о том как Хёнджин посуду мыл

Взгляд "за спиной" всегда заводит Хёнджина - когда ты что-то делаешь, неважно что, и сзади прожигает глазами изголодавшийся Минхо. Такое работает только с его любимым человеком, когда они находятся рядом. Именно под взглядом Ли он возбуждается так, что иногда хочется просто забить на все дела и стянуть штаны на месте. Однако Хёнджин не знает, до какой степени это заводит самого Минхо. - Сегодня с тебя посуда, - проворчал старший, закидывая в себя только что приготовленную пасту. Хван закатил глаза: - Да блин, вчера же мыл... - Не ленись, - весело сверкнул глазами Минхо, и что-то подсказало Хёнджину, что лучше его сейчас не ослушиваться. Будет что-то интересное. Через пять минут, после того как ужин был окончен, он послушно собрал со стола тарелки, опустил в раковину и встал перед ней, откручивая кран. Волосы на затылке тут же встали дыбом; даже не оборачиваясь, можно было понять, что на него смотрят. Эту интересную особенность - чуйку на чужие взгляды - Хёнджин приобрёл ещё когда был трейни. Всегда нужно знать, когда на тебя смотрят, чтобы показать себя с лучшей стороны. В этом секрет успеха, секрет того, чтобы тебя заметили. Нет, не время думать о прошлых кошмарах. Только не сейчас, когда тяжёлый взгляд за спиной смотрит явно не с целью сделать больно. "Ну и что ты завис?" - флегматично подумал Хёнджин, а затем услышал тихий скрип. Отодвинули стул и встали из-за стола. На его бёдра поверх пижамных штанов легли тёплые большие руки. Слегка надавив, вжали в поверхность раковины. Руки Хвана дрогнули, задерживаясь с намыленной губкой под напором воды, а потом продолжили двигаться. Ладно. В глубине души он знал, что сейчас будет происходить. - Однако, какой хитрый план. - Какой план? - проурчал Минхо на ухо. - Никакого плана. Продолжай мыть посуду. Горячие губы прижались к напряжённой шее, и Хёнджин почувствовал, как в поясницу упирается чужой член. - Мешаешь, - а у самого дыхание спирает от горячих рук на бёдрах. - Не отвлекайся, - промурлыкал Ли ему в шею. А затем куснул за ухом, и Хёнджин не выдержал, подаваясь назад: - О боже, давай уже. Пальцы торопливо проникли под резинку штанов. Младший выгнулся в ласкающих его ладонях, мыльными руками ухватившись за кафельную раковину. Руки неустойчиво вжались в обод и побелели, когда он почувствовал два пальца внутри. Минхо умел растягивать быстро, но внимательно и очень, очень качественно - в экстренных ситуациях это здорово помогало. Как, например, сейчас, когда Хёнджин пылал под уверенными руками и губами, насаживаясь на пальцы и стоя, блин, у раковины, серьёзно? Не мог подождать, пока домоет? Минхо вставил три, погладил внутри простату, и Хёнджин откровенно заскулил, наплевав на все попытки сдерживаться. Разум заволокло пеленой слепого возбуждения, ни о каких тарелках уже и речи быть не могло. Хотелось, хотелось до чёртиков, ноги дрожали, а руки в мыльной пене скользили по раковине, но неудобство позы только распаляло сильнее. Хван прекрасно знал, чего от него сейчас ждут. Минхо редко первый проявлял инициативу на этом этапе. Нетерпения в нём было хоть отбавляй, но двигаться дальше он продолжал только после мольб, дрожи тела и губ под чужими губами. Вот и сейчас, доведя его до состояния возбуждённого киселя, Ли удовлетворённо хмыкнул, приспустил его штаны ниже и толкнулся членом между ягодиц. Дальше не вставил. Медлил, зараза. Заставлял выпрашивать. - Издеваешься, - пропыхтел Хёнджин, почувствовав, как пылают щёки. - А я ведь не буду просить. Минхо хрипло прошептал ему на ухо, толкаясь внутрь: - Ещё как будешь, солнышко. Хёнджин облегчённо застонал, подаваясь назад; член сразу попал по простате, ноги подогнулись, но сильные руки обвили тело и прижали к раковине. Минхо навалился сверху и всё ещё не трогал его, проезжаясь внутри по сверхчувствительному месту и кусая в холку. Настоящий зверь, сцепил зубы, и не сбежишь от такого никуда. Хотя, зачем сбегать. Надо, чтобы трахнул хорошенько и рукой помог. Завёл страшно, до ужаса.. Внутреннее напряжение с каждым нетерпеливым толчком нарастало. Хёнджин напрягся всем телом, почти готовый кончить, однако Минхо вдруг прекратил двигаться, запустил руку ему в штаны и обхватил член у основания, пережимая. Выдавил: - Сначала домой посуду. - Твою ма-ать, - Хёнджин дёрнулся, пытаясь вырваться и закончить самостоятельно, но руки сжали стальной хваткой, никуда не пуская. - Ты, блядь, серьёзно?! - Мой. Чёртову. Посуду, - прорычал Минхо. Ну надо же: он и сам был на пределе, а от своего дебильного условия отказаться не мог. Видимо, принципиально. Игра, в которую младший оказался наглым образом втянут. - Блядь, ну ты ещё пожалеешь, - угрожающе прошипел Хван, пытаясь отцепить дрожащие руки от обода раковины. Те словно жили своей жизнью, норовя просто вцепиться в первую попавшуюся поверхность. - Очень на это надеюсь. По-прежнему держа член пережатым, Минхо двинулся внутри него, заставляя видеть звёзды перед глазами; Хёнджин с вымученным стоном выронил тарелку из рук, на миг зажмурился, открыл глаза и попытался снова взять её в руки. Ли со своим дурацким членом в его заднице ни хрена не помогал. Толкался мелко, но глубоко и медленно. Так чертовски медленно, что уже начинало раздражать. Член ныл, до ужаса хотелось разрядки, руки не слушались, поднося тарелку под струю воды. Мозг едва справлялся с извращённой многозадачностью, которой его обременили в процессе секса. Через несколько минут издевательской пытки Хёнджин забормотал исступленно: - Домыл, хён, я домыл, пожалуйста, трахни меня, трахни... - Умница. Младший вскрикнул, когда почувствовал, как у Минхо отказали все тормоза. Он зарычал, вбиваясь в податливое тело быстро и жёстко, наконец задвигал рукой по члену, и этого хватило: крича, Хёнджин излился, дёргаясь в его руках и сам подаваясь задницей назад, насаживаясь на член. Зарычав сквозь сжатые на шее зубы, Минхо кончил следом, прижав пах к чужим ягодицам. - Блядь, ты отвратительный, - тяжело дыша, развернулся к нему Хёнджин и взял любимое лицо в руки, покрывая его беспорядочными несдержанными поцелуями. - Ужасный, невозможный, Минхо, что ты вообще творишь... Ли хмыкнул в поцелуй, беря его под ягодицы и подсаживая на себя. - Приучаю тебя к порядку. Пойдём-ка в душ. Хёнджин обнял его за плечи, устало кладя подбородок на плечо. Промычал двусмысленно: - За ужином посуда с тебя. - Договорились.