50 оттенков Хоукинса

Она плачет, прижимаясь к старшему брату, ища опору и поддержку — замену блудного отца. Сжимая его футболку в руках, оставляя на ней, опаляющие глаза, соленые капли. У Билли, обнявшего девочку в ответ, встал. Встал на его плачущую, чёрт возьми, сестру. Харгроув ерзает на месте, пытаясь хоть как-то скрыть явную выпуклость в районе паха. Макс будто бы специально начинает двигаться, задевая пульсирующий член парня бедрами. Она останавливается, когда чувствует под собой эту выпуклость, и переводит взгляд на брата, по лбу которого течет струйка пота. — Билли? — шепчет она, раскрывая глаза от испуга. Харгроув же ничего не отвечает. Молчит, про себя думая, взвешивая все «за» и «против». Демоненок на плече выигрывает и Билли покрепче хватает Максин за талию, чтобы не убежала. Мэйфилд ничего не понимает, но в глубине души все уже разрывается от боли, что в скором времени ей причинит её, пусть не родной, но брат. Билли облизыватся, будто дикий зверь, увидевший лакомство. Видит ещё не высохшие слёзы девочки, наклоняется к ней ближе и ведет теплым языком по щеке, собирая соленые капли с лица. Макс морщится, показывает, как ей это не нравится всеми силами. Руками упирается в накаченные плечи Билли, пытается оторвать его от себя, но парень лишь сильнее и настойчивее продолжает лизать лицо сестры. — Хватит, это уже не смешно, — Максин все ещё думает, что это шутка и пытается выбить это признание из брата. Вновь тишина, только руки, ранее лежавшие на талии, поползли вверх, сжимая девичую грудь, что помещалась в его большую ладонь. Сквозь тоненькую маечку проглядывают набухшие соски, выпирая и умоляя их потрогать. Билли наклоняется и, через тоненький элемент одежды на бретельках, посасывает, не забывая слегка прикусить. Другая рука тянется к левой груди, не щадя, сжимая так, как хочет парень, пощипывает сосок, затем вновь отпускает — дает передохнуть с минуту. Максин продолжает рыдать уже навзрыд, не скрывая чувств, думая, что Билли это оттолкнет. Но нет, совсем наоборот. Харгроув ухмыляется, всасывает грудь с новой силой (засос останется точно). Ткань майки у правой груди заметно потемнела из-за слюней Билли, что смазал ими все, и прилипала к коже, обдавая кожу холодом. Макс дрожит, плачет от безысходности. Такая крохотная в его руках. Билли тянется рукой до ящика у кровати и достает настоящие наручники. Макс пугается, по ней видно. Харгроув за время совместного проживания успел изучить все реакции Максин по её лицу. — Остановись… — умоляет она. — Мааакс, — хрипло, специально растягивая гласные, тянет он, пробираясь руками под майку. — Я тебя не обижу. Будешь знать, как скакать по члену Синклера, — яростно шепчет он и прикусывает нежную кожу шеи до крови. — Но я не… — не успевает договорить она, как Харгроуву крышу сносит. — Не ври мне, Макс! — шипит он, находясь в миллиметре от губ. Крышу сносит окончательно: рывком Билли стягивает клок одежды, открывая вид на молочного цвета груди. Вновь облизывает пересохшие губы и кусает за сосок, выпуская клыки. Максин хнычет, пытается оттолкнуть голову брата, но в итоге делает себе больнее, ведь грудь оттягивается. Пользуясь тем, что Макс отвлеклась на боль, Билли сковывает её руки, приковывая к углу деревянной кровати. Слизывает кровь, проступившую на груди и укладывает Макс на кровать, разводя ей ноги. Короткие шорты задрались ещё выше, открывая крышесносный вид на нежную кожу. Билли, нарочито медленно, расстегивает ширинку, приспуская шорты к стопам. Макс лежит, вся такая раскрасневшаяся только перед ним. Тяжело дышит только для него, отводя взгляд в дальний угол, дабы не пересекаться с бешеными глазами насильника. Харгроув подползает ближе, нависая над юной жертвой, целует мокро, грязно, обильно выделяя слюну. Максин пытается отвернутся, но безуспешно. Сполна насладившись ротиком, Билли наклоняется ниже. Проводит рукой по прилипшим к промежности трусикам, растягивая улыбку на лице, говорит: — А говорила, не нравится. Ты шлюха, Максин, — заливисто смеется он, пока его сестра рыдает. Парень проводит теперь уже носом, втягивая сладкий женский запах, наслаждаясь им. Макс дергается, но влага все ещё выделяется. Подростковое тело, что уж с него взять. Возбуждают все касания, даже насильника. Тело отдается, а жертва нет. Билли, не медля, стягивает трусики, запихивая их в рот жертвы, чтобы не орала. Возвращается к идеально выбритому лобку и целует. С нежностью, которую он обычно не показывает. Макс дергается сильнее, не хочет продолжения, но подрагивающие бедра выдают её. Билли ухмыляется и проводит языком по половым губам, слизывая всю влагу, что выделило девичье тело. Максин протяжно стонет, извивается и приглушенно молит о пощаде. Харгроув будто ушел в астрал, продолжая работать языком. Задевает чувствительный клитор, посасывает его, полностью вбирая в рот, лижет, как рожок мороженного, доводя Макс до оргазма, но останавливается. Не дает кончить. Слёзы застыли, уже не льются. Девушка смирилась, остаётся лишь терпеть. Вновь ухмылка, гораздо пошлее предыдущих. Билли стягивает спортивки, освобождая налившийся кровью член. Макс боится. Видит размер Билли, в голове автоматически сравнивает его с членом Лукаса. Даже на первый взгляд он уступает члену Харгроува на пять сантиметров, если не больше. Билли доволен реакцией Максин, проводит пальцами по промежности, собирая влагу, и размазывает по стволу, что уже болит от перевозбуждения. — Готова? — спрашивает Билли, запуская свои толстые пальцы внутрь девушки. В ней слишком тесно, будто она девственница. Харгроув разводит пальцы на манер «ножниц» и проводит подушечками пальца по ребристым тёплым стенкам влагалтща. — Не думал, что член Синклера настолько мал, — смеется он, а вот Макс не до смеха. Она боится. Боится боли и крови, ведь её брат может её вовсе порвать. Сейчас ей хочется просто умереть, чтобы не видеть и не чувствовать его внутри. Как только Макс задумывается об этом, что-то большое и теплое начинает толкаться в нее, растягивая тугие стеночки. Макс вскрикивает, но благодаря самодельному кляпу, по комнате разноситься лишь тихое «ммм». Билли не обращает внимание, продолжая настойчиво вдалбливаться в тело девушки, отчего глаза его закатываются с новой силой. — Черт, Макс… Ты такая узкая, — он нависает над ней, грубо хватая за талию. Решив больше не нежничать, он грубо вдалбливает член ей по самые яица, что больно бились сейчас о тело девушки. Макс плачет от боли, что её брат ей приносит. Слишком грубо. Слишком много. Слишком Билли. Спустя настолько ритмичных толчков внутри теплого лона, он кончает внутрь и выходит. Парень вытаскивает изо рта девушки футболку и кидает в корзину для белья. Сперма вытекает из расстраханной дырочки Максин, капая на постельное белье черного цвета. Билли усмехается и напоследок произносит: — Моя сестра шлюха. Скрывается в коридоре, оставляя Мэйфилд совсем одну.