Демон, ради которого,я готов стать ангелом..

Прошёл месяц. Сегодня двадцать-девятое марта. Через несколько дней день рождения Гоголя. То есть первое апреля. Весь месяц Достоевский звонил Николаю... Без ответа Федор был в сети двадцать-четыре на семь, или даже больше. Гоголь же заходил и видел более ста пропущенных звонков в день. Достоевский очень волновался А вдруг, Сигма запретил ему общаться с ним? Вдруг, они встречаются? Он был уверен, что что-то не так... Что делать? Тридцатое марта. Гоголь встал как обычно, в шесть утра. Открыл ноутбук, это было уже чем то обыденным. Он увидел двадцать пропущенных звонков. Парень закрыл глаза и улыбнулся кончиками губ Хах, меньше, чем обычно Он открыл глаза, громко захлопнул ноутбук и пошел в ванную. Сегодня нужно было идти на открытие нового кафе Сигмы. Блондин сходил в душ. Теперь, утренние процедуры. Гоголь очень сильно ухаживал за кожей. Он нанёс сыворотку для лица, далее пенку, патчи, почистил зубы. Началось самое интересное- макияж. У Николая была очень бледная кожа, будто он не человек. Но тем не менее, он наносил тональный крем. Тональный крем, который был ещё светлей. Гоголь добавил скульптор, тем самым незаметно выделяя скулы, подвёл нижнее веко бордовыми тенями. Верхние ресницы он накрасил белой тушью а нижние чёрной. Он пошёл в свою комнату, его дакимакура лежала на полу. Он остановился, посмотрел вниз, подошел к подушке и акуратно поднял. Бросил её на кровать, подошёл к шкафу. А что если... .Он нашел одну рубаху, он её ещё не когда не надевал. Она была белая, с вырезом и рюшами возле воротника. Чёрные штаны. И надел дугу на септум И серёжки, одну в виде черного креста другую-просто черный гвоздик. Он увидел черный корсет, его он тоже не надевал, но почему бы сейчас не одеть? Завершающей деталью стал плащ, без которого он никуда не выходил. Он оделся,вызвал такси и стал ждать. Тут раздался звонок-приехало такси. Он обул масивные, длинные черные ботинки и вышел.

***

Гоголь приехал. Кафе было в сиреневом стиле. Он вошёл, сразу же увидев до чёртиков знакомые волосы. Да, Коля увидел забинтованную голубую башку. Это был Гончаров. Он его ненавидел, ещё в Йокогаме у них были вечные срачки в борьбу за Фёдора. Да, у него был соперник, Гончарка тоже покушался на любовь Феди. Гоголь прошел мимо. За столом сидел Иван и два бокала воды, Гончарова выпирало от счастья. Когда мимо него пролетел Гоголь, улыбка сошла с его лица, вдруг он вспомнил момент.. — Слушай, Гончарка! Ещё раз твой подлезешь к Федечке – я тебе голову оторву! Эти слова он вспоминал каждый раз, когда видел Николая. Он его до жути боялся, ведь он действительно мог оторвать ему голову. А всё остальное скормить голодным собакам. Но сейчас, он не боялся, ведь рядом с ним Достоевский! Гоголь быстрым шагом пошел к барной стойке, за которой стоял Сигма. Который радостно, даже слишком улыбался.. — Коля!Привет! — Привет! — он снова натянул ту, фальшивую улыбку. Но не потому, что был не рад за друга, а потому-что ему не хотелось улыбаться. — Это тебе! — Гоголь протянул руку и отдал Сигме бархатную коробочку. Он знал,что Сигма любит, очень любит всякие кольца, но не золото а серебро. Гоголь знал все кольца, что есть в коллекции его друга, а их было около двухсот штук... Сигма открыл коробочку, в ней было кольцо в виде извивающейся змеи — Вауууууууу! Коленька, спасибо! — Сигма улыбался. Ор прыгнул на Гоголя и обнял его. За всей этой картиной наблюдал Гончаров. И уже придумывал, как будет рассказывать Федору, что Гоголь сделал предложение Сигме.

***

— Ясно. Сигм, я отойду в туалет, я скоро приду! — Гоголь и Сигма беседовали на свои темы, смеялись. Но Коля даже не задумывался, что через несколько минут он будет убегать в слезах... Коля уже вышел из кабинки и начал мыть руки, напротив раковины весело зеркало с подсветкой, что создавало афигенную атмосферу. Гоголь мыл руки смотря в зеркало. Вдруг, кто то вышел из самой крайней кабинки. Этот кто-то был... Достоевский. — К-Коля? Коля! — с бешеными глазами подбежал Федор. Гоголь сглотнул, его сердце билось настолько громко, что заглушало громкие разговоры остальных посетителей кафе. Николай рванул со всех ног в сторону своего дома. Федя-за ним. Они бежали по парку, Гоголь рыдал, да, рыдал. Всё перед глазами плыло. По лицу размылась белая и черная тушь. Слёзы превращались в злость и наоборот. Он осознавал, что его возлюбленный и Гончаров... Да, он готов был оторвать ему голову и скормить собакам. Он бежал по парку, людей почти не было, так как это было ранее утро. Вдруг, он чувствует тепло, обжигающее тепло. Парень остановился и посмотрел на руку. Эти была рука в черной перчатке. Он медленно пробежался взглядом от ладони до плеч, с плеч к глазам.. Да... это были те глаза, глаза которые он одновременно любил и ненавидел. Глаза его возлюбленного...Глаза Достоевского —Наконец-то...