Блестящие капли

Возле детской площадки, покрытой частыми каплями, идут два парня. У одного из них в руке чёрный угольчатый зонт, а у другого рука его сопутника. Довольно тёплый октябрь дарит им прогулку под дождём. Неожиданно тихую и спокойную прогулку, прерываемую редкими разговорами ни о чём. Хотя, возможно, даже о чём-то, но это «что-то» просто не сильно значимо сейчас. Сквозь тучи пробивается луч света, небо приобретает малиновые оттенки, смешанные с голубыми пятнами. Красивое зрелище, к сожалению, закрытое тучами. Дождь не льёт как из ведра, поэтому они идут не быстро, наслаждаясь прогулкой. Вару устало посматривает на Куромаку, а тот смотрит по ноги, разглядывая кирпичный узор на дороге бульвара. Молчание прерывает зелёноволосый парень. — И почему ты ушёл так рано? — Речь шла о том, что Куромаку вернулся с работы на пару часов раньше, чем должен был. А всё по причине своего сопутника. Чуть усталого сейчас, но радостного сопутника. Он так сильно соскучился по нему, так сильно захотел побыть с ним чуть больше чем обычно, что на середине дня притворился, что плохо себя чувствоет и отпросился с работы. В любом случае его смена должна была закончится чуть раньше из-за приближающихся выходных, но Куромаку совсем не терпелось. Сейчас он и шагает по дороге вместе с Вару, который то и дело норовит завести разговор. — Просто смена раньше закончилась. Ты же знаешь, иногда такое бывает — Конечно привирает Куро. Не собирается же он своему другу говорить, что соскучился по его разговорам, его улыбке, веснушкам на щеках, по его голосу и шуткам? Правда же? Скорее всего да. Они продолжают шагать в тишине. Сколько было таких попыток заговорить у них? Пять? Десять? Да никто и не считал. Какой смысл сейчас что-то считать? Вот и вправду-никакой. На самом деле им обоим уже хотелось признаться в том, что любят друг друга. Но какова вероятность взаимного ответа? По расчётам Куромаку, которые он проводил не сейчас, около тридцати процентов. Остальные семьдесят это несколько примеров для отказа. Например: он меня не может любить, так как у нас разные характеры, у нас разные интересы, у нас… А дальше придумать было нечего. В тридцать процентов возможной взаимной любви входило: у нас взаимная поддержка, мы заботимся друг о друге. Вообще, Куромаку стоило бы переделать свои расчёты в связи с ближайшим будущим, но он же об этом не знает. — А я люблю тебя, представляешь? — Внезапно говорит Вару. Куромаку останавливается на месте, утягивая назад и зелёноволосого. Наступает уже неловкое молчание. Сердце бешено стучит. Вару уже начинает думать, что ляпнул это зря. Куро смотрит куда-то в пустоту, закрывает глаза и выдыхает. — Представляю — С закрытыми глазами шепчет он. — А т-ты меня? — Всё так же неуверенный Вару с надеждой смотрит на Куро. Обычно он не вёл бы себя так. Обычно он огрызался бы на всех и вся, материл погоду, смеялся над прохожими, стрелял своими идиотскими шуточками и крутился вокруг одной лавочки по пол часа, обсуждая с Куро голубя, который ел на этой лавочке крошки хлеба. Но сейчас другая ситуация. Сейчас это признание в любви, а не голубь на скамейке. Сейчас всё серьёзнее. Сейчас может изменить потом. Поэтому именно сейчас Вару страшно, ему вплоне стыдно за это признание и он боится ответа Куромаку. — И я тебя — Разрывает тишину треф. — Правда? — Вару не верит своим ушам. Это шутка? Да нет, Куромаку вроде не умеет шутить. Может он проспорил кому-нибудь? Да некому вроде. Вроде, вроде, вроде… А может и не вроде? Может и правда? — Правда — Куромаку улыбается кончиком губ и опускает зонтик на землю. Вару нервно хватается дрожащими руками за щёки Куро и целует его в губы, в нос, в лоб и крепко-крепко обнимает. Это же хорошо, что всё хорошо кончается, вроде. Правда ведь? А я вот верю, что правда.