С любовью!

Время близилось к утру. Постепенно редкие лучи солнца стали пробиваться в комнату сквозь почти невесомый старый бежевый тюль. После открытия окна отвратительно прокуренная гостиная наконец-то наполнилась свежим утренним воздухом. Нехотя открыв глаза, пощипывающие от несмытого уже второй день подряд макияжа, я потянулась за телефоном и, нажав на кнопку включения, увидела на экране «4:02». На столе, ужасно поцарапанном от известного метода открытия пивных бутылок, все ещё стояли две полные рюмки. Смотреть на них было не сильно приятно из-за подступающего к горлу чувства тошноты. Минуя стол я прошла на балкон. Потупив в открытое окно с лицом задумчивой депрессивной суки, я поняла, что это не помогает и вернулась в гостиную. В глазах все ещё ощущалась сухость от размазанной туши. Может быть стоит бесшумно собрать немногочисленные вещи и незаметно уйти, чтобы потом притвориться, что ничего не происходило? А куда уйти? Домой? Чтобы таким же жалким образом проваляться в слезах, соплях и уже травмирующей ностальгии все лето? А выпивать с недо-бывшим мертвой бывшей и нагло использовать его как психотерапевта, это разве не жалко? Две полные рюмки перестали вызывать рвотный позыв. Опустошив одну я сначала почувствовала облегчение, а затем осознала, что в данном случае я пью одна, а это — верный путь к очереди к наркологу и белому листику А5 с печатью врача и выведенной кривым почерком надписью «фенибут». Я представила себя лет через двадцать — полную женщину с какой-нибудь наглухо отбитой прической, тремя детьми от разных мужчин, читающей рекламную листовку об оформлении банкротства, приклеенную внутри маршрутки. Вторую рюмку выпивать не стала. Наверное, я все-таки пойду домой. Подкравшись к квартире, я осторожно открыла первую входную дверь и просунула ключ в замочную скважину второй. Он зашел легко, что означало отсутствие дома родителей, ибо закрываясь на ночь они всегда оставляют ключ в замке. Такие моменты иногда могли «сделать день» точно так же, как это делают случайно найденные на улице сто рублей или встреча с полнейшим моральным уродом из твоей школы, когда ты в этот момент накрашена, хорошо одета и с побритыми ногами. Мелочь, но добавляет уверенности. В квартире было прохладно, за это я особенно люблю раннее утро конца весны или начала лета, ведь буквально через пару часов приятная прохлада сменится самой масштабной русской баней в истории. Было все ещё до жути печально и непривычно, что никакое маленькое четвероногое чудо больше меня не встречает. Записав несколько сопливых и призывающих к сочувствию голосовых сообщений парню, я удалила их нахуй. Не просто удалила, а именно нахуй, ведь это действительно большая разница. В любом случае — я выговорилась. Затем перелила немного воды с удобрением в стакан и полила кактус, который Аделина подарила мне на прошлый Новый Год. Честно признаюсь, некоторое время после нашего расставания я беспощадно мучила жаждой это создание. В чем конкретно был виновен кактус я не знаю, но это помогло мне понять, почему некоторые матери-одиночки во всех грехах бывшего мужа винят своих детей. Как бы то ни было, кактус чувствовал себя неплохо и все так же выглядел, как толстый огурец с забавными колючками цвета фуксия. Надеюсь, что после смерти дух покойного не переходит в кактус, который он когда-то кому-то подарил. Необходимо было «проветриться». Утренние пробежки тогда ощущались слишком белым и гетеросексуальным занятием, поэтому я предпочитала бездумно шататься по району, изредка меняя маршрут. Было ещё у меня в запасе одно особое место — детская площадка (а точнее — её остатки), где по счастливой случайности качели ещё не были украдены. Оказавшись на месте, я, к большому разочарованию, заметила группу далеко не совершеннолетних лиц, распивающих вино из пакета. Полпятого утра, твою мать, серьезно? Я уже собралась закатить глаза и приземлиться на недалеко стоящую лавочку, но мое внимание привлекла кепка одного из виновников моего херового настроения. Надпись на ней гласила: «wish you were here». Никак культурнее, чем фразой «меня будто током переебало» описать то мимолетное мгновение невозможно. Ну да, I really fucking wish, добавить нечего. — И чего вы тут расселись? Я сейчас ментов вызову, комендантский час знаем что такое? Моя липовая угроза была встречена рядом перешептываний и, в конце концов, открытой насмешкой. — Слышь, чучело, варежку закрыла и пиздуй куда хотела. Эх, цветы жизни… — Голос ещё не сломался взрослых людей посылать… Долбоеб! Фу, материться на детей это так неправильно… Жди меня, педагогический университет! — Шлюха! — Мне хотя бы дают, в отличие от некоторых! Последняя информация была не совсем актуальной. Боже, это было настолько плохо, что ноги сами меня унесли подальше от этого позора. Ну и что теперь делать, написать кому-нибудь из друзей, чтобы они увидели это только через несколько часов, когда я уже начну стыдиться этой попытки навязаться? Разблокировав телефон, я быстро пробежалась по списку чатов. А у меня вообще есть друзья? Несомненно, у меня есть люди которым я иногда пишу, которые иногда отвечают, и с которыми иногда можно прогуляться и/или бахнуть по пивку. Да, есть подруга детства, дружим всю жизнь, не разлей вода и всё остальное. Но появлялись ли у меня друзья уже после вступления в подростковый возраст? Обычные друзья, не «друзья с привилегиями», не «ну мы когда-то друг другу симпатизировали, но это прошлом», не «ты мне нравился, а я тебе нет, но я смирилась с френдзоной». Снова взглянув на список чатов, я поняла, что, видимо, разучилась дружить. Научилась только влюбляться в любое проявление хоть какого-то внимания к себе… И в длинноволосых комнатных музыкантов или девочек с необычными прическами и непорядками с головой. Были бы это просто влюбленности, ладно, у кого крыша по этому вопросу не съезжает к годам четырнадцати-пятнадцати? В моем случае это всегда было максимально некстати. Вот те самые случаи, когда влюбляться — самая конченная затея на планете. В гетеросексуальную девочку из художественной школы (звучит как оксюморон, но абсолютная правда)? Легко. В длинноволосого музыканта номер два когда ты уже встречаешься с длинноволосым музыкантом номер один? Запросто. В девушку, с которой вы будто были созданы чтобы подпортить психику друг другу? Нормально, но учитывая факт наличия отношений у вас обеих в этот момент? Вот это по-настоящему виртуозного плана пиздец. А что с этим делать, если это не поддается никакому контролю? Вы же дружите, дружите, но в какой-то случайный момент единственная полудохлая бабочка в животе начинает порхать крылышками и все скатывается по наклонной. Была бы я гетеро- или гомосексуальной, временное решение заключалось бы в незамысловатой изоляции от привлекающего меня гендера. Но что делать, когда тебя привлекают все? Уходить в ебаный монастырь?