Любовник моей жены

Утро началось в шесть утра по Московскому времени, когда Пик проснулся даже без будильника, сел и потянулся, разминая затёкшие шею и спину. Спать на кровати, в которой он привык засыпать, ему совершенно не хотелось, поэтому пришлось довольствоваться диваном в гостиной, весьма неудобным из-за габаритов Пика: ростом высок, в плечах широк, а диван узкий. На душе скребли кошки, но он чашечки любимого латте с карамелью стало лучше. Пик подумывал уйти в запой на недельку, однако эти мысли быстро вытеснили мысли о дочери, у которой сегодня должны состояться соревнования по волейболу. Его крошка, думал Пик, сегодня всем покажет класс, и он будет преступником, если не увидит это собственными глазами. Овсянка со свежими бананами и клубникой - всё, как его дорогая Марта любит. И как любила Оксана. Пик вздохнул. В голове лезли мысли то о жене, то о том молодом человеке с ангельской внешностью, а ему очень не хотелось думать о них. О ком и чём угодно, хоть об американских астронавтах, хоть о японских порноактрисах, хоть о тайских проститутках, но только не о тех двоих, которых застал вчера в собственной постели. А в голове только их силуэты и мелькали как на зло. Надоедливые и нежеланные мысли лопнули, подобно мыльным пузырям, когда на кухню вошла Марта, ещё немножко сонная, но уже в форме спортклуба, в котором зарекомендовала себя как одного из лучших игроков ещё пять лет назад, когда только переступила порог ныне родного места. Пик смотрел на неё с улыбкой и вспоминал, как впервые привёл её в динамовский волейбольный клуб, и как она боялась, но с любопытством разглядывала всё вокруг, в том числе симпатичных, высоких девчонок в сине-голубых формах, и как он, положив ладонь на её плечо, сказал: "Моя девочка самая лучшая, правда? Разве Марта Абрамцева боится трудностей?" И тогда Марта улыбнулась, сжав кулачки. С тех пор она не позволяла себе давать заднюю, и каждую награду посвящала своему отцу, сказавшему ей когда-то, что она самая лучшая. Пик много раз задумывался о том, не обидно ли его жене, Оксане. Она же не показывала обиды и ревности, да и Марта, несомненно, любила обоих родителей одинаково, просто спорт был для них чем-то особенным, что делили дочь с отцом между собой и больше ни с кем. Пик, конечно, сам работал в другой сфере, однако и сам в юношестве любил волейбол, хорошо разбирался в этом виде спорта и нередко играл с дочерью на стадионе во дворе, когда приезжал из отпуска. Теперь, конечно, Пик подумывал, что этот отпуск пройдёт без волейбола на стадионе. Марта явно была взволнована. «Она обязательно возьмёт себя в руки,» - размышлял Пик, а на душе всё равно было паршиво, что у него, что у неё. —Доброе утро, Кнопка, - наконец сказал мужчина. —Доброе, папа, - улыбнулась Марта, а улыбка у неё была печальной. —О, овсянка. С бананом и клубникой! Глазки Марты сверкнули. Она села, подвинулась к столу, взяла ложку и стала есть. —Приятного аппетита, дочка, - улыбнулся Пик, проведя ладонью по её волосам. —Спасибо, папа, - жуя поблагодарила девушка. —А ты сам ел? —Ел. Тебе ко скольки в спорткомплекс? - мужчина стал мыть посуду. —К десяти. Я поеду пораньше, чтобы успеть потренироваться. —Тебя подвезти? —Не надо, от клуба мы на автобусе поедем, а до него я сама доберусь. Марта подошла к Пику, поставила тарелку в раковину и, вытащив заколку из волос, собрала волосы родителя, заколов их ею. Пик улыбнулся и поцеловал её в лоб, положив вытертую об штаны ладонь на её затылок. —Ты приедешь на соревнования? - поинтересовалась девчонка. —Да, - кивнул Пик, заканчивая с посудой и вытирая руки теперь уже полотенцем. —А... А мама?... - тихо спросила Марта, опустив голову. —Не знаю. Что она тебе говорила? —Говорила, что приедет. Пап... —М? Марта немного помолчала, потом заговорила снова: —Да нет, ничего. Я пойду. Стоило Марте сделать шаг, как Пик взял её за руку и положил ладони на её плечи, развернув к себе. —Кнопка, я не думаю, что мы сможем помириться после того, что произошло, - честно, прямо и твёрдо сказал Пик, заглянув в её глаза, цветом как у Оксаны. —Ты ещё маленькая, но потом, когда станешь постарше, поймёшь... Не дай Бог, конечно, чтобы и ты почувствовала такое... —Я всё понимаю, пап, правда, - она опустила голову. —Может, не на том уровне, на котором ты, но понимаю. Единственное, что я не могу осознать, это почему она предала тебя. Ты же самый лучший! Марта подняла голову. Слёзы навернулись на её глазках, и она, шмыгнув носом, крепко-крепко обняла папу за шею. Пик прижал её к себе. —Детка... Наверное, так бывает. Что-то ей во мне не нравилось, значит... —Даже не смей так думать! Это... Это не в тебе дело... Папа, если вы разведётесь, я останусь с тобой. Не потому, что у тебя есть деньги и всё такое, а потому что это тебя предали! Я люблю маму, но мне кажется, я не смогу её простить... —Марта. Это наше дело. С кем захочешь, с тем останешься, общаться со вторым родителем тебе никто не запретит. А насчёт денег, у меня и мыслей не было о том, что ты так говоришь из-за них. Но всё-таки, тебе не стоит злиться на маму из-за этого. Я сам на неё не злюсь. —У меня... У меня просто такое чувство, что и меня тоже предали. Глядя на то, как ты её любил, я не могу понять... —Ничего, Кнопочка, это пройдёт. —Думаю, ты прав. Я пойду. Чур вечером обсудим прочитанную мной книгу! —Конечно, Кнопа, конечно. Дочь улыбнулась отцу и выбежала в коридор. Пик вышел за ней. —Марта, подожди. Если ты когда-нибудь встретишь того мужчину, то он - мой друг и никак иначе. Никому не рассказывай о том, что произошло и кто он такой на самом деле. Не будем выносить спор из избы. Марта удивлённо похлопала глазами. Порой ей казалось, что взрослые слишком многое усложняют. Пику же просто не хотелось портить жизнь ни тому парню, ни Оксане, ни дочери, ни себе самому лишними стычками, неловкими моментами. Самые ужасные события уже произошли. Марта пообещала отцу, что так и будет, а актриса из неё была неплохая. Она быстро собралась и выбежала из квартиры, Пик только и видел, как за ней закрылась дверь. Оставшись в этой квартире наедине, Пик вздохнул и сел. Ему стало ужасно грустно и обидно. Пустив скупую мужскую слезу, он немного полежал, пялясь в потолок, затем встал и собрал вещи жены, оставив для себя шарфик, давно забытый Оксаной, но не забытый им. Шарф всё ещё пах Оксаной и её духами. Пик вдохнул этот запах, поднеся предмет одежды к носу. Новый вздох, он прячет шарф туда, где его точно никто искать не станет. Пик выставил чемоданы с вещами у кресла в комнате, которая теперь принадлежит одному ему, почесал подбородок и обнаружил, что ненавистная ему растительность на лице снова там красуется. Раздражённый этим, мужчина засел в ванной, где гладко выбрил лицо, грудь, подмышки и ещё парочку мест, о которых говорить не очень-то и прилично, оставив волосы только на ногах, руках, ну и на голове, конечно. Свои длинные сливового цвета волосы мужчины до безумия любил. Растительность на руках и ногах были для Пика символом мужественности, остальные ну очень мешали существованию, как считал он сам. Приведя себя в порядок, Пик хорошо прочесал волосы, собрал их в тугую косу, поприличнее оделся и покрутился перед зеркалом, поймав себя на мысли о том, что поступает, как женщина, однако тут же плюнул на это с высоты высокой колокольни и сделал ещё пару оборотов вокруг своей оси, проверяя, всё ли хорошо, нет ли где пятна. И всё это не столько из-за того, что он тот ещё щёголь(хотя и это тоже правда), а потому, что ему не хотелось позорить любимую дочь. И вскоре он уже гнал на своей "Лада Гранта" по трассам родного города. Хорошо было снова сесть за руль и с радостью обнаружить, что навыки не потерялись за время длительного пребывания в море. И так же хорошо было втопить педаль газа, разгоняя машину ещё быстрее. Сколько б не было здесь ограничений на скорость, водители на постоянной основе ездили на высокой скорости, однако в местный дорожный этикет по умолчанию было внесено несколько правил, создавших такое взаимопонимание между автомобилистами, что никто и никогда друг другу не сигналил. Пик приоткрыл окно и расслабился, откинувшись на спинку кресла. Сегодняшний день обещал быть замечательным. *** Люди, собравшиеся на трибунах огромного спорткомплекса, до которого Пик добрался в скором времени, во всю шумели, поддерживая любимые клубы. Против Динамо первыми сегодня играет Уралочка-НТМК. Об этом Пик узнал, прочитав афишу, расположенную у входа в комплекс. Девочки уже тренировались, и Пик наблюдал за ними, устроившись в ряду повыше на свободном месте, которое уже давно выкупил в своё пользование. Среди динамовцев он разглядел Марту, что с особо грозным видом пробивала нападающие удары своим товарищам по команде. И вдруг его внимание привлекла голубая макушка во втором ряду с краю трибуны напротив. Сомнений не было: это тот парень, с которым Пик застукал жену, мужчина узнал его. Рядом с ним стояла девочка с волосами того же цвета, возраста она примерно того же, что и Марта. И была она в форме Динамо. На коленях молодого человека сидел маленький мальчик. Он протягивал ручку к девочке, и та пожимала его ладошку. Погладив его по голове и улыбнувшись молодому человеку, девушка спустилась на площадку и подбежала к Марте. Девушки о чём-то пошептались, затем продолжили тренировку. Пику не составило труда сложить два и два: этот молодой человек отец девочки и мальчика, а девочка ещё и очевидно подруга его дочери. Более того, они играют в одной комнате. Прекрасно! Просто блестяще! Лучше новости и быть не может! Пик раздражённо закатил глаза и прикусил фалангу пальца. Очень скоро длительный гудок оповестил о начале соревнований. Команды выстроились, господа организаторы и особые гости толкнули приветственную речь, кинули жребий, после чего началась первая партия. Первая подача перепала уралочкам. Свисток рефериПод затяжное "О-о-оп!" с трибун, первый мяч летит в зону динамовцев. Игрок первой зоны ловко принимает мяч, направляя его к связующему игроку, которым является голубоволосая подруга Марты. Связующая подбрасывает мяч и рывком сдвигается в сторону. На её месте в мгновение ока оказывается атакующий игрок из четвёртой зоны. И это Марта! Резкий и высокий прыжок сопровождается мощным ударом! Бах! Мяч добит до пола в пятой зоне соперника. Первое очко достаётся Динамо! Подача переходит к ним. Пик не следит за игрой. Его взгляд прикован с молодому человеку ангельской внешности. И вот, он заметил смотрящего на него. Парень растерянно пошарил взглядом по сторонам и, найдя спасение в очередной атаке Динамо, успокоился. «Узнал, паразит,» - Пик перевёл взгляд туда же. Его сердце дрогнуло. Марта, только что совершившая удачный нападающий удар, смотрела на него. Пик улыбнулся и показал ей сердечко. Сей жест можно было трактовать не иначе как: "Папа гордится тобой". Марта радостно улыбнулась и вновь сосредоточилась на игре. Соревнования закончились чистейшей победой Динамо. Мокрая от пота и растрёпанная Марта обнималась с подругами. Увидев, что Пик спускается с трибуны, девчонка подбежала к нему, таща за собой дочь любовника жены мужчины. —Папа! Почему ты не сказал, что ты дружишь с отцом Кристины? - Марта встряхнула смущённую девушку. Кристина мягко улыбнулась, соединив кончики указательных пальчиков. —Я... - Пик хотел уж было сказать, что вовсе они не дружат, однако смолчал. —Да забыл просто. Я её ещё маленькой видел, а потом мы особо и не встречались. Ну что, привет? Пик протянул руку девушке. Кристина протянула ему руку и пожала. —Если честно, я вас не помню, - призналась она. —Наверное, я была очень-очень маленькой. —Да, так и есть, - Пик улыбнулся в ответ. —Рада познакомиться! Я пойду, нужно помочь папе с братом. До свидания! - Кристина забрала руку и убежала. Пик проследил за ней. Взгляд его вновь остановился на голубоглазом мужчине. Его отвлекла Марта: —Папа. —М? Есть хочешь? - мужчина опустил голову и погладил дочь по голове. —Да, хочу. Ну... И как тебе игра? - тихонько поинтересовалась девушка. —Ты молодец, Марта, - Пик взял её за уши и поцеловал в лоб. —Я горжусь тобой, Кнопка. Марта, едва не визжа от радости, обняла отца за шею. Пик поднял его на руки и покружил. —Ты иди в машину, - Пик протянул ей ключи от машины, —а я чуть позже подойду. Мне надо поговорить с твоим тренером. Вручив дочери ещё и свою кофту, он проследил за тем, как её светлая головка скрывается за дверью, ведущей из зала в коридор. Конечно, ни к какому тренеру Пик не собирался. Его целью был отец Кристины. Пик проследил за тем, чтобы девочки с братом не оказалось рядом - очень кстати мальчик убежал из зала, и сестра отправилась за ним. Вспомнив о существовании и присутствии здесь мужа его случайной любовницы, молодой человек огляделся по сторонам, и взгляд его резко упёрся в богатырскую грудь этого здоровяка. Пик взял его за грудки и притянул к себе. —Тебя как звать? - поинтересовался мужчина. —З-Зонтик... - прошептал мужчина. —Пожарский Зонт Александрович... —Значит так, Зонтик, - Пик отпустил его и ткнул пальцем в грудь Пожарского. —Я дружу с тобой, но только потому, что моя дочь в хороших с твоей. Изволь хорошо играть роль моего давнего знакомого, потому что если моя дочь расстроится... От взгляда Пика Зонтик почувствовал себя неловко, а затем это чувство сменилось искренним страхом от гнетущей ауры, исходящей от разозлённого отца. —Я п-понял!!! Только не бей... - Зонт отвернулся. Пик отступил и, окинув молодого человека взглядом, сказал: —Я рад, что мы друг друга поняли. Мужчина пошёл прочь, проскользнув мимо Кристины с братом на руках. Пик ещё раз зыркнул на Зонта, намекая на то, что не следует делать глупости, после чего скрылся за дверью, ведущей в коридор.