Лавандовое поле

      Они стоят друг напротив друга, не сводя глаз. Активированное додзюцу жжет, пожирая чакру, но Хината выложится на полную. Как и Неджи, конечно.       Ведь, в конце концов, бой этот был особенным.              — Вы ведь знаете, что никогда не станете главой клана?       Неджи произносит это скучающе, словно о погоде за окном заговорил. Хината напрягается, обида просыпается в груди. Это далеко не первый раз, что он произносит эти слова, но легче от этого не становится.       Они сидят у пруда, разделяя красоту раннего утра. Вот только после замечания Неджи краски разом тускнеют, не принося больше никакого удовольствия. Прежде, чем Хината успевает ответить, он продолжает:       — Так я всегда говорил вам, на протяжении многих лет. — Неджи усмехается. — Помните? Первое, что я сказал вам после спарринга, когда мы были детьми.       Конечно, Хината помнит.       Им было по четыре-пять, не больше, когда их поставили сразиться против друга.       Неджи уже тогда был талантлив, и победить ее ему не составило труда. Тогда, презрительно повернувшись к ней спиной, он напоследок бросил:       — И эта слабачка — моя госпожа? Да ни за что!       В ранней юности брат был… не слишком осторожен в словах. Самоконтроль пришел к нему много позже.       За эти слова его жестоко наказали. И, наверное, это заставило Неджи ее возненавидеть.       Хината хмурится.       — К чему твои жестокие слова, Неджи-кун? Все, что ты можешь мне сказать, ты уже говорил, и не раз. Так что прошу, просто позволь мне насладиться этим днем.       Неджи вдруг смеется. Так непривычно, что Хината забывает про свою обиду и смотрит на него во все глаза. Как особенно улыбка меняет его черты — но Хината бы соврала, сказав, что Неджи она не красит.       К сожалению, смех вскоре затихает, но тень улыбки все еще играет на губах, делая его непривычно расслабленным.       — Нет, Хината. В этот раз, возможно, я смогу вас удивить. — Неджи глядит ей в глаза.       На этой таинственной ноте он замолкает, и продолжает лишь через пару секунд:       — Лишь недавно я понял, что ошибался насчет вас. Прими мои извинения, Хината, за все мои сомнения в тебе. Когда настанет твой день, я с готовностью преклоню перед тобой колено.       Рот раскрывается сам собой. Неджи только что… признал ее?       Хината слишком обескуражена, чтобы сразу дать ответ. Неджи, кажется, его и не ждет, но когда слова наконец формируются, они удивляют уже обоих.       Она выпаливает:       — Давай устроим спарринг.       Они кружатся, нанося удары; движения скорее напоминают отточенный танец, чем ожесточенное столкновение — но в этом и заключается красота техник клана Хьюга.       Ведь даже сражение можно превратить в искусство.       Хината наслаждается каждой секундой и впервые за всю жизнь познает радость битвы. Она сражалась из необходимости, из нужды — но никогда еще не из желания.       Они с Неджи, вдруг понимает Хината, так дополняют друг друга. Их стили схожи, техники ведения боя выучены за долгие годы совместных спаррингов. Она все еще сильно уступает, но… впервые ее это не волнует. Признание Неджи словно сбрасывает давний груз с плеч, давая беззаботно вдохнуть. Отринутая и отвергнутая собственной семьей, возможно, это и было тем, чего Хината так жаждала услышать.       Спасибо тебе, Неджи.       Танец продолжается, и Хината с готовностью пускается в пляс. Подсечка, мягкий кулак, повтор. Отскок, шаг влево, удар. С ходом сражения Неджи берет верх, но поражение ее отнюдь не пугает.       В его глазах Хината читает такое же удовольствие. Кажется, и ему впервые так нравится сражаться с ней.       Они отскакивают в разные стороны, тяжело дыша. Силы на исходе. Хината вновь вливает в кулак чакру. Неджи на другом конце татами делает то же самое.       Оба одновременно несутся навстречу друг другу — но Неджи оказывается быстрее. Он отбрасывает руку Хинаты в сторону, и она напрягается, готовясь принять удар.       Неджи выбрасывает вторую руку и хватает ее за затылок, притягивая ближе. Прижимается губами к уху и вдруг шепчет:       — Люблю.       Мягкий кулак попадает ей точно в живот.       Сила удара отправляет ее в стену; ноги ее не удерживают, и она скользит вниз, пока не оказывается на земле. Неджи опускается рядом.       Хината смотрит на него, но не может ничего сказать — пытается восстановить способность дышать. Неджи теснится ближе, и осторожно, словно она может сломаться, помогает подняться.       На мгновение Хината дивится, как нежны могут быть руки, что минуту назад приносили боль. Неджи практически держит на весу ее всю, ведь стоять самостоятельно все еще сложно. Но Хината не обращает на боль внимания; ее взгляд приковывают глаза Неджи.       Хината смотрит, и когда Неджи вновь говорит «Люблю», она понимает, что он искренен.       Она поражена, но лишь немного. Словно она уже об этом знала. И, черт возьми, отчего-то, когда Неджи в третий раз повторяет «Люблю», это звучит правильно. Так же правильно, как быть в его руках.       Когда Неджи затягивает ее в поцелуй, Хината не протестует.

- - -

      Признание в пылу сражения далось легко, даже слишком.       Но он не ждал ответа. Был готов нести бремя своих чувств хоть до конца жизни и больше никогда о них не заговаривать, пожелай она того.       Но когда Хината лишь попросила дать ей время… надежда робко загорелась в его сердце.       Ради нее, Неджи был готов ждать сколько угодно.

- - -

      Проходит целый сезон, прежде чем она говорит ему «люблю» в ответ.