Чай на столе

***

Твоё имя — счастье, нежное, на цветастых простынях. Я люблю тебя в багровые закаты, удушающе жадно. За пределами нашего выдуманного мира, я чудовище. В чертогах твоего сознания, твой путеводитель. Люблю тебя, солнце полудня, закат что так трогает. Кухня узкая, в ней чтобы разминуться непременно нужно сталкиваться бёдрами. За то, зал большой, в нём советский сервант с парой новеньких фотографий. Квартирка уютная, в ней звучат кошачьи помурлыкивания и телевизор где-то на фоне. Гитара в спальне заброшенная, не до неё, на узкой кровати прижиматься друг к другу тепло. Аромат кофе по утрам, скрипучий стол который клянутся заменить. Он ласково целует в макушку как бы благодаря, по-своему, как не умеет никто другой. Сквозь настойчивую дрёму висящую в её глазах проглядывается нежность. С утра хочется нежиться, а не торопится разлучаться, весь день проводя порознь. Хочется немного больше, чем выходные во сне, чуть больше, чем поцелуй в лоб. Твоё имя — пламя, согревающее, щадящее уставшую душу. Я люблю тебя без памяти, словно ты под моей кожей. Вне нашего мирка я слишком скучаю по тебе. Я люблю пока жива, а потом ещё и ещё… Для чужих это хрущёвка, а для них целый мир. Они как Маленький принц и Роза, как Кай и Герда, одни во вселенной. Для других они два чудика, а для себя они счастливы танцуя под песенки из советских мультиков. В девичьих движениях нет грации, но есть страсть. Пусть кто-нибудь другой думает о красоте, о сложности, она будет обычной, чтобы ей улыбались каждое утро. Их согревает не старая белая батарея, а чай с долькой кислого лимона и сахаром. Чтобы много-много сахара. Они много работают, но ему совершенно не удаётся быть полезным дома. Но, пусть кто-то посторонний будет оправдывать «кпд», чай всегда приготовит она. Их счастье в комнате с телевизором, на диване который больше их кровати. Так хорошо. Так надо. Так уютно. Мне кажется, небо имеет цвет твоих глаз. Будто красная нить тянется от моего сердца прямо к куполу рассекая облака к тебе. Просто улыбайся мне каждое утро. Тогда день будет чуть лучше. Самую малость. У них балкон который вот-вот отвалится и холодильник который чинят три раза в месяц. На подходе зима, она всё чаще в его свитере, а он в одеяле, просто потому что тепло. По субботним вечерам, после работы она на полной громкости слушают новости и как-нибудь фильм. Соседи стучат по батареям, будто не они ещё двадцать лет назад были на их месте. На съёмной квартире, в которой из съедобного: яйца, прокисшее молоко и вода из-под крана. У неё грандиозные планы, она стремится к великому, не желая сдаваться. А ему остаётся только улыбаться и кивать, ведомый её голосом и нежной ладонью. Её планы — его планы. У них совсем ещё детские идеалы, неокрепшие крылья, но им есть куда стремиться. Высоко, не упуская птицу молодости. Каждый раз когда пью кофе, не чудятся твой глаза. Будто мы были той парой, которую Зевс разделил от страха быть повергнутным. Только обнимай меня, и я буду счастлива очень-очень. До умопомрачения. У них кухня узкая до смеха. В ней всё время приходится сталкиваться. Там каждое восьмое марта он готовит яичницу в сосиске в виде сердечка. Там она готовит ему кофе утром и ужин, который он ест пока вся хрущёвка спит. У них большая гостиная, в ней старый сервант. Там они проводят свидания и копят деньги на своё «гнёздышко». В ней и гладильная доска и стойка для сушки вместе с лежанкой для кота. Наглого кота. Там они вместе немного больше чем весь день. Есть ванна в которую они не влезают вдвоём и ужасная вентиляция. Какой-то сосед курит в туалете. О нём знает весь этаж. У них есть спальня. С кофейным столиком для рабочего компьютера и кашпо с кактусом. Там маленькая кровать, зато большое одеяло, оно лежит наполовину на полу. Им хорошо, потому что привычно, потому, что они не молчат. Мечты однажды исполнятся. Главное не забыть маленькую квартиру на самом последнем этаже. Не забыть, что когда-то они делили одну кровать, и одни мечты, чтобы отогнать темноту, поселившуюся на подкорке. Важно не забыть о мятых простынях и трёх самых важных словах: — Я люблю тебя. — Я тебя люблю.