мой личный монстр. И в какой момент всё стало так? Мои руки расслабляются и прекращают что-либо держать. Ноги наполняются ватой. Становится сложно даже поднять давящую сумку с коленей. Темнота давит мне глаза. — Девушка, девушка. Вы в порядке? Не хочу смотреть человеку в глаза. Не хочу ему отвечать. Может, если буду молчать, то и меня проигнорируют. Голос затих. Я не сразу понимаю, как мои коленки стали меньше весить и что моя сумка уже летит в пути на улице. Автобус ещё не успел до конца захлопнуть двери, как я быстро протискиваюсь и вылетаю вперёд за грабителем. — СТОЯТЬ!!! Сумку верни, мразь! Ловите ГАДА! Но никто из редких прохожих не решился помочь мне. Мелочь, что стащила мою сумку, была заметно младше меня, но намного выносливей и крепче, чем я. Петляя из последних сил среди незнакомых мне серых улиц и неровных асфальтов, я совсем отстала, рискуя совсем уж потеряться, и упала коленями прямо в грязь. — ЧЁРТ! Всё просто кошмарно! ЧТО ЕМУ НУЖНО БЫЛО ОТ МЕНЯ?! Я же самая обычная студентка, и ничего кроме бумаг мой гроб за спиной не хранит… В ВУЗ опоздала. Я не знаю, где я. Деньги на проезд украдены. Конспекты тоже, которые нужно было сдать СЕГОДНЯ. Я их и так просрочила, а в итоге… Как я вытяну свой балл, если даже не могу донести работу?! — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Это просто, БЛЯТЬ, один из самых ХУДШИХ дней в моей жизни! НУ, ПОЧЕМУ МНЕ ТАК НЕ ВЕЗЁТ! — Хей, тебе помочь? Я оглядываюсь и вижу протянутую ко мне мягкую ладонь, даже несмотря на то, что я была вся в грязи. Мне открылся взор на милую и красивую девушку с лучезарной улыбкой, которая показалась мне одновременно знакомой и чужеродной. И я опешила, чуть не подавившись собственным озарением, которое заполнило всю меня чистым светом. На секунду я забыла как дышать от удивления при виде её длинных-длинных голубых волос, что так сказочно развивались от малейшего ветерка и мягко ложились по её плечам, обнимая всё тело, словно сотни маленьких детских ручек, приглаживая и прижимая к себе. Волосы казались настолько насыщенными, что на их фоне всё казалось серым, даже небо. То ли так ложился свет, то ли просто сама девушка светилась, бросая хитрые искорки в глазах. Но как бывший косплеер заверяю, что содержать такой парик было бы крайне сложно. — У тебя что-то забра… — начинает говорить свой вопрос голубовласая красавица. — Как-ты-смогла-так-покрасить-свои-волосы?! — на одном дыхании перебиваю девушку. Её волосы вызывают во мне искренний фанатский интерес, что меня немного приятно удивляет. Через секунду после лёгкого шока раздаëтся её искренний смех, из-за которого она даже запрокидывает голову назад. А я попытаюсь не подавать виду, что смутилась, моля, чтобы на моём крайне сосредоточенном и серьёзном внешне лице не проявилось и намëка на мой внутренний стыд. Незнакомка успокаивается. Бросает внимательный взгляд на моë лицо, и сразу же после этого начинается новый поток смеха из еë уст. Неужто я настолько глупо выгляжу? Мои глаза начинают бесстрастно скользить по еë телу, пытаясь запомнить еë внешность. Поза у девушки уверенная. Спина прямая. Широкие плечи и бедра совсем отличаются от моего тонкого и зажатого телосложения. Она обладает женственной и доминантной фигурой. Сильные ноги, длинные пальцы и стройная талия. Девушка была физически крепкой, но элегантной. Но хоть незнакомка внешне и выглядит немного старше меня, лет на двадцать-двадцать пять, её сильно молодит неформальный имидж, будто всë ещё несовершеннолетняя. Её губы тоже окрашены в голубой цвет под тон волос. Красивый цвет. Но с этими яркими и весëлыми красками сочеталась какая-то мрачная вечная траурность. Тёмная блузка. Тёмная юбка. Тёмные ботинки. Тёмные глаза. — Ух, ну и рассмешила же ты меня! — произнесла девушка, вытирая слёзы. — Угу… — буркнула себе под нос. Мне снова протягивают руку, но брать совсем не хочется. — Ну ты чего? — улыбается и щипает меня за нос. У меня вскипает возмущение из-за нарастающего смущения, и я кидаю гневный взгляд, смотря прямо на голубовласую незнакомку. Но вся злоба сразу же растворяется, как только пересекаются наши глаза. Я чувствую себя… Некомфортно. По особенному некомфортно рядом с ней. Я вижу, как растворяется мой силуэт в её тёмных, глубоких и встревоженных глазах, которые по какой-то причине лучатся какой-то естественной внутренней глубокой любовью ко мне. Это пугает и впечатляет. Любовь без причины. Звучит страшно и умиротворяюще. Не имея никаких слов, мне лишь остаëтся взять еë за руку. И её взгляд принимает глубокое упокоение сродни эйфории. С её облегченным вздохом расслабляюсь и я. — Ну что ж. Как тебя зовут, бедняжка? — её голос звучит усыпляюще громко, словно ласковый шёпот прямо над ухом. Голубовласка подтягивает меня к себе и начинает оттряхивать грязь с моей одежды. — Меня?.. А! Юлия. Неожиданно она приостанавливается, а после сразу продолжает оттирать грязь на мне более интенсивно. — О, как… — безучастно отвечает. А мне своё имя в ответ сказать нельзя? — А. а… а тебя? — Меня? Каe, — улыбается в ожидании чего-то. — Кае? Мне не показалось? — недоверчиво скрещиваю руки. — Это слишком странно для имени. — Кае. Каелестис. — Что? То есть я правильно всё поняла… — Ага. — А! Ну, тогда меня зовут Новый Год! — саркастично «здороваясь» протягиваю руку. — Или Пасхой! — хихикаю, — Ты просто ради шутки вместо имени решила назваться в честь наступающего праздника? — Ага! — слегка подпрыгивает улыбаясь. — Хах! Это глупо. — Знаю. — Ну, и тогда зачем это сделала? — Ну, раз вам так нужна причина… Девушка встаëт на одно колено и протягивает ко мне ладонь, словно предлагая руку и сердце. — Не хочешь ли ты посмотреть со мной на звëзды? — А!!! — вскрикиваю и краснею, — НЕ НАДО! — Ха-ха-ха! Ну ладно-ладно! Хихих! Я бы всë равно не стала тебя вести туда, где тебе не понравится, — мягко улыбается. — Спасибо… — отворачиваю голову в сторону и скрещиваю руки на груди. — Хах! Что с тобой? Неужто у меня не получилось тебя хоть немного развеселить? — обеспокоенно наклоняется ко мне. — Эм. Нет. Наоборот. Дело не в тебе… — А в чëм тогда причина твоей грусти? — Эм… — мрачнею. — Да так… Ничего такого, — вздох, — В целом я в порядке, — хватаюсь за голову, пытаясь себя успокоить, — просто казус произошёл, когда ехала. Я случайно совсем заснула, и у меня забрали… — Сумку? — Да, — расстроенно смотрю прямо на неё. — Достаточно неприятно. Много важных вещей там было? — Ну… Решаюсь продолжить диалог с незнакомкой, как спешить мне уже явно некуда. — Ну, как сказать, — продолжаю свою мысль, — Деньги, тетради, книги… — О! Что читаешь?! — засветились у голубовласой незнакомки глаза. Еë внимание приятно. Удивлëнно моргаю, но продолжаю развивать тему естественным путëм. — Ничего особенного… В основном литература по учёбе. Чтение как хобби, к сожалению, я давно забросила. — Оу… — опускает опечаленно плечи. — Но ещё писала прозу и немного стихи, — решаюсь зачем-то похвастаться этим. — А?! — снова воодушевилась собеседница. — Но тоже забросила. — А… — снова поникла, — Когда? — смотрит прямо на меня. — Один-два года назад. Не помню. — Не так уж и давно. — Ну, а для меня словно вся жизнь переменилась и родилась заново, — фыркаю. — Ну, восприятие времени очень зависит от того, как его проводишь, — мягко улыбается. — Ну и как ты его проводишь?.. Ты выглядишь достаточно… Весëлой. Я не знаю как мягче выразиться про еë достаточно нестандартное и экспрессивное поведение. Но не сказала бы, что мне это не нравится. Девушка набирает в себя как можно больше воздуха, комично подчёркивая это действие взмахами рук, и на выдохе произносит: — Как в сказке! — Пхах! И всегда эту «сказку» получается в себе держать? Голубовласка почему-то ещё отвела свой взгляд на небо, словно выискивая у того ответ. Глаза тоскливые и счастливые, беспокойные и уверенные в себе. Такие противоречивые эмоции в одном мгновении… Отвечает мне: — Да, — и замолкает. — Ну, я рада, что у тебя всё настолько хорошо, — стараюсь поддержать хороший настрой беседы. Но мне не ответили. — А… эм… Хах. Сегодня погода чудесная! — и пропадаю полностью в себя, — Почему так сложно разговаривать… — шёпотом добавляю случайно. — Не так уж и сложно, — неожиданно продолжает говорить нежным голосом собеседница, — Просто говори. Каким бы ты человеком не был, если будешь просто говорить, то не будешь одинок. Главное не пропадать в тиши, иначе никто тебя не заметит. А если не знаешь, что говорить, то вставай на поток своих мыслей, и озвучивай их. И рано или поздно вы найдете общую тему. Этому легко можно научиться! Хе-хе! Извини, что резко замолчала, — моляще складывает ладони, а после сразу широко и воодушевляюще раздвигает их в стороны — Сегодня такая замечательная погода! Аж приятно даже просто дышать! Кружится голова! Давай пройдёмся! — А? Да! Давай! — обрадовалась больше тому, что мне не придётся терпеть неловкое молчание, не понимая на что соглашаюсь. — Только сниму с себя грязный верх. Джинсы уж как-нибудь потерпят. — Конечно, дитя, — скрестила пальцы, подпирая ими свой подбородок как милая девочка. Меня немного передёрнуло, но не разозлило, а скорее озадачило. — Дитя? Какое странное прозвище… Я надеюсь, что ты так не к каждому новому знакомому обращаешься? Лишь поджав плечи, та многозначительно ухмыльнулась, оставив меня гадать самой. *** Мы недолго шли, замечая, как серые будки сменились на золотые листья, невысокие деревья и ёлки в парке. Облака стали рассеиваться, улицы оживлённее, небо светлее. Дворники неспешно собирают опавшие листья в кучу. Ещё сохранялась по-летнему тёплая погода с ветерком, день превалирует над ночью, но лето уже начало отдавать узды правления своей коллеге осени. Было много кирпичных красных домов с узорчатыми окнами. Из кофейни тянулся ненавязчивый запах шоколада и булочек. Всё такое умиротворённое… Это не суматошный центр, где всё есть, но и не опустошённый край города, где ничего нет. Тут есть люди, тут есть смех школьников, есть движение, но нет шума. Различные старые вывески магазинов навевают воспоминаниями, когда я гуляла в детстве и активно выискивала новые конфеты, чтобы собрать свою коллекцию фантиков, которые скрепляла, и делала из них различные игрушки: самолётики, кораблики, журавлики, лягушки. Криво и плохо, но хотя бы так. Помню, что кому-то дарила свои подделки, но вот кому? С кем тогда проводила время? Это была точно не Соня, но тогда кто? Случайно не те, с кем два года назад и рассталась? Блин, а сколько уже времени гуляю… Я так залеталась в собственных мыслях, что прекратила замечать, как новая знакомая приблизилась ко мне почти вплотную, пока мы не дошли до книжного магазинчика, встроенного в жилой дом. Мой взгляд зацепился за книжку с ярко-голубым чисто символическим солнцем во всю обложку. Она выделялась среди «космических» пёстрых бестселлеров своей простотой, однотонностью и палитрой. — Что-то привлекло твой взгляд, дитя моё? — ехидно улыбается Голубовласка. — А?! — испугалась. — Да… — Может, зайдём тогда? — хватает меня за руку. — Что? А оно не закрыто? — немного внутренне сжалась и отвела взгляд. — Нет, библиотека уже открыта. Ага. Так это библиотека. — А откуда знаешь? Что-то вывески отсюда не вижу… — Я здесь веду свой литературный клуб. — Ты президент литературного клуба? — почему-то это удивило меня. — Агак! — самодовольно хмыкнула, упёршись рукой о бедро. — Я знаю хороших ребят, которые тебе точно понравятся. Хочешь, покажу клуб изнутри? — А-а-а… Ну… — Чем тебя привлекла та книга?! Откуда она знает, на что я обратила внимание? Хотя, может, потому что на витрине находятся только книги? Логично, блин. Но помимо этого мой взгляд мог уцепиться за что угодно в здании… Или нет? Хотя, почему она так говорит, словно знает, о КАКОЙ ИМЕННО книге я думаю. Может, потому что она так визуально выделяется? Она наблюдает за тем, куда я даже смотрю?! — Простой дизайн. Красивый. Выделяющийся. Но я не знаю, о чём эта книга, — стараюсь спокойно ответить на еë вопрос. — О, так ты о голубой книге говоришь! — радостно хлопает в ладоши. — Что?! — перестаю понимать, о чëм шëл изначально диалог. Так она не знала о чëм я думаю? Или… Эх. Видимо я просто слишком много накручиваю, и нужно чаще успокаивать внутреннего параноика. — Да, о ней, — возвращаюсь мысленно обратно к разговору и перевожу взгляд наверх, смотрю на небо, потом на книгу, снова возращаюсь к лицезрению развивающихся локонов Голубовласки, и снова зависаю, разглядывая их. — Тебя привлекают простые вещи, — и начинает при этих словах перебирать локон в пальцах. — Хах… Ага — как-то отстранëнно реагирую из-за ощущения, будто за мной пристально наблюдают, — Хочешь подарить мне эту «простую вещь»? — неумело отшучиваюсь. — Думаю, что тебя это напугало бы, — отвечает так, будто на полном серьёзе разглядывала этот вариант, но также беззаботно и легко отказывается от идеи. Я пытаюсь искренне понять, что происходит внутри головы этой девушки. Я слежу за еë взглядом. Взглядом полных противоречий, в котором я улавливаю свой силуэт. Её тёмные глаза не имеют бликов от света, словно впитывают в себя всё, что попадается их взору. Весь мир и есть лишь их блик. Такие большие, в них очень много чего можно было разглядеть, даже листву позади меня. Они словно упивались и лучились от замогильного счастья, что всё ещё живы, что они могут видеть, что различают цвета, словно это в любой момент может оборваться. И сейчас она была счастлива мне, совершенно незнакомому человеку, которого она возможно больше никогда и не увидит. Такие потоки любви в мою сторону хоть и умиляют, но по большей степени устрашают, что одновременно и восхищает своей силой. Мне никогда не понять этого. Иронично, что близи еë лицо показалось на удивление знакомым, но не могла вспомнить, где я его раньше видела, хоть я уверена, что такого человека бы точно не забыла бы. Такие красивые глаза… — У тебя красивые глаза, — говорю не задумываясь ни на секунду. Голубовласку прорывает на новый поток смеха, схватившись за мои плечи, чтобы не упасть, прижимаясь к моей груди. — Хахаха! Ты! Хах! Всегда говоришь! Хах! То, что думаешь?! ХАХАХАХА! Это! Хах! Очень мило! Хахах! Не обессудь меня… — Ага… — попыталась смириться и угомонить нарастающие эмоции, сжав в кулак ладони. — Мне так нравится твоя непосредственность! Такая простота… Это типо меня завуалировано назвали тупой? Хотя нет. Она слишком милая и открытая для подобного. Пока что. — У тебя тоже красивые глаза, — с искреннем наслаждением подарили еë уста мне этот комплимент. — Спа-спасибо, — краснею, — но не преувеличивай. Самые обычные. — Но мои при этом считаешь волшебными? — Что ты ска…? — удивляюсь еë очередной странной формулировке. — Смотри! Меня аккуратно, словно хрупкий сосуд, подводят к витрине. Хоть стекло и не так хорошо отражает как зеркало, но я смогла разглядеть то, о чём Голубовласка мне говорила. У нас индентичные тёмные-тёмные глубокие глаза, как маленькие бездны. Разве что взгляд другой… Через витрину я заметила в холле настенные часы и поняла, что мне пора выдвигаться домой. Хоть был только день, но моя социальная батарейка села от таких переживаний с утра, а нужно ещё как-то до дома дойти. — Я, пожалуй, домой пойду. Устала. — Ты даже не зайдёшь, чтобы постирать вещи? — Как? — Ну, в раковине и с мылом, пока не засохло окончательно. В библиотеке даже ведро найдётся. Я договорюсь с техничкой. Я тебя ради этого сюда и привела. — Ой… Спасибо! Но мне правда уже надо идти домой… — И как же ты доедешь туда без денег? — Пешком дойду по основной дороге. — У-у-у… Так ты очень долго будешь петлять, если не знаешь обходные ходы через дворы. Так что давай я тебе на проезд хотя бы дам, — потянулась в карман. — А… Хех. Нет, спасибо. Не на… — Надо-надо, — и положила сама мне в руки купюру, закрывая в кулак, чтобы не выронила. Ну, одной проблемой меньше. Я знала о проблеме с дорогой. Никогда не была посреди двух знакомых мне точек в городе, пока мой обычный день не был сломан и не обернулся чудом. — А тебе нравится заботиться о людях, или ты на самом деле притворяешься, чтобы никто не раскрыл, что ты маньяк? — издаю смешок. Моя спасительница положила руку на лицо и постаралась не засмеяться в голос, но различные смешки всё равно выскальзывают из её уст. Кажется, моя шутка всё же удалась. Ну, шутка наполовину. На вторую сомнение. — Это делает меня счастливой! Вот так вот просто. Я сама об этом думала, и вышла к этому. Хотя нет! Я просто чувствую, что так должна поступить. И всё. Потому что это мне по силам, потому что это мне по нраву. Весь мир постоянно заряжает меня такой радостью, что мне не жалко и поделиться в ответ. Разве обычная забота противоестественна? Да и как я оставлю тебя в таком положении, дитя? Это же бесчеловечно! Из её уст не проскользнула ни нотка фальши. Это лился чистейший поток души. Чем снова меня смогла удивить незнакомка. Неужто она настолько набожная? Люди же не могут настолько врать, что даже сами не различают, когда лгут? Так ведь? — Хах… Ладно, — потупила взгляд. — Но в обмен я попрошу от тебя номер, — высказала всë-таки свою цену девушка с широкой и беззастенчивой улыбкой на лице. — Серьёзно? Это всë? — Ты мне понравилась. Надеюсь, что и я тебе тоже. Хочу, чтобы снова встретились, но уже в моём клубе. — показала указательным пальцем на него. — Л-ладно. В целом, я не против… Научишь также от всего заряжаться позитивом? А то у меня с этим туго… — полушутливо отвечаю, что звучит жалко. — Счастью не научишь, зато могу сделать тебя счастливой, — говорит это без колебаний и с полной уверенностью в себе незнакомка. — Какое громкое заявление… — но отчего оно не теряет силы, а напротив внушает трепет. — Даже интересно стало. Она снова прижимается ко мне вплотную и приобнимает за плечо одной рукой, пока другой вбивала номер, словно боясь, что я куда-то неожиданно сбегу. — Всё! — и нажимает на звонок. В моём кармане раздался гудок, и, убедившись, что гудит именно мой телефон, Голубовласка сбросила трубку, всё ещё сохраняя близость со мной. Хоть теперь успокоило, что домой сегодня точно попаду, но не спасло от множества задач. Расстроенно отворачиваюсь. Тоскливо. Эта печаль начинает пронизывать меня знакомым холодком по коже, а после делая меня безразличной. Безразличие со вкусом давноостывшего любимого чая на домашнем столе. Так ощущается скука. — Прости, но всё равно поеду сейчас. Дел не впроворот. Нужно дописать муторный заказ. — поднимаю голову вверх — Я устала и ну… АААаааААА! Отпрыгиваю в холодном ужасе. Бешено колотится сердце. Мне тяжело дышать. Как только подняла свой взгляд, то встретилась с глазами Голубовласки, в которых теперь отражается не только я, но и посторонний силуэт прямо за моей спиной. Высокое искарёженное нечто тяжело нависает тяжёлой головой. Его позвонки неестественно выгибаются, будто пытается со всей силой заглянуть в моё лицо. Это НЕ МОЖЕТ быть ОН. Я его НЕ ЗНАЮ! Его рядом со мной НЕТ! Мне ПОКАЗАЛОСЬ! Я его НЕ ВИДЕЛА! Мало ли чего померещится в такой отражающей плоскости? Хах! Я просто не выспалась! Всё в порядке! НИЧЕГО НЕТ! ВОЗРАЩАЙСЯ ОБРАТНО В МОИ КОШМАРЫ!!! ЕСЛИ Я РАЗВЕРНУСЬ ЕГО СНОВА НЕ БУДЕТ! Голубовласка хватает меня за щёки и сильно трясëт. — Юль? Юля! ЮЛЯ! Ты в порядке?! — потрясла меня юная девица за плечи. — Я не Ю… — быстро помотала головой вокруг. К черту. Не имеет смысла сейчас докапываться до формы слов, — Да. Просто кое-что показалось на почве бессоницы. Ахах… — Ух… Ну, ты и выглядишь невыспавшейся. Это настолько заметно. — Это да… — Точно одна до дома дойдёшь? Тебя провести? — Да-да… Я справлюсь. Девятнадцать лет как никак… Справлюсь. Было бы неловко, если бы такая хорошая девушка, что дала деньги на проезд, уделила бы мне внимание, так ещё и потратила бы столько времени. Не сейчас, не здесь. Правда, мне почему-то кажется, что она больше нуждается в том, чтобы быть рядом со мной. Но мне кажется. Я думаю. Потому что еë голос звучит более буднично чем ожидалось. Как будто у меня начался обычный кашель, а не припадок. Но думаю, что еë уверенность даже мнимая сейчас мне как раз кстати. — Ну, смотри… Как только доедешь до дома, то сразу ложись спать! Попей чаю, прими ванну. В общем… Расслабься! А то такие припадки посреди улицы не есть хорошо. Нужно заботиться о себе! — Да-да… — Ну, смотри! Сделай всё, как я сказала! А то приду к тебе домой и накажу! Хи-хи! — Ха-хах… — лишь это смогла выдавить из себя сейчас. Меня повели к остановке. Одну меня отпустить отказались, но не стали докучать с тем, чтобы провести меня прям до квартиры. Благо остановка была рядом, и с такой «компанией» мне было не тяжело дойти. — Поправляйся! — крикнула она вслед мне в автобусе с большой надеждой. И я махнула ей рукой в ответ, поняв лишь после, что надеюсь когда-нибудь поприветствовать её снова. Хоть сейчас был разгар дня, но по внутренним часам сейчас был глубокий вечер, и я вот-вот засну прямо в сиденье. Меня слегка укачивало, но в целом день был… Не таким уж и плохим, как изначально можно подумать. Для разнообразия сойдёт. Такой эмоциональный день, и я настолько вымоталась, что уже прекращаю понимать, что чувствую. Радость? Страх? Печаль? Гнев? Восторг? Единственное, что понимаю — иное. Пугает меня это или нет? Не знаю. Но стоит ли об этом переживать, если когда я приеду, то просто… Когда я приехала, то просто завалилась в кровать. Всё тело словно залито бетоном, но когда соприкоснулась с пуховым матрасом, оно словно размякло и начало растекаться по простыни. Я всё сделала как сказала мне Голубовласка, и почему-то в моей голове не было ни одной мысли её ослушаться. Это всё равно, что ослушаться маму, которая убедительно просила прибраться к её приходу. Не хочешь разочаровать. Их спокойствие — твой опиум. — Чёрт, она же мне даже не мать… За окном играет ласковая мелодия ночи, убаюкивая ещё живых. Шепчутся о чем-то листва лип. Сладкое послевкусие после дивной встречи до сих пор преследует меня. Умиротворяющий трепет. Тревожные мысли не встревают бесконечно в голове, отчего не замечая начинаю мирно засыпать. И в самый последний момент, когда растворяется действие моего «препарата», под сонное сопение, сквозь тихое бормотание, перед тем, как пропасть вглубь, чувствую, как сзади на кровати появляется некий демон, но не касается меня. Не сегодня. На удивление, сновидения прошли легко и без кошмаров.