Конструкторы

Конструкторы из мяса и костей

Детали складывают, ложась по ночам в постель

И в них, кроме программы примитивной, нет идей

Эти конструкторы так не похожи на людей

      Дотторе никогда не понимал других людей. Для него заниматься сексом было что-то сравнимое с поцелуем хиличурла. А мужчина не по наслышке знал, насколько это противно.       Всю жизнь изучая анатомию, химию и физику, Доктор знал, что, куда и как, всё-таки это его специальность. Тем не менее даже теория «спаривания» людей вызывала у него тошноту и элементарный отказ тела. Сколько бы он ни пытался понять, почему другие говорят об этом с таким восторгом, но не мог.       И ладно, возможно, он понимал девушек и парней, которые мечтали о детях и ради этого занимались этим делом. Всё-таки, причина уважительная, как ни посмотри. Но его сильно удивляло зачем сексом заниматься двум парням. Тарталья, изъездивший полсвета и попробовавший намного больше своих возможностей, однажды рассказывал Дотторе о своём опыте с мужчиной. Второй предвестник тогда сидел и глупо пялился на него, хлопая глазами и пытаясь вникнуть в суть, но все равно не улавливал нить логики. На вопрос «Зачем ты занимался сексом с мужчиной, если тебе это ничего не дало?», Чайльд рассмеялся, махнув рукой, будто Доктор спросил откуда берутся растения и просто ответил: «Это приятно».       Второй и правда не понял этой фразы. У него был опыт с женщиной, который отображался в голове отвратительными воспоминаниями. И думая об этом, Дотторе пытался представить, в чём же может быть различие в занятии сексом с мужчиной или женщиной. Ведь по сути, отверстие всё то же и вставлять туда нужно опять же член, тем не менее, на вопрос, почему Аякс не любит секс с женщинами, тот отвечал, что с парнями интереснее.       Всё новые и новые мысли по этому «делу» не оставляли голову Доктора на протяжении нескольких месяцев. Пока мэр не назначил очередное собрание предвестников.       Впервые за месяц выйдя из лаборатории, чтобы дойти до главного зала в Заполярном Дворце, мужчина не ожидал, что увидит новые лица. Некая Сандроне, которую приняли совсем недавно и которая специализировалась на роботах и их создании, не была разговорчива и даже не взглянула на второго. А вторым, кого он увидел впервые, стал Панталоне. Несомненно, он знал о существовании этого предвестника, но судьба не позволяла им встретиться ранее. То Панталоне был занят каким-то важным заданием во время собрания, то сам Дотторе занимался более важными делами.       Однако, когда на этот раз он наконец увидел девятого предвестника, у него будто остановилось дыхание. На мгновение, Доктор не мог понять, что происходит с его мыслями и телом, которые так и тянуло к самому богатому человеку Снежной. Он несомненно и ранее брал кредиты у этого человека и взаимодействовал с ним, но это было дистанционно. Обычно, Дотторе в качестве доверенного лица посылал своего клона. А банкиру было не так важно, главное, что предвестник был благонадежным в плане возврата денег и сдавал отчёты о потраченных средствах.       Второй никогда не подумал бы, что у него вызовет восхищение простой вид какого-то мужчины. Если бы ему сказали это, он бы рассмеялся и забыл на следующий день. Но, когда мужчина увидел идеально уложенные волосы, дорогие на вид очки и кольца, кожаные перчатки, облегающие длинные тонкие пальцы, и выпирающую, облаченную в водолазку без рукавов, грудь, он понял, что влип. Попал в непонятную для себя атмосферу, когда единственным желанием на протяжении всего собрания было прикоснуться к девятому, пощупать его, убедиться, что этот идеальный человек не робот.       А как только мэр закончил говорить, Дотторе больше не мог медлить, выскакивая из зала сразу за девятым и касаясь его плеча, чтобы остановить коллегу.       — Здравствуй, Панталоне. Мы не виделись до этого, я отправлял к тебе своих клонов, но, по-моему, пришло время наконец познакомиться лично? — Доктор усмехнулся, оголяя один клык.       — Ну здравствуй. Рад наконец познакомиться со своим самым добросовестным клиентом, — Панталоне обаятельно улыбнулся, прикрывая глаза и протянул руку, через мгновение уже пожимая чужую. В голове Дотторе отметил, что их скреплённые руки в перчатках смотрятся до безумия красиво.       — Зачем ты носишь перчатки? Разве работа банкира требует этого? — недоуменно посмотрел на девятого второй, задав мучающий его с начала собрания вопрос.       Панталоне рассмеялся, посмотрев на Доктора, казалось бы, добрым и невинным взглядом.       — В день я пожимаю много чужих рук при заключении сделок. Мне же нужно быть уверенным, что я не подцеплю никакую заразу, не так ли? — он лукаво улыбнулся.       — Это разумно, — Дотторе согласно кивнул, хмыкнув и понимая: за добродушным и доверчивым взглядом стоит холодная натура, при надобности способная на убийство.       — Рад был познакомиться, но у меня еще много встреч на сегодня, надеюсь, еще увидимся, — Панталоне вновь кивнул и быстро удалился, из ниоткуда подцепив своего секретаря.       Так они и расстались в первый раз. Девятый предвестник оставил Дотторе в предвкушении следующей встречи. Как бы не хотел отрицать свою тягу к этой личности сам ученый, здравый смысл подсказывал, что это бесполезно. В голове крутилось множество мыслей, связанных с присутствием Панталоне рядом, возможности коснуться его, плане, как заполучить это произведение искусства себе.       И когда они встретились в следующий раз, а именно, Дотторе пришёл, чтобы взять очередной кредит для нового изобретения, хоть какое-то начало плана по сближению с банкиром было готово.       Пройдя вглубь светлой комнаты с разрешения секретаря богача, который вызывал клиентов в нужном порядке и следил за обстановкой, Доктор остановился, переводя взгляд на смотрящего ровно на него девятого.       — Утречка, — как ни в чем не бывало усмехнулся Дотторе, вновь оголяя клыки и сел на стул напротив стола Панталоне. Тот лишь кивнул, закидывая ногу на ногу и поставил руки в замок на стол, облокачиваясь на них подбородком.       — Что-то ты зачастил с кредитами. Неужели, так много идей сразу? — банкир восхищённо заглянул в чужие глаза, наполовину скрытые маской. Хоть лицо и закрывал этот незамысловатый предмет, но вырез для глаз оставался и красная радужка сильно контрастировала с серым материалом.       — Не я один занимаюсь изобретениями. Мои клоны также помогают в исследовании, соответственно, пару десятков рук сразу, — Дотторе пожал плечами, внимательно изучая лицо богача и стараясь запомнить любую черту и самую маленькую деталь.       — Что ж, но сегодня ты явился сам, — мужчина хмыкнул, слегка склоняя голову в бок. — Сегодня особый случай?       — Ты близок к разгадке, господин Регратор, — Доктор загадочно рассмеялся, устраиваясь на стуле уже посвободнее. — Мне нужно сто тысяч моры и один час твоего времени, — он хитро посмотрел в фиалковые глаза, ожидая реакции.       Панталоне даже не дрогнул, лишь задумчиво поворачиваясь в кресле к окну и пару мгновений изучая растущую там ель.       — А что мне будет за это? Сто тысяч моры ты вернёшь, а час моего времени пройдет в пустую? — банкир вновь глянул на Доктора оценивающим взглядом.       — Я верну не сто, а сто пятьдесят тысяч. Мне нравится твоё лицо и я хочу нарисовать портрет, который ты также сможешь забрать себе, — Дотторе пожал плечами, говоря прямо и не видя смысла что-то скрывать. Он не был тем человеком, который любил скрывать от людей правду насчёт их красоты, или наоборот уродства.       — Пятьдесят тысяч за моё лицо, тебе не кажется, что маловато? — Панталоне откровенно издевается, играет, смотря на застывшего Доктора, у которого, очевидно, денег на данный момент было мало. — Ладно, я согласен. Считай, это потому что мы коллеги.       — В таком случае, мне очень повезло с коллегой, — Дотторе улыбнулся, вскоре подправляя условия договора, протянутого банкиром и подписал его, возвращая владельцу и поднимаясь с места. — В таком случае, вынужден откланяться, но буду рад увидеть вас в своей лаборатории в тот самый час свободного времени.       И вышел, даже не посмотрев на сидящих и ожидающих своей очереди фатуи.

***

      — Сиди ровно, уже третий раз исправляю, — рявкнул Дотторе, стирая ластиком несколько линий.       Спустя два дня после визита доктора к Панталоне, девятый всё же нашёл время прийти. Лаборатория не пришлась ему по вкусу и около двадцати минут он потратил на простое расхаживание туда-сюда и вопросы с презрением, что есть что.       Второй по своей натуре не был терпеливым. Он не любил когда его не принимали сразу, поэтому не сопротивлялся, когда мудрецы выгнали его из Сумеру. Все его исследования требовали времени, но стоило хоть чему-то пойти не так, доктор бросал это дело и приступал к другому, скидывая всю вину на судьбу. И даже сейчас, когда Панталоне, которого он сам же пригласил, расхаживал по помещению, кажется, даже забыв о том, зачем пришёл, Дотторе начинал закипать. Несмотря на то, что это, несомненно был особенный человек, который занял особенное место в его душе, мужчина был готов прямо здесь и сейчас наорать на девятого, чтобы он наконец сел и не затягивал время, которого у обоих было не так много.       Однако, стало еще одним удивлением, когда он просто промолчал. Ничего не сказав, продолжал отвечать на вопросы банкира и ходить за ним по пятам, чтобы проследить, что всё осталось на своих местах. Учёный совершенно запутался в том, что с ним происходит. Подобного у него не было никогда и заставляло задуматься, начать сомневаться во всем и всех.       Лишь спустя полчаса, Панталоне соизволил позировать. Сел на кресло предвестника, пока тот подвинул какую-то шаткую табуретку и сел на неё, сгорбившись над альбомом с карандашом и стирательной резинкой. Больше всего второго захватывал вид на то, как невинно и прекрасно девятый выглядит с фоном из колбочек, механизмов и деталек. Дотторе буквально видел на лице гостя тень страха и понимал почему; лаборатория не была безопасной даже для хозяина и нельзя было предугадать, не упадёт ли что-нибудь тебе на голову в следующую секунду.       — Не так просто сидеть на одном месте и ничего не делать, — фыркнул в ответ Панталоне, вздохнув. Он чувствовал себя некомфортно и, возможно даже в опасности. Но терпеливо молчал, смотря за работой доктора и раздумывая. — Можно вопрос?       — Нет, — отрезал Дотторе, ибо он в принципе ненавидел, когда от него требовали ответа здесь и сейчас, а на данный момент у второго были еще и дела поважнее.       — Ты влюбился в меня? — Панталоне закатил глаза на такую упертость, пару мгновений разглядывая шелковистые волосы доктора.       — Нет, — даже не вздрогнув ответил доктор, не отрываясь от рисунка. Он не знал, что значит испытывать чувства к кому-то и относился ко всем равнодушно. В этом он себя убеждал, игнорируя ускоренный пульс пока девятый рядом.       — Тогда почему ты сказал, что тебе нравится моё лицо? — Панталоне слегка растерянно отвёл взгляд, концентрируя внимание на каком-то инструменте на другом столе. Он нравился всем и всегда и мужчины, и женщины стремились поскорее признаться ему в любви, если проводили рядом чуть больше десяти минут. А сейчас, в мгновение, своим невозмутимым видом, Дотторе поставил жирную точку на уверенности банкира в себе.       — Твоя красота — всего лишь форма твоего черепа, — не задумываясь ответил доктор, пожимая плечами. Он смотрел на всё с научной точки зрения и попросту не умел делать комплименты. Прямолинейность также была у него в приоритете лести.       — Да что ты? — Панталоне оскорбленно фыркнул. Хоть это и было правдой, но ему хотелось услышать нечто другое и подобный ответ стал разочарованием. Предвестник подскочил с кресла, надевая свою шубку и пошёл к двери из лаборатории. — Час моего времени уже прошел, — и вышел, хлопнув дверью.       Дотторе так и остался сидеть в недоумении, смотря ему вслед. Он конкретно не понимал, чем девятого так обидела правда. Задумавшись, он не заметил как ножка табуретки слегка надломилась, и через мгновение доктор полетел на пол, обречённо смотря в потолок и понимая, что сегодня удача явно не на его стороне.       — Такую картину не каждый день увидишь, — из подвала, как всегда, в самый неподходящий момент, вышел Первый клон. Именно он всегда доставлял договоры Панталоне и заключал сделки от имени «отца».       Подойдя ближе, он протянул Дотторе руку, глазами цепляясь за упавший на пол альбом с портретом девятого предвестника.       — Да ты влюбился! — он удивленно посмотрел на своего создателя, который с горем пополам принял руку помощи и поднялся на ноги, подхватывая альбом и закрывая его.       — И почему все сегодня это говорят? — недоуменно пробурчал мужчина себе под нос, после вспомнив про присутствие Среза и махнул ему. — Выкинь табуретку, — а сам вернулся в кресло, вновь открывая альбом на рисунке и задумчиво разглядывая идеальное лицо Панталоне, смотрящее оттуда.

***

      Прошла неделя. Дотторе так и не смог закончить эскиз без натуры, которая отказывалась приходить к нему, ссылаясь на большой объем работы. Но доктор понимал, что это не так. Панталоне избегал его после слов учёного, правда тот не понимал, что не так? Он сказал правду, а любая правда лучше лжи. «Скорее всего, банкира разочаровало, что он не нравится еще одному человеку». Так Дотторе думал первые два дня. А потом смирился с тем, что, похоже, и правда влюбился в богача.       — Сходи к нему, скажи, что любишь, он сразу растает, — пожал плечами один из Срезов, пока помогал Доктору с очередным проектом. Уже все клоны прознали о чувствах «отца» к коллеге и пытались совместно подтолкнуть его к правильному пути. Тот на это лишь недовольно бурчал и отвечал, что потом, хотя это «потом» совершенно не наступало.       — Зачем мне врать ему? — недоуменно посмотрел на своё детище Дотторе, принимая у него нужную деталь для будущего робота.       — Ты не соврешь. На данный момент ты врешь только себе, отрицая чувства, — Срез пожал плечами. Для него всё было легко и элементарно, возможно, потому что сам он никогда не попадал в такие ситуации.       — Неправда, — буркнул Доктор, ибо распространяться о своих чувствах не собирался. Тем не менее, стоило наступить вечеру, как второй предвестник без приглашения или назначенной встречи ворвался в кабинет Панталоне. Сзади бежал секретарь банкира, кричащий, что к нему без записи нельзя и босс сильно занят.       — Оставь нас, — лишь махнул рукой девятый предвестник своему помощнику, который тут же кивнул и покинул помещение, оставляя их двоих наедине. — Что привело тебя сюда?       — Я так и не закончил картину, — буркнул Доктор, недовольно фыркнув. Он до жути не любил признавать свою неправоту, да и в принципе, ранее ему не приходилось этого делать. — И подумал, что стоит попросить тебя о дополнительном времени, — мужчина плюхнул на чужой стол мешочек с морой, под заинтересованный взгляд банкира.       — Что ж. Моя красота ведь всего лишь форма черепа, возьми в качестве референса кого-то другого, — он хитро улыбнулся, смотря на Дотторе снизу вверх и всем нутром чувствуя своё превосходство в данной ситуации.       — Не могу, — ученый вздохнул, подходя ближе и нагнулся, приближаясь к лицу богача и останавливаясь в паре миллиметров, выдохнул. — Ты не выходишь у меня из мыслей уже месяц. Не знаю, судьба ли это, или совпадение, что твой череп совсем не похож на черепа других людей, но наверное я и правда влюбился…       Панталоне удовлетворённо выдохнул. Почувствовал укол себялюбия и поставил мысленную галочку рядом с очередным достижением цели. Его безумно радовал такой поворот событий, хоть он и ожидал этого. Был готов, а сейчас с облегчением вдохнул, так как его предположения оправдались. Сам он даже не отрицал, что Дотторе запал в его душу поэтому когда тот замолчал, банкир за щёки притянул его ближе к себе, позволяя накрыть своими губами чужие.       Доктор, не растерявшись, ответил, довольно промычав в поцелуй, после стягивая маску, чтобы было удобнее утянуть богача в следующий. Всё происходило слишком быстро и необдуманно, он так не привык. Будто колесо Фортуны, выпавшее на нужное число, джекпот в жизни предвестника, который в следующее мгновение раздевал полюбившееся тело догола. Множество колец, перчатки, водолазка, брюки и массивные ботинки оказались ненужными, когда он уложил банкира лопатками на его же стол, наклоняясь и проводя рукой по чужой груди, концентрируя внимание на выпирающем соске, играясь с ним пальцами.       Такое прекрасное тело сейчас ёрзало и выгибалось только ради него, требуя большего. А Дотторе был готов дать банкиру всё, что тот пожелает, даже если бы он попросил править всем миром. Доктор без раздумий пошёл бы и отвоевал ему весь мир, лишь бы дорогой Панталоне был доволен. Такая привилегия к его телу далась учёному слишком тяжело и он не был готов потерять её быстро.       Оставив, по меньшей мере, десять засосов и меток от шеи, до живота богача, Доктор наконец нашёл в себе силы оторваться от желанного тела и раздеться самому; Панталоне в жадном нетерпении смотрел на него снизу вверх, возбуждая только больше. Он выглядел жалко, им хотелось обладать.       Еще пара мгновений ушли на поиск чего-то подходящего для растяжки, после чего пальцы Дотторе оказались внутри податливого тела, двигаясь навстречу чужой простате, в то время как слух ласкали приятные стоны. Пересохшие губы неминуемо сталкивались с губами напротив, язык исследовал чужой рот, а руки по-хозяйски перебирали шелковистые волосы. Маска и очки оказались отброшены в сторону еще вначале, поэтому сейчас абсолютно ничего не мешало контакту двух лиц.       По прошествии пяти минут, Дотторе вытащил пальцы из отверстия, подставляя к нему член и, дополнительно полив его еще довольно большой долей масла для увлажнения рук, которым пользовался банкир, вошел в чужое тело, горячо выдыхая и утыкаясь в тёплую шею.       Стоило им обоим привыкнуть к головокружительному удовольствию, как учёный задвигался в достаточно быстром темпе, шепча разные непристойности на ухо мужчины, так звонко кричащего под ним. Была безумно приятна мысль, что теперь, такое прекрасное создание принадлежит ему, целиком и полностью, и хоть они это еще не обговаривали, Дотторе чувствовал, что это так.       Спустя несколько минут, оба предвестника финишировали, а еще спустя какое-то время, просто полулежали в обнимку, даря друг другу всю недосказанную любовь.       — Останься со мной, Лоне, — попросил Дотторе спустя минуту тишины, концентрируя внимание на идеальном лице с остатками слёз перевозбуждения.       — Останусь. Если конечно, ты переночуешь со мной, — Панталоне выдохнул улыбнувшись и погладил мужчину по голове.