Странные ощущения

      Сердце бешено колотилось. Я ехала на автобусе и с каждой остановкой моё волнение понемногу утихало. — Его тётя сказала, что с ним всё будет нормально, — я сделала глубокий вдох, затем выдох, приходя в норму.       Доехав до единственной больницы нашего города, находящейся рядом с лесом, я вбежала внутрь. Подойдя к стойке регистрации, я спросила женщину средних лет: — В какой палате лежит Кэмерон Голлард? — женщина недоверчиво на меня посмотрела, — я его девушка, — добавила я, заметив её подозрительный взгляд.              Женщина, коротко кивнув, начала что-то искать в компьютере. После того, как она сказала, что он в палате «№101», я рванула к лестнице и побежала на второй этаж. Там я случайно влетела в какого-то красноволосого парня, заставив того пошатнуться. — Извините, я не хотела, — сказала я, и убедившись, что он в порядке, спросила, — Где находится палата 101? — Да ты сама вежливость, — пробурчал парень, но потом присмотрелся и добродушно ответил, — поднимаешься на второй этаж и идёшь направо. — Спасибо, удачного дня, — крикнула я на прощание.       Повернув направо, я увидела ту девушку, что была с Кэмероном в кинотеатре. Она сидела на скамейке рядом с нужной мне палатой и нервно перебирала пальцами по коленям. Увидев меня, она мило улыбнулась, а я быстро подошла к ней. — Привет, дорогая. Меня зовут Кэролайн Браун и я тётя Кэмерона, — Кэролайн протянула мне руку, и когда я её пожала, она продолжила, — Кэм попросил меня позвонить тебе и сказать, что он здесь. С ним всё будет хорошо. Он тебя ждёт, — закончила женщина с усталой улыбкой.              Я кивнула ей и потянула дверную ручку. Внутри было очень светло, из-за чего я прищурила глаза и зашипела. — Да ты прям вампир. Только что из гроба встала? — услышала я весёлый голос Кэмерона. — Кэмерон!              Я подбежала к улыбающемуся парню и крепко его обняла. — Что произошло? Я так волновалась! — у меня по лицу скатилась одинокая слеза. — Ну, ничего необычного, — парень сделал паузу, — Я случайно на нож напоролся пока готовил, — он нервно засмеялся.              Он серьёзно рассчитывает, что я поверю в эту чушь? Что за идиотизм? Даже рассказ о том, что на него напал его кот, был бы более реалистичным! Он ведь «мистер осторожность» и так нелепо попасть в больницу было абсолютно не в его стиле. — Не ври, — Я предполагал, что ты в это не поверишь, — устало вздохнул парень, — Дело в том… что я работаю в «Centuries» и вчера одна из посетительниц меня пырнула, — парень звучал очень виновато              То есть всё это время он мне врал? Придурок! Да ведь с ним могло случиться что-нибудь и похуже, а я бы даже не узнала об этом. Меня всегда очень раздражало, когда мне врут, и сейчас я была очень зла на парня. — То есть всё это время ты мне врал? Говорил, что работаешь в ресторане, а на самом деле в одном из самых опасных заведений нашего города!              Я отстранилась от него и пошла в сторону выхода, игнорируя извинения, брошенные мне в спину. Я была взбешена из-за его вранья. Попрощавшись с Кэролайн, я спустилась вниз и вышла из здания.              Несмотря на то, что было около пяти часов вечера, уже начинало темнеть. Я села на автобус и поехала домой. По пути я думала о Кэмероне. Естественно, меня разозлило, что он скрывал от меня свою настоящую работу. Я не любила когда мне врут, хоть и сама могла приукрасить какие-то подробности. Конечно, завтра я к нему снова загляну и прощу его. Я слишком им дорожила, поэтому не могла так просто отказаться от того, что у нас было. Остаётся надеяться, что та посетительница получит по заслугам, даже если она VIP персона. От мысли, что она придёт закончить начатое, мне стало дурно, и я сразу попыталась отогнать её.              Добравшись до своего дома, я поняла, что хочу немного пройтись и проветриться. Морозный воздух обжигал мои лёгкие, а снежинки, приземляющиеся мне на руки, блестели в лучах заходящего солнца. Проходя по скользким дорожкам, я, естественно, упала и расцарапала себе колено. Что может сделать сегодняшний день ещё хуже? Хм, обычно, когда так говорят, получают очередной подарок от судьбы. Ну, значит будем ждать.              И тут я снова почувствовала боль в голове. Я вытащила одну руку из кармана и приложила её к виску. Второй рукой я неожиданно нащупала медальон и сильно его сжала. Воспоминания о том, что он отгоняет нечистую силу и помогает носителю в трудную минуту дал мне слабую надежду, и через несколько секунд я заметила, что боль ослабла. — «Невероятно», — промелькнуло в моей голове              Теперь я всегда буду носить его с собой. Приду домой и обязательно найду какую-нибудь цепочку. Когда головная боль утихла, я широко зевнула. На улице полностью стемнело, и я направилась в сторону дома. Добравшись до подъезда и начиная шариться в сумке в поиске ключей, я заметила объявление: «Разыскивается маньяк». Прочитав заголовок, я заинтересовалась и продолжила читать мелкий текст: «Вчера на улице Хайлендс была убита семья. Убийца не пойман, поэтому просим не выходить на улицу после наступления темноты. Если вы располагаете какой-либо информацией, просим обратиться по номеру +1-234-***»              Прекрасно. Они бы могли об этом написать ещё позже. Утром ведь этого здесь не было! За прошедшее время он мог ещё кого-то убить. Сразу видно, что работает полиция нашего города. Безответственные дядьки, только и делающие, что сидящие в офисе и набивающие животы пончиками. Вспомнив о том, что я всё ещё стою на улице, я вытащила ключи и забежала в подъезд.              Зайдя в лифт, я нажала на кнопку и заглянула в телефон. Там было десять сообщений от Кэмерона, в которой он говорил, что хотел рассказать про работу, но потом. Увидев это, я раздражённо бросила телефон обратно в сумку. «Что это за тайна то? Я понимаю, если бы это было засекречено правительством или зоной 51, но что страшного было в том, что он работает в казино? Это опасно, но прибыльно. Я бы и сама, наверное, могла туда устроиться».              Открыв входную дверь, я услышала из кухни грустные голоса родителей. Я быстро сняла куртку и пошла к ним. Мы с ними уже несколько дней не пересекались, и я очень сильно по соскучилась. Дойдя до приоткрытой двери кухни, я сначала прислушалась. — Ей это очень не понравится, — прозвучал мамин голос. — У нас нет выбора, — твёрдо ответил отец.              На кухне повисло молчание, и я решила, что самое время зайти. Стоило мне приблизиться к столу, как родители сразу же уставились на меня. В животе возникло неприятное чувство. В маминых глазах была грусть, а в папиных уверенность. — Привет, Лина. Нам нужно поговорить, — серьёзно сказал отец, указывая на свободный стул.       Я села и выжидающе уставилась на отца. Судя по всему, говорить будет именно он. Отец откашлялся и сказал. — У нас сейчас очень большие проблемы с деньгами. Наш ресторан закрывается, а чтобы найти прибыльную работу, нам понадобится много времени, — он сделал небольшую паузу, — Поэтому мы не можем больше оплачивать твою школу и отправляем тебя в школу-интернат в Миннесоте.              Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Что? — тупо спросила я, пытаясь собраться с мыслями. — Это хорошая школа. С твоими социальными навыками ты сразу сможешь найти там друзей, — продолжил отец. — Но мне не нужны новые друзья! Все, кого я люблю, здесь! — я была готова расплакаться, но также чувствовала подступающий гнев из-за несправедливости. Почему никогда никто не спрашивает, что хочу я? — Я не собираюсь никуда уезжать! Я не уеду от своего парня и лучшей подруги, даже не просите! — Это не просьба, — твёрдо ответил отец. По его тону было понятно, что всё уже решено, — Мы уже звонили в эту школу и сказали, что ты приедешь туда к четвергу.              На глазах навернулись слёзы, и я посмотрела на маму. Заметив мой взгляд, полный надежды, она опустила голову и начала рассматривать пол, по которому полз какой-то жук. Я вскочила из-за стола и побежала в комнату, крикнув на ходу: «ненавижу».              Закрыв за собой дверь, я разрыдалась и бросилась на кровать. Меня съедала злость, скопившаяся за последнее время. То, как вёл себя Майкл на свидании, враньё Кэмерона, а сейчас это. Слёзы стекали по щекам, оставляя на подушке мокрое пятно. Я понимала, что у меня сейчас начался приступ агрессии, но мне было так плохо, что я только и делала что лежала и плакала. Спустя какое-то время я заснула.       

***

      Я проснулась и посмотрела на часы. Час ночи. Почему я встала? В квартире было тихо, и только тиканье часов разрушало эту гробовую тишину. В горле пересохло, поэтому я встала с кровати и отправилась на кухню. Там я заметила отца, рассматривающего стопку газет. Всё ещё злясь на него, я проигнорировала вопрос, по какой причине я не сплю, и подошла к чайнику.              Внезапно, пока я наполняла чашку кипячёной водой, у меня закружилась голова. Я покачнулась и схватилась за голову, облокотившись на столешницу. Через несколько секунд головокружение прошло и, открыв глаза, мой взгляд упёрся в подставку для ножей. Моя рука медленно потянулась к одному из них, а я в полном шоке наблюдала за ней, ведь сама я этого не делала. Я не могла контролировать своё тело!              Покрутив его в руках, я аккуратно провела пальцем по лезвию, и метнула взгляд на сидящего на стуле отца, вернувшегося к чтению. — «Нет! Нет! Нет!» — я в ужасе смотрела на, то, что Тело делало, — «Что происходит? Пожалуйста, не надо!», — молила я своё тело, которое вкрадчивыми шагами и с хищной улыбкой приближалось к моему отцу.              Тихо подойдя к отцу со спины, Тело молниеносно вонзило нож поперёк его шеи.              Я хотела начать плакать, но слёз не было. Я хотела закрыть глаза, но они не слушались, заставляя меня смотреть на то, что я делаю.              Внезапно Тело сделало резкое движение рукой, из-за которого нож ярко блеснул в лунном свете. Я в полном шоке смотрела на то, как отец схватился руками за горло и, с булькающим звуком, пытался получить ртом хотя бы капельку кислорода.              Телу, по-видимому, надоели тщетные попытки моего отца остаться на этом свете, поэтому оно снова подняло нож. Опять лезвие блеснуло в лунном свете, и мы вонзили нож в спину уже лежавшего на полу, отца. А потом снова, и снова…              Внезапно, мы услышали сдавленный вздох. Повернувшись, мы увидели маму, стоящую у входа и с ужасом смотрящую на, лежавшего на полу, мужчину. — Мама? — сказали мы, — тебя я трогать не хотела, — прозвучал хрипло мой голос, и я ухмыльнулась, — зачем же ты встала…              Тело резко метнулось вперёд и вонзило нож ей в живот. Она сжалась и упала на колени, закрывая рукой рану. Мы присели и посмотрели на неё с отвращением. — Пожалуйста, не надо… — прошептала женщина, плача. — Какая ты жалкая, — сказала я с улыбкой, — зря ты меня недооценивала, — мой вкрадчивый голос напугал её ещё больше, и она начала заливаться слезами.              Она даже не пыталась отползти. Какое примитивное зрелище. Кому вообще нужны такие скучные люди?              Я рассмеялась и взяла нож покрепче. Сейчас, смотря на молящую о пощаде женщину, я чувствовала себя волком. А она была слабой и беспомощной овцой. Осознав это, я занесла нож над головой и ухмыльнулась. На лезвии снова блеснул лунный свет, завораживая и направляя одновременно. Рука молниеносно опустилась и нож вошёл в спину сгорбленной женщины. Она хотела закричать, но я быстро закрыла ей рот рукой. — Не так быстро, — сказала я строгим голосом, — мы же не хотим никого разбудить, верно? — закончила я нарочито мягко.              Все мои руки были алыми, а под телами родителей растекались лужи крови, которые готовы были вот-вот соединиться. Я заметила, что женщина начала отключаться, поэтому, чтобы закончить начатое, перерезала ей горло. Когда она прекратила биться в конвульсиях, я встала и направилась в ванную. Включив кран, я подставила нож под горячую воду и начала отмывать его от крови. Посмотрев в зеркало, я увидела себя с безумной улыбкой, которая казалась чем-то естественным, обычным. Зайдя под горячий душ, я начала смывать с себя все воспоминания этой ночи. Застирав после этого одежду, и развесив её сушиться, я пошла в свою комнату. Надев своё запасное постельное бельё, я посмотрела в окно. В далеке, я увидела высокого человека в похоронном костюме и с пустым белым лицом. Он смотрел прямо на меня. Я улыбнулась ему и, кивнув, закрыла штору. Когда я легла в постель и закрыла глаза, меня сразу утянуло в сон.

***

      Я в ужасе распахнула глаза. Сквозь полуприкрытые шторы был виден рассвет, но комната всё ещё была тёмной. Я резко вскочила с кровати и кинулась к двери. — «Нужно убедиться, что с ними всё нормально»       Стоило мне открыть дверь, как меня замутило от запаха железа. Я прислонила руку ко рту и почувствовала, что по моему лицу текут слёзы. Осознание того, что возможно мой сон был реальным, душило меня. Сделав несколько медленных шагов в сторону кухни, я аккуратно заглянула за угол. — «Пожалуйста, пожалуйста», — молилась я, приближаясь к повороту. Я надеялась, что мама просто режет какой-нибудь сочный стейк, на который у нас были деньги только по праздникам.       Увиденное заставило меня отпрянуть обратно. Я осела на пол и разрыдалась. — «Нет! Нет! Мама, папа! Как я могла это сделать? Я никогда этого не хотела…»       Я не знаю сколько времени прошло, когда слёзы закончились, а голова раскалывалась. Я метнула взгляд на наш домашний телефон и поднялась на ноги. Подойдя к нему на ватных ногах, набрала «112». Я сказала название улицы и номер дома и стала ждать прибытия полиции. Я должна заплатить за то, что сделала.       Спустя полчаса в дверь постучали и в квартиру вбежала толпа. Здесь была и полиция, и медики, и наша соседка с одеялом в руках. Увидев меня, она оттолкнула полицейского в сторону, подбежала ко мне и обняла, накрывая плечи одеялом. — Бедная девочка! Всё будет хорошо. Этого урода уже поймали, — успокаивала она меня. — Кого? — безразлично ответила я, готовясь подойти к полицейскому и рассказать о том, что я совершила. — Того, кто убил твоих родителей, конечно! — ворковала женщина, сбивая меня с толку.       То есть их могла убить не я? — Но кто их убил? — спросила я, совершенно запутавшись. — Джордан Кендалл. Он убил несколько семей до этого, лишая детей родителей, — злобно сказала женщина, — пару часов назад его нашли неподалёку отсюда и, видимо, он уходил от вас. Его окружили, и он попытался совершить самоубийство, но эта попытка была предотвращена. Сейчас эта сволочь на реабилитации, после чего отправится в тюрьму.       Мне стало легче. То есть не я их убила? Но почему я видела тот сон? Это было предупреждение? Мама… Папа… Как же я буду без вас? — Мисс Лавгуд? — услышала я голос полицейского, — Мы уже поймали убийцу. Им является Джордан Кендалл. Он приходил в квартиру ночью и убивал старших в доме, оставляя детей без родителей. Из-за него уже пострадали две семьи, а ваша третья. При попытке задержания он спрыгнул с крыши, пытаясь покончить жизнь самоубийством, но выжил и был доставлен в больницу. После того, как он оклемается, мы засадим его в тюрьму надолго, — он посмотрел в сторону кухни, — Примите мои соболезнования, — механически добавил офицер, тем самым закончив.       Я просто не могла переварить эту информацию и зацепилась за одну фразу: «Выжил и был доставлен в больницу». — Могу я его увидеть? Хочу узнать, зачем он это сделал, — попросила я полицейского. — Да, конечно. Мы вас сейчас туда отвезём, — снисходительно ответил мужчина, — Только идите переоденьтесь.       Коротко кивнув, я пошла в свою комнату. Я была в душераздирающем отчаянии. Если бы я встала раньше, может быть, смогла бы их спасти. Ещё я не успела извиниться… И так многого им сказать: что я люблю их, что готова была поехать с ними хоть на край света, что мамина стряпня была самой вкусной во всём мире, а шутки отца самыми смешными, даже если таковыми и не являлись. Почувствовав, как горячие дорожки слёз побежали по щекам, я взяла первое, что попалось мне в руки и, не глядя, оделась. Всё, о чём я думала — о моих родителях. О том, как они заботились обо мне, тратили почти все деньги на моё обучение и постоянно меня поддерживали. Пелена застилала глаза, ничего не замечая, я вышла из комнаты и подошла к полицейскому. — Милая, ты уверена? Может тебе лучше отдохнуть у меня? Я тебя вкусно накормлю, ты поспишь, а потом мы вместе съездим в больницу, — заботливо сказала соседка. — Спасибо, но я хочу его увидеть, — тихо прошептала я. — Хорошо, но после приезжай ко мне. Поживёшь со мной, — печально улыбнулась женщина. — Да, конечно, — сказала я помедлив.       Мы с несколькими защитниками правопорядка вышли из злосчастной квартиры и спустились вниз. На улице я сразу же села на заднее сидение одной из припаркованных полицейских машин и грустно посмотрела на свой дом. Почему я никогда не замечала того, что его стены начали облезать?       Пока мы ехали, на меня накатили воспоминания. Как родители зашли в комнату и начали громко петь песню, поднося к моей кровати красивый розовый торт, на котором была выведена белой мастикой большая цифра «7». Как мы едем в больницу, чтобы сдать кровь. Я безудержно рыдала, а мама успокаивала меня, тихо нашептывая, что будет сидеть рядом со мной и, если что, сразу же подоспеет ко мне с подмогой. Как родители подарили мне серьги на Новый год и садились за праздничный стол в помещении, которое потом наполнялось заливистым детским смехом.       Было больно, тошно, а ещё жутко тоскливо. Никогда не подумаешь, что всего секунда, а столь близких тебе людей уже и нет. Только лёгкий аромат маминых духов и отсутствие громкого голоса отца напоминали о том, что в этой квартире я жила не одна. Я прикрываю рот рукой и жмурюсь, пытаясь справиться с ещё одной подступающей истерикой, но слёзы, капля за каплей, падают на дрожащие колени, оставляя за собой мокрые следы. Сделав глубокий вдох, я спросила дрожащим голосом: — На сколько его посадят? — Лет на восемнадцать точно, — хмуро ответил водитель.       Что за чёрт? Он убил как минимум шесть человек и его посадят в тюрьму всего лишь на восемнадцать лет? За то, что человек лишал детей самого дорого, ему дадут только восемнадцать лет? Он должен заплатить за то, что оставил меня без любимых людей, совершенно одну. И он заплатит.       Никогда ещё я не была настроена так серьёзно, как сейчас. — «Если суд не хочет совершать правосудие, его совершу я»

***

— Мы на месте, — сказал полицейский, — Мне нужно поговорить с ещё одним человеком, поэтому давай через десять минут встретимся у палаты «003». Без меня к нему не заходи. Это может быть опасно.       Я кивнула и вышла из машины. Внутри больницы все суетились, видимо, узнав о маньяке, которого сюда доставили ночью. Я пошла в сторону лестницы. Конечно, я не собираюсь дожидаться полицейского, ведь он попытается меня остановить. Пойду к Джордану прямо сейчас. Палата «003» находилась на верхнем этаже, который был сделан специально для раненых преступников, ожидающих суда. Когда я была на площадке на втором этаже, я притормозила. — «Хочу последний раз увидеть Кэмерона», — решила я, сворачивая в коридор.       Зайдя внутрь, я увидела спящего парня. Подойдя к нему ближе, я нежно провела рукой по его щеке. От этого прикосновения он сонно приоткрыл глаза. — Лина? Ты меня простила? — Да, конечно, — грустно ответила я, и поцеловала всё ещё сонного парня в лоб, — Я пришла попрощаться. — Почему? — удивлённо спросил Кэмерон. — Я должна… мне нужно уехать на пару дней из города, — соврала я, аккуратно стаскивая с тумбочки ножницы и засовывая их в толстовку. Я не хотела, чтобы он меня начал отговаривать, ведь он единственный, у кого это получилось бы, — Всё. Мне пора. — Пока. Хорошей дороги. А когда ты вернёшься? Мы тогда устроим лучшее свидание, — засиял парень. — Ещё не знаю, — ответила я, направляясь к выходу, — Скоро.       Я вышла из палаты и по щекам вновь покатились солёные слёзы, видимо, мы и правда на три четверти состоим из них. Это была наша последняя встреча.       Пытаясь собрать себя по кусочкам и успокоиться, я направилась к лестнице. На верхнем этаже, у палаты «003», я увидела охранника. Включив весь свой талант актёрского мастерства, я подошла к нему. — Здравствуйте. Меня зовут Селина Лавгуд, — я грустно улыбнулась и продолжила, — Сегодня мужчина, лежащий в этой палате, убил моих родителей, — это были первые слова, чуть не вывернувшие меня на изнанку, — полицейский сказал, что вы меня пропустите. — Мистер Грейс? Я слышал, что ты должна была прийти, но он сказал, что ты будешь в его сопровождении. — Да, знаю. Но у него было какое-то дело, и он сказал, что вы стоите перед дверью и со мной ничего не случится, поэтому я могу пойти без него.       Охранник поразмыслил и, всё же. пропустил меня внутрь. Дверь за мной закрылась, и я увидела мужчину лет тридцати, лежащего на кушетке и привязанного к ней. Испытав какой-то тошнотворный спектр эмоций, я аккуратно взяла деревянный стул и подперла им дверь. В комнате была капельница, тумбочка, койка и открытое окно. — «Разве логично оставлять окно незаколоченным, если пациент пытался совершить самоубийство?» — возмутилась я. — Ты кто? — спросил мужчина — Та, чьих родителей ты убил, — злобно прошипела я, — Зачем? Зачем ты это сделал? — Я не стану распинаться перед кем-то вроде тебя. Иди-ка лучше домой, к родителям… а, нет. Я же их убил! — он рассмеялся, а я впала в бешенство.       Подбежав к нему и достав из кармана ножницы, я вонзила их ему в грудь. Потеряв дар речи от болевого шока, он хотел было рвануться в сторону, но его руки были крепко привязаны. Я ударила его ножницами ещё раз, и ещё. Он сильно заорал, и я услышала, что в дверь начал кто-то ломиться. Ударив Джордана несколько раз в лицо ножницами, уделив особенное внимание его отвратительно болотно-зелёным глазам, которые превратились в кровавое месиво, я почувствовала, что его рывки начали ослабевать. Через пару секунд его дыхание остановилось, и в этот момент я была поистине счастлива.       Когда монитор показал отсутствие пульса на аппарате, раздался заветный сигнал тревоги, моë запястье начало жечь, а потом я услышала, как дверь открылась и вбежали несколько врачей с мистером Грейсом и охранником. Они все непонимающе посмотрели на меня, а я начала пятиться, в итоге уперевшись спиной в подоконник. — Прыгай, — сказал голос в голове, и я ему повиновалась.       Я прыгнула и в первый момент ощутила себя птицей. Казалось, что моë тело разрезало воздух целую вечность и я надеялась, что у меня получится ничего себе не сломать. Но, чтобы жизнь малиной не казалась, ведь до этого всё шло просто потрясающе, судьба решила иначе, и я сама, не понимая зачем, выставила левую ногу вперëд и увидела внизу торчащую балку. Когда моё тело приземлилось, от боли я начала бы кричать, если бы мне не закрыли рот рукой. Это была мужская рука. Потом я почувствовала как мне в шею уткнулась игла шприца. Я погрузилась в темноту.